Высокие ставки (ЛП)

Она кивает и кладёт фотографию и конверты на стол.
— Итак, я когда-нибудь встречусь с ней?
— Да, когда-нибудь.
Она кивает, её маленький мозг пытается обработать информацию. — Хорошо.
— Лил, — я прошу её внимания ещё раз.
Она берёт гору хрустящей лапши и смотрит на меня снизу вверх.
— Мне очень нравится Мисс Кэт.
Она улыбнулась сквозь набитый рот.
— Я знаю. — бормочет она.
  
— Я бы хотел, чтобы мисс Кэт жила с нами.
Её глаза снова загорелись, и она проглатывает лапшу, находящуюся во рту.
— Правда? Она будет словно моей мамой?
— Ещё одна мама, да. — Её колени подпрыгивали вверх и вниз по скамейке.
— Мне тоже нравится Мисс Кэт. — Весело сказала она.
— Итак, ты не против, если мы сделаем её частью нашей семьи?
— Да! — Она подпрыгивает вверх и вниз на коленях.
— Папа допустил несколько ошибок, и она сейчас очень злится на меня. Возможно, пройдёт некоторое время, прежде чем она простит меня.
— Папа, — сказала она голосом, который говорит, что я самый глупый папа в мире. — Когда я совершаю ошибку, ты всегда просишь меня извиниться перед этим человеком. Это должно сработать.
Я улыбнулся её невинности.
— Ты поможешь мне завоевать её расположение? Нам нужно очень хорошо её спросить.
— Давай сделаем это, папочка!
Мы составляем план к концу обеда.
Я не жалел, что предложил моей дочери, чтобы Кэт стала частью нашей семьи, не зная результата, потому что я знаю, как всё обернётся. Я не успокоюсь, пока эта женщина снова не станет моей во всех смыслах этого слова.
  
