Высокие ставки (ЛП)

— Мне он больше не нужен.
— Нет? — я слышу надлом в голосе Кэт.
— Нет. Мисс Кэт?
— Да?
— Спасибо, что простила моего папу
Я подавляю смешок, поскольку Лили получила тогда строгое указание не подслушивать. Эй, иногда ты не можешь позволить своим детям диктовать правила.
— Пожалуйста.
— Мисс Кэт?
— Да?
Я слышу, как энтузиазм в голосе Кэт угасает.
— Могу я называть тебя Кэт?
  
— Ты можешь называть меня как хочешь, Лили.
— Мама?
— Да, — говорит Кэт, и теперь в её голосе появилась дрожь.
— Хорошо так? — спрашивает Лили.
— Прекрасно. Спокойной ночи, Лили.
Слышится шелест простыней, и я представляю, как Кэт наклоняется, чтобы поцеловать Лили в лоб. Через минуту она выходит из комнаты и смахивает слезу с щеки.
Я беру её за руку и тяну в свою спальню.
— Итак, вот правила. Никаких цветов и никакого розового.
— Ты диктуешь, как украшать свою спальню? — Кэт падает на кровать, и я присоединяюсь к ней, обнимая её за талию.
— Наша спальня, детка, наша спальня.
Забавно, как одно маленькое слово может значить так много.
И только позже, после того, как мы занялись любовью и лежали в постели, и мои глаза начили закрываться на сон, Кэт бросается в сторону, прижав простыню к груди.
— Боже мой! Декольте в паху. — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, осознавая, что я не совсем понимаю. — Похоже грядёт катастрофа.
  
