Владыка Пустоты 3 (СИ)

— Когда это я тебе врала?
— Я слишком хорошо тебя знаю. Когда ты врешь, ты покусываешь нижнюю губу. Вот как сейчас. Что с ними?
— Давай сперва дойдем до нашей палатки, — уклончиво ответила она.
Пройдя лагерь почти до конца, мы вошли в стандартную палатку на десять человек. Правда, сейчас в ней были лишь пара бойцов и Руи Кирсанова. Девушка не выпускала из рук альвафон, раз за разом набирая дрожащими руками один и тот же номер. Увидев нас, она тут же вскочила с места: её глаза были красными от слёз.
  
— Ваша светлость! Как вы выбрались? Там же, там! Брат, он!..
— Тише, Руи, спокойно… — Аями усадила взволнованную девушку обратно.
— Мне кто-нибудь может уже ответить, что с Егором и Софьей? — нахмурился я. — Вот что, я пойду в штаб и узнаю сам, хватит с меня этих загадок.
— Ваш отряд штурмовал блокпост на южном фасе фронта, — взволнованно сцепив руки, Аями пристально посмотрела на меня. — после взятия блокпоста в долине начали открываться альва-прорывы. Ваш командир, Петровский, приказал отступать, чтобы не положить там весь отряд, а Егор и Софья прикрывали отход основных сил. Но к своим они так и не вышли…
Я посмотрел на сестру Егора, бледную, как бумага: девчонка взволновано теребила альвафон и буравила взглядом пол.
— Их искали эвакуационные группы, — продолжила Аями. — Мы проходили несколько раз над местом, где они вели бой. Там всё было в трупах альва-монстров, но их мы так и не нашли. Мне очень жаль, Ярослав.
Я медленно сел на раскладной стул, переваривая услышанное.
— Они не могли погибнуть. Чёрта с два эти двое погибли, Аями. Я знаю их.
Руи вскинула голову: её большие глаза смотрели на меня с надеждой.
— Мы не нашли их следов, Ярик, — покачала головой Аями.
— Значит, плохо искали. С вертолёта же ничерта не видно, вы высаживались на землю?
Я решительно глянул на Руи: девушка жадно слушала каждое слово. Усталость, минуту назад навалившаяся на меня всей силой, отступала, сменяясь решимостью действовать.
— Когда нам было? Едва мы вышли на точку, объявили угрозу ядерного удара! Ярик, там невозможно было выжить, до эпицентра километров десять было!
— Он прав, майор, мы не смотрели на земле! — поддакнула Руи. — Брат наверняка что-нибудь придумал, они могли укрыться за стенами блокпоста, они выдержат и не такой удар, я уверена!
— Там сейчас бешеная радиоактивность! — возразила она.
— Ветер идёт с гор в долину. У подножья фон не такой уж и бешеный, — вставил я. — Примем радиоблокаторы, сможем продержаться там как минимум полчаса.
— А в костюмах и весь час, — кивнула Руи Кирсанова. — Мы должны вернуться, майор!
— Ну, бойцы, — сдержанно улыбнувшись, она взглянула на часы. — Решено, вылетаем утром.
— Утром может быть слишком поздно, — перебил я. — Нужно лететь сейчас.
— Ты на ногах еле держишься, какое лететь?
Мой твёрдый взгляд встретился с её полными беспокойства глазами.
— Я не позволю потерять и их тоже. Я знаю, ты меня поймешь.
Аями молча кивнула, поджав губы.
— Сколько лететь до того места?
— Чуть больше часа, — Руи с готовностью встала со стула.
— Высплюсь, пока летим.
— Я раздобуду нам радиоблокаторы! — вызвалась девушка, воспрянув духом.
— Вы, двое… — Аями посмотрела на нас, с трудом сдерживая улыбку. — Вы хоть понимаете, как всё серьёзно? Вы можете там погибнуть. Мы все можем.
— Если ты так боишься, можешь не лететь с нами, — усмехнулся я. Хошино сощурилась, сквозь маску серьёзности проступила её хитрая улыбка.
Однажды эти же слова она сказал мне, когда мы готовились к первой высадке в красную зону. Брала на «слабо». Теперь я использовал это против неё.
— Ах ты наглый… — она улыбнулась. — Черт с вами. Я договорюсь с лётчиками, пусть готовят машину к вылету. Руи, Ярик, будьте готовы вылететь по первому сигналу.
* * *
— У вас полчаса, не больше! — крикнул нам летчик, плотно закрывая дверь. — Медики не будут рисковать тут, поняли?