Глава 35
 
Катерина
Всю последнюю неделю я боялась прихода и ухода детей из лагеря. К счастью для меня, Маркус оказался трусом и поручил Дейну отвечать за приходы и уходы Лили. Не то чтобы мне следовало ожидать от него большего. Я практически сказала ему, что хочу остаться в Бухте Предела, родить ему детей и стать мамой для Лили, а он сбежал. Я будто заранее знала, что он это сделает. Этот мужчина никому не доверяет.
— Моего папы ещё нет. — Лили подошла ко мне, когда я прикрепляла по комнате некоторые рисунки, над которыми дети работали всё лето, для их большой художественной выставки.
— Разве твой дядя Дейн тебя не заберёт? — Я прекращаю подписывать рисунок, видя теперь, что она единственная, кто ещё здесь остался.
— Нет, папа приедет. — Она садится в кресло и несколько раз поглаживает свой браслет. — Мисс Кэт?
— Да, малышка?
— Почему ты больше не приходишь к нам? Я скучаю по тебе. — Она хмурится и смотрит на свой браслет.
Моё сердце разбивается, и это хорошее напоминание о том, почему Маркус был так осторожен. Пробыв в их жизни совсем недолго, Лили уже запуталась.
— Я тоже скучаю по тебе, — говорю я.
— Почему ты тогда не приходишь? — Её пальцы снова поглаживают браслет.
— Мы с твоим папой были слишком заняты. — Это неубедительное оправдание, но это всё, что у меня есть.
Маркус вошёл в хижину, и я клянусь, весь кислород покинул мои лёгкие. Он в джинсах и футболке, обтягивающей его стройные мускулы, и выглядит таким же учтивым и сексуальным, как и всегда.
— Папочка! — Лили подбегает, и он подхватывает её на руки.
— Привет, милая. — Он целует её.
Я наблюдаю за обменом, восхищаясь их отношениями. Маленький, защищенный пузырь, который они создали для себя, и стремление быть частью этого, сжало мою грудь в тиски.
— Дядя Дейн ждёт снаружи с Тоби. У него есть для тебя сюрприз.
Она завозилась, пока он не опустил её ноги на землю, а затем Лили выбежала за дверь.
— Пока, мисс Кэт. Увидимся завтра.
Она оставила меня и Маркуса разделить то небольшое количество кислорода, которое осталось в комнате.
Он подходит ближе, и я отступаю.
— Мы можем поговорить? — говорит он тем глубоким раскатистым голосом, который резонирует глубоко внутри моих костей.
— Нет. — Я понимаю руку перед собой.
— Пожалуйста. Пару дней назад я разговаривал с мамой Лили.
— Это хорошо. Я рада, что ты получил от этой встречи всё, что хотел. — Ухмылка на его губах говорит о том, что да, но это не моя забота.
— Прости, Кэт.
Моя спина вжалась в стену, и он останавливает своё движение.
— Это твоя работа? — Он перестает приближаться ко мне и зависает над металлической скульптурой дерева, которую я закончила сегодня утром.
— Да. — Получив возможность дышать, я отхожу, почти испытывая искушение взять своё творение и спрятать его от него, потому что это кажется слишком личным.
Он и Лили были моим вдохновением.
— Как это называется? — спросил он.
— Гармония уз.
Наши глаза встречаются, и я молюсь, чтобы слёзы, наворачивающиеся на глаза, исчезли. Я не хочу, чтобы он видел мою реакцию.
— Почему два ствола дерева переплетаются? — Его пальцы скользят по металлическим ветвям со свисающими с них крошечными листьями.
— Два человека сливаются вместе.
— А большое красное яблоко?
— Лили, — сказала я тихим шепотом.
Он обернулся, его рука легла на мою щеку, и те слёзы, которые я хотела выгнать, стекают рекой по моим щекам.
— Пожалуйста, Маркус, не надо.
— Не надо, что? Говорить тебе, что я люблю тебя?
Я качаю головой и зажмуриваюсь, и по моему лицу течёт ещё больше слёз.
— Не надо говорить тебе, что я придурок, который должен был увидеть то, что всё это время было у него под носом?
Он подходит ближе, и у меня перехватывает дыхание.
— Что я не хочу, чтобы в моей жизни прошла и одна минута без тебя?
— Ты сам сказал, что мы идём в двух разных направлениях. — Я едва могу выговорить слова из-за болезненного комка в горле.
— Мы едем с тобой в Нью-Йорк. — Он улыбается.
Я качаю головой, а он кивает.
— Вот чего ты не понимаешь, я не хочу ехать в Нью-Йорк. Я могу работать где угодно, но Бухта Предела — дом Лили. Она номер один, помнишь?
— Кэт, мне всё равно. С ней всё будет в порядке, пока мы у неё есть. — Он протягивает мне руку, и я мгновение смотрю на неё.
— Ты уверен? — я спрашиваю тихим голосом, но уже знаю ответ, он в его глазах.
Он кивает.
— Ну, тогда я думаю, ей будет ещё лучше, если мы вдвоём останемся в Бухте. — Я беру его руку в свою, и он притягивает меня к себе.
— Я люблю тебя, Кэт. Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это. — Его руки обвивают мою талию.
Прилив любви от его слов вызывает у меня чувство эйфории.
— Может быть, старше не всегда мудрее.
Он смеётся, одной рукой обхватывая мою щеку.
— Фу, они целуются чмоки-чмоки! —Лили кричит.
— По крайней мере, это пока 12+, — шутит Дейн.
Мы смотрим на дверь и обнаруживаем, что у нас появилась публика.
— Я почти ожидал, что приду сюда и увижу декольте Маркуса в паху. — Дейн смеётся над своей шуткой, а Ава закрывает уши Лили и бросает на него язвительный взгляд.
Маркус высвобождается от меня и наклоняется.
— Давай, Лили.
Она подбегает прямо в его объятия. Когда она находится слева от него, его правая рука обхватывает меня за талию, притягивая к себе.
— Она простила тебя? — спрашивает Лили, и все смеются.
— Она простила меня.
Лили раскрывает руки, и я обнимаю их, ее рука обвивает мою шею.
Впервые за целую жизнь моё сердце чувствует себя так, будто оно обрело дом.
***
Маркус
Позже этой же ночью...
Я подслушиваю возле комнаты Лили, как Кэт желает Лили спокойной ночи. Они болтают о художественной выставке в лагере и о других детях.
  
— О, Лили, у меня же твой браслет. Кэт должно быть вытаскивала его из кармана. Я мимолётно вспомнил, как Лили передала ей его, когда играла сегодня вечером в песочнице.