Владыка Пустоты 3 (СИ)

Она многозначительно сделала паузу. Мы оба понимали, о каком лекарстве идет речь. Как и то, что наш разговор могут прослушивать опричники, если им вообще есть дело до переговоров только что допрошенного князя.
— У меня чуть мозги не расплавились, знаешь ли. Тебе лучше не знать, каково это, когда в твоей голове шарятся, как в своем кармане, сразу двое очень настойчивых людей.
  
— И тебе удалось заблокировать часть воспоминаний? — в её голосе послышалось удивление. — Ты серьёзно, Вайнер? Как?
— Секрет рода, — фыркнул я. — Но повторять такое я бы не хотел.
— Вот и прекрасно. Больше не давай никому залезть в твою голову, даже если выбора не останется, — Карина была непривычно серьёзна. — Ещё одно такое вмешательство в твоё сознание, и твоим мозгам конец.
— Учту, — хмыкнул я. — Что с лекарством для Есени?
— Дам знать, когда что-то изменится, — сказала пигалица и бросила трубку, даже не попрощавшись.
* * *
Беззвучно ступая, Варя вошла на свою кухню — и нахмурила брови. У массивного холодильника, распахнутого настежь, виднелась широкая мужская спина. Молодой парень, тихо мыча что-то себе под нос, вытаскивал с полок контейнеры блюдами. Рядом на столе стояла сумка, наполовину заполненная едой.
— Та-ак, — протянула Варя, скрещивая руки на груди. — Давненько на мое кухне не было воров.
Парень неторопливо оглянулся и, взяв напоследок хороший кусок ветчины, с улыбкой закрыл дверь холодильника.
— Варя, не пугай ты так, — сложив добычу на стол, он взял яблоко из корзинки и смачно откусил солидный кусок.
— Тебе на жизнь не хватает, Лука? — перекрыв единственный выход, с укором спросила она. — На воровство потянуло?
— Нее, Варвара, но от князя же не убудет! — улыбнулся он, крутя яблоко в руках. — Тут же за всё он платит, а денег у него хватает. Ну подумаешь, яблоко взял…
— Угу, и яблочек, и мяса, и картошки набрал, я смотрю, — служанка нахмурилась. — То-то я заметила, продукты пропадать стали. Думала, эт Полька втайне тренируется, а оно вон чо…
— Да бро-ось! — усмехнулся он, откусывая еще кусок. — Ты ведь и сама так сто раз делала! Да любой слуга!..
— Не любой, — резко перебила она. — Слушай, парень. Я понимаю, тебе непросто сейчас, но вот шкодить на моей кухне и воровать нас я не позволю.
— У нас? — доев яблоко, он приподнял бровь. — Многовато на себя берешь, Варя, за всех-то не говори.
— А как хочу, так и говорю, чай не для того князь меня главной поставил, чтоб я у тебя дозволения спрошала, — завелась она.
— Ох и люта же ты, — посерьёзнел парень, поглядывая по сторонам в поисках другой двери. — Небось и Полинку так же кошмаришь, раз девчонка такая зашуганная.
— А ты к Польке-то не лезь, у неё своя голова на плечах, — насупилась женщина и пошла навстречу, потирая пухлые руки. — И в капище это ваше её больше не таскай, а то испортишь мне девку!
Лука зло зыркнул на неё исподлобья.
— Я погляжу, княжич-то ваш уже успел её испортить, — усмехнулся он и, подхватив сумку, ринулся ей навстречу к единственному выходу.
— Ну ты!.. — рявкнула Варя, пытаясь его схватить обеими руками, словно медведь, обнимающий куст малины.
— Оп! — парень ловко запрыгнул на стол и, перемахнув неповоротливую служанку, бросился к выходу.
— Ну, гад такой, попадись мне только! — крикнула она ему вслед, потрясая кулаком. — Вот поганец!
* * *
Императорский дворец, вечер. Тронный зал.
концентрация альва-частиц: 2,1 на миллион.
— Я не уйду без ответа. Мы и так слишком долго ждали, ваше величество. Нам нужно знать, ради чего и как погибла наша девочка.
Император посмотрел на идущего рядом пожилого седобородого генерала в белоснежном кителе. Несмотря на возраст, шел он уверенно и прямо, хоть многочисленные боевые раны и сказывались на его походке. Глава рода Аракчеевых редко приезжал в Москву, и еще реже просил о чем-то.