— Поняла! — кивнула майор, надевая защитную маску. — Ждите сигнала, две желтых ракеты!
Хлопнув по борту вертолёта, она отошла от машины к нам с Руи. Под оглушительный шум лопастей и рев двигателей вертолёт быстро взлетел и, подняв густые клубы едкой вонючей пыли, исчез за острыми зубьями хребта.
— У нас мало времени, идём скорее, — Аями посмотрела на потрескивавший счетчик радиации. Я сверился с монитором: альва-фон здесь был ниже, чем у лаборатории, но я уже ощутил внутри жжение альвы.
Поскальзываясь на каменных осыпях, мы вошли на шведский блокпост.
— Вы в порядке, сударь? — ко мне подошла Руи и коснулась руки.
— В норме, — кивнул я, делая вдох через маску. Час сна не принес мне облегчения, так что перед выходом пришлось вколоть себе мощную дозу боевых стимуляторов. На зубах скрипела слюна, отдавая металлом, а бешено забившееся сердце отдавалось громом в ушах.
Мы вошли на блокпост, разбитый ударами магии и взрывами штурмовых гранат. Всюду виднелись следы от пуль и осколков, землю укрывал слой каменной пыли и щебня. Местами мы находили тела бойцов — и наших, и шведов.
Глядя по сторонам, я узнавал знакомые приемы боя магов огня и земли.
— Они точно прошли здесь, — кашлянув, я указал на изрешеченную стену. — Каменные пули, это работа Кирсанова.
— А тут поработал маг огня, — склонившись у обожженного тела, кивнула майор. — Аксеньева была в роли мага поддержки. Не отставала ни на шаг. Грамотно шли.
Мы прошли весь блокпост насквозь, пока не спустились на склон горы. Впереди раскинулась картина жестокого побоища.
— Всемогущая Мать… — прошептала Руи, едва не роняя автомат. Счетчик радиации на ее руке затрещал
Перед нами лежала долина, выжженная ядерным пламенем до черноты. Почва, содранная ударной волной, превратилась в золу, обильно скопившуюся за оплавленными камнями. кое-где на земле виднелись длинные светлые тени, оставшиеся от чьих-то тел. Даже сквозь маску я ощутил едкую вонь жженого металла, витавшую в воздухе.
Вдали, над тускло светившимися горами, где был эпицентр взрыва, виднелись сгущающиеся тучи. Скоро они прольются на землю радиоактивным дождём, превращая землю в бесплодную пустошь на долгие годы.
— Выжить здесь было просто нереально… — прошептала Хошино. — Давайте найдем хоть что-то.
Руи тихонько всхлипнула, переступая с ноги на ногу.
— Здесь был бой, — я взглянул вниз. — Особенно жестокий. Смотрите.
Хрустя ботинками по каменной осыпи, я спустился вниз, к рядку заостренных валунов. Вокруг них виднелись полуобгоревшие тела альва-монстров, раздавленные невероятной силой.
— Это работа Кирсанова, их размозжили булыжниками, — я поозирался. — Вот этими.
Аями оценивающе посмотрела на несколько вытянутых каменных пик, раздробленных ударом.
— Петровский приказал отступать, когда в долине начали открываться порталы прорывов. Здесь была куча монстров! Они наверняка отступали к блокпосту, ищите их вокруг!
Мы принялись обшаривать и осматривать все завалы в поисках хотя бы их тел. Метр за метром мы методично обшаривали пустошь, усыпанную радиоактивным пеплом. Казалось, здесь не может быть вообще ничего живого. Даже редкий снег, летевший с гор, казался серым мёртвым пеплом.
— Я посмотрю в той стороне! — Руи спустилась ниже, легко скользя по густому слою золы. Я обернулся на Аями: майор методично обшаривала складки в земле, двигаясь вдоль хребта наверх, к блокпосту.
— Ну, ребята, — прошептал я, спускаясь ниже. — Попробуйте только подохнуть так глупо…
Обогнув несколько валунов и здоровенную скалу, я спустился ниже, к громадному черному пятну на земле. Оно было темнее и шире остальных, впереди я отметил возвышающиеся черные тела крупных альва-зверей. Их растащило в стороны взрывом, но умерли они явно раньше.
Из брюха одного монстра выпирала обломанная скала. Явно Егорова работа.
Обойдя место вкруговую, я обшарил каждый метр в поисках подсказок. Ни тел, ни следов. Что ж… с чего я вообще решил, что они могли здесь выжить?