Эпилог 
 
Маркус
Два года спустя…
— Почему мама так долго? — спрашивает Лили, сидя за стойкой для завтрака и раскладывая яйца по тарелке.
Это первый день лагеря. Теперь, когда мы с Кэт поженились, она больше не имеет права посещать лагерь Высокие сосны, но Вик открыл рядом с ним ещё один лагерь, который может посещать любой ребёнок.
— Она в своей студии, но выйдет через секунду.
После того, как Кэт переехала, я превратил свой офис в студию и перестроил её. Единственное, что осталось от моего прежнего кабинета, — это кожаный диван, который она оставила для воспоминаний. Он до сих пор время от времени в деле.
— Я не могу опоздать, папа.
Я ненавижу всю эту историю с мамой и папой, и только когда она перестала называть меня папочкой, я понял как мне его не хватает.
— Ты не опоздаешь.
Звонок в дверь, и Лили спрыгивает с табурета, чтобы ответить. Что угодно, лишь бы уклониться от завтрака на её тарелке.
Ава стоит за дверью с коробкой кексов. Я раскрываю дверь шире, и она поднимает руку, призывая Лили дать пять.
— Как дела девчонка? Ты готова к лагерю?
Лили следует за Авой в дом.
— Почему ты приносишь нам кексы? — спрашиваю я.
Ава ставит коробку на стойку и нахально поворачивается ко мне.
— Я приношу кексы Лили.
Она наклоняется и улыбается Лили, чья рука тут же тянется к розовой коробке.
— Нет, нет. Ешь яйца. — Я указываю на тарелку и хватаю со стола её расческу.
— Кто-нибудь говорил, что у тебя ужасное чувство времени? - Я поднимаю бровь на Аву, и она смеётся.
— Всегда есть время для сладостей. Они согревают сердце. — Ава достаёт из буфета чашку и наполняет её кофе.
— Это твой лозунг? — Я посмеиваюсь.
Она садится на табуретку для рядом с Лили.
— Возможно, ты не хочешь этого признавать, но эти кексы делают твой день лучше. — Она расслабляется. — А где вообще хозяйка дома?
— Вдохновение пришло сегодня в три утра. — Я пожимаю плечами. — Лили, повернись, чтобы я мог сделать тебе прическу.
Лили выхватывает расческу из моих рук.
— Я поняла. Господи, пап, мне уже семь.
Я поднимаю руки вверх и переглядываюсь с веселящейся Авой.
— Да, Маркус, ей семь лет, и это за девять лет до того, как она начнёт водить машину, и уже через одиннадцать, она уйдёт от нас в колледж.
На кухне появляется Кэт, и моё сердце замирает, что нормально, когда она рядом со мной.
— Мама, я не могу опоздать в лагерь. — Лили направляет всё своё внимание на Кэт, которая присоединяется к нам на кухне.
Глаза Кэт скользят по тарелке с яйцами, и она качает головой.
— Доброе утро, Ава, ты обладатель главного приза свидетеля сумасшедшего утра в семье Кент. Сначала мы спорим о яйцах на завтрак, а затем продолжаем ссориться, пока каждый не пойдёт своей дорогой.
Широкая улыбка на губах Кэт говорит мне, что это сарказм. Я не был готов к тому, что драма с Лили начнётся так скоро, но Кэт постоянно напоминает мне, что она просто взрослеет, а с возрастом приходит независимость. И драматургия видимо.
Я протягиваю жене чашку кофе, и она ставит её на стойку, глянув в коробку.
— Две ложки, и перед лагерем получишь кекс. — Прошептала Кэт Лили, наклонившись через стойку.
Лили поспешно набрала в рот две небольшие порции и жуёт, запивая их апельсиновым соком.
— Видишь, что здесь происходит, Ава? Я перемещаюсь между двумя женщинами моей жизни.
Она смеётся.
— Вижу. Кэт сама, как ребёнок. — Она поставила чашку на стойку. — Мне пора идти, вы же знаете, у меня есть свой утренний распорядок дня, к которому нужно вернуться.
Кэт обходит стойку и обнимает её, что-то прошептав, и они рассмеялись.
— Наслаждайся кексами, — сказала она Лили, целуя её в макушку.
— Пока, тетя Ава. — Лили нервно сидела в кресле и смотрела на коробку с кексами так, словно из неё вот-вот выскочит Джастин Бибер.
— Пока. И для тебя там есть нечто особенное, Маркус. — Она указала на коробку.
— Я уже съел смузи из капусты и тост, но спасибо.
Смех Авы исчез, когда за ней с щелчком закрылась входная дверь.
— Могу ли я открыть коробку сейчас? — Лили забирается на колени на табуретку, наклоняясь вперёд к стойке.
Кэт подошла ко мне, её голова падает мне на грудь. Запах её кокосового шампуня пробудил у меня потребность в ней, когда я проснулся этим утром, но я никогда не беспокою её, когда она работает. Что ж, на днях мы изрядно повеселились с глиной и рисованием, но я стараюсь ждать до конца её вдохновения, пока меня пригласят, вместо того, чтобы перебивать.
— Вперёд, открывай. — Она кивает на коробку.
Лили уже знакома с упаковкой Авы, поэтому она может манипулировать лентой и вставлять её за 0 секунд. Затем она застыла там, смотря на кексы. Её глаза смотрят через открытую коробку прямо на Кэт.
— Мама?
— Да сладкая.
Она спрыгивает с табурета и натыкается на нас двоих, обняв Кэт за талию. Рука Кэт касается её хаотичных светлых волос, солнце блестит на бриллиантовом кольце, украшающем левую руку Кэт.
Моя семья, нет ничего лучше.
Лили посмотрела на Кэт со слезами на глазах, и я понимаю, что они разделяют какой-то момент, частью которого я не являюсь.
— И всё это из-за кексов? — Я спрашиваю.
Лили вытирает слезы и возвращается к своему табурету, забирается наверх и поворачивает коробку так, чтобы я ммог увидеть содержимое.
Шесть кексов, три розовых и три голубых, с табличкой внутри коробки, поздравляющей Лили с тем, что она стала старшей сестрой.
Мой взгляд переключается на Кэт, прислонившуюся к стойке. Я кладу руку на её плоский живот.
— Правда? — спрашиваю я, моё сердце взлетает до такой высоты, о которой я даже не подозревал.
Мы обсуждали ребёнка после того, как поженились, но я сказал Кэт, что ей нужно начинать свою художественную карьеру. Что я не позволю ей пожертвовать карьерой, которую она любит.
Её две руки касаются моих щек, и она смотрит мне в глаза.
— Не злись. Я отказалась от таблеток в прошлом месяце.
— Как я могу злиться? — Я глажу её живот, и её рука накрывает мою, мы оба смотрим на свои соединенные руки.
  
— И мне очень хотелось тебя удивить.
— Я удивлён. — Мой разум пошёл кругом, от предоставления всего, что мне нужно сделать в доме, чтобы подготовить его к рождению ребенка.