Уже два часа упорный старик мучал его своими расспросами и уговорами. Но сейчас был не тот случай, чтобы раскрывать объятья в ответ. Слишком многое изменилось.
— Великий князь, вы сами видели все данные разведки, — терпеливо начал государь. — Всё то, что получал я, получали и вы, сразу же.
— Я не про данные со спутников, а про допрос того выжившего парня, — генерал остановился и, покачав головой. издал тяжелый вздох. — Сколько я тебя знаю, Николай, ты никогда не врал боевым товарищам. У меня тоже есть связи в высших кругах, и в Империи я человек далеко не последний, ты сам знаешь. Так будь честен со мной и скажи, как есть. Ты ведь допрашивал того паренька, Вайнера? Что он сказал?
— Не надо играть на моих чувствах, сибирский Лев, — ответил тот, специально упомянув старое прозвище друга. — Допрос был по другому поводу. Мне пришлось использовать электромага, чтобы вывернуть ему память и вытащить все сведения. Да, они касались операции, и да, я видел, от чего погибла твоя внучка.
На миг волевое лицо Аракчеева изменилось, и сквозь маску боевого генерала проступило лицо деда, уставшего, измотанного переживаниями и потерявшего надежду на спасение драгоценной наследницы рода.
— Мне не нужно утешение, ваше величество, — сурово произнёс он, поджимая губу. — Мне нужна правда.
— Я уже сказал тебе всё, что знал, Лев. Они сражались с Владыкой Грома, Титания была ранена. Она не успела выйти из зоны до удара ракет, там все кишело монстрами.
— Как же тогда выжил тот парень? — дед гневно взметнул брови. — Бросил ее умирать? И как он-то пробился? Черт возьми, не ври мне, Николай! Мы заключили договор о союзе наших детей не для того, чтобы врать и недоговаривать друг другу! Весь род поддержал твою войну, единогласно! Наши дети должны были сражаться плечом к плечу!
— И они сражались. Так вышло, что Аня оказалась там раньше Романа.
— Ради чего же тогда погибла наша девочка? — пересохшие губы старика скривились в горькой улыбке. — Ты ведь тоже отец, ты рисковал и своим ребёнком тоже. Так скажи мне, за что она умерла?..
— За спасение человечества, — глухо произнёс государь. — Империя будет вечно помнить её подвиг, клянусь тебе всем, что у меня есть. Она исполнила свой долг, как герой. Больше не будет в этом мире Владыки Грома.
Аракчеев опустил взгляд и разочарованно покачал головой.
— Нет, если чего и не будет, так это нашей с тобой договорённости. Я не верю, что она просто ушла, не забрав ядро. А если бы его уничтожили, мы бы все это увидели. Ты не сберёг самое ценное,что у нас было, и даже теперь не можешь сказать мне правду. Коли первое лицо Империи не может ответить на наш вопрос, или хоть объявить траур и почтить память той, кто верой и правдой служила Империи, мы сами узнаем все ответы.
Прижав ладонь к виску, он щелкнул каблуками — и медленно, по-стариковски ковыляя, пошел к выходу из зала.
— Лев, не принимай скоропалительных решений.
— Я всего лишь старик, я ничего уже не решаю, — бросил он в ответ. — Всё, что я хочу — справедливости.
Дверь за ним со скрипом закрылась. Устало вздохнув, Император развернулся к трону. В приглушенном свете он различил фигуру, сидящую на кресле из красного бархата.
— Тебе рано примерять его для себя, Роман, — заметил он.
— Почему ты не сказал ему про ядро?
— Потому что всем будет лучше, если они будут думать, что ядро сгинуло в развалинах «Вавилонской Башни».
— Так это был Вайнер? — Роман поднялся с кресла и подошел к отцу, пытливо заглядывая ему в глаза. — Это он бросил ее умирать там, одну, забрал ядро и трусливо сбежал? Я прав, отец?
— И что ты сделаешь, если я скажу «да»? — сощурился он.
— Добьюсь справедливого возмездия, — решительно сказал наследник. — Всё это — одна чудовищная ошибка. Она должна была выжить. Не он.
— Не ищи справедливости, сын, — государь обернулся к двери, где минуту назад исчез генерал Аракчеев. — Ищущие её всегда остаются несчастными. А если тебя так гнетёт то, что ты ощущаешь себя униженным — отбрось это чувство.