Высокие ставки (ЛП)

— Что, если я никому не понравлюсь?
Понимая, что это будет более тяжелый разговор, чем я ожидал, я останавливаю нас на полпути.
Наклонившись, мой взгляд падает на неё, и я вижу, как она обеспокоена. Интересно, почему она такая не уверенная? Лили всегда стремилась познакомиться с новыми детьми и завести новых друзей. Она никогда не боялась неизвестного, и я уверен, что она унаследовала это от своей мамы. Но это же Лили, всё зависит от меня.
  
— Все обязательно полюбят тебя, — уверяю я её.
Её взгляд упал на браслет. Когда Лили было три года, у неё было одеяло, без которого она никуда не ходила. По совету других отцов из Клуба Одиноких Папочек я попытался заменить его чем-то другим. Я выбрал браслет. Ветхий и изношенный браслет теперь повязан вокруг её запястья, он буквально висел на одной нитке. Ошибка номер тысяча тринадцать, которую я допустил с Лили.
Её маленькая голова кивает, и она по-прежнему не смотрит на меня.
— Эй, посмотри на меня. — Я приподнимаю её подбородок пальцем. Обычно от одной моей улыбки, Лили сдавалась.
— Извините, — раздаётся голос рядом с нами.
Мы с Лили поднимаем глаза, и я не могу отвести взгляд от её тела. Катерина подобна миражу, который продолжает появляться передо мной.
— Лили? — спрашивает она и наклоняется до уровня Лили. — Мы собирается сделать классную кормушку для птиц. Хочешь к нам присоединиться?
Лили приближается на несколько дюймов, и её рука крепко держится за мою.
— Извините, обычно она не так застенчива, — комментирую я.
Кэт едва бросает на меня мимолетный взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на Лили.
— Ну давай же. Обещаю, нам будет весело. — Она протягивает руку, но Лили не берет её.
— Можно, мой папа тоже пойдёт? — спрашивает Лили, и на этот раз взгляд Кэт встречается с моими глазами.
Только на короткую секунду, а затем она отворачивается. Я знаю, что я немного старше парней, с которыми она обычно встречается, но мне говорили, что я неплох на вид. Эта девушка шесть лет назад тыкалась мне в лицо своей обнаженной грудью, а теперь ведёт себя так, будто понятия не имеет, кто я такой.
Что-то первобытное высвобождается внутри меня, рвётся к жизни. Может быть, это эгоизм, а может быть, это больше связано с эффектной женщиной, в которую выросла Катерина, но я вдруг чертовски возмущен тем, что она, кажется, не помнит меня.
— Конечно, — тихо говорит Кэт.
Её светлые волосы теперь короткие и дерзкие, в отличие от длинной косы, которую она носила, когда я впервые встретил её. Я думал, что все девочки достигают половой зрелости к восемнадцати годам, но у неё появилось более округлые формы: её грудь натягивает футболку, а шорты обтягивают её объёмную задницу. Пока я разглядываю Кэт, Лили берёт её за руку, и они вдвоём идут по тропинке к бревенчатой хижине.
В комнате есть ещё несколько вожатых с детьми, в основном с ровесниками Лили. Я нигде не вижу Мэллори, и мне приходит в голову мысль, что, возможно, мне следует попытаться перевести её в нашу группу. Может быть, это успокоило бы её.
Но через минуту Кэт начинает рукодельничать, а Лили болтает с мальчиком напротив неё. Она не искала меня, поэтому я подхожу попрощаться.
— Я поехал на работу. Вернусь за тобой в конце дня, — шепчу я ей на ухо.
— Пока, пап. — Она целует меня в щеку и быстро поворачивается, чтобы рассказать своему новому другу о своем дяде Дейне и обо всех плохих словах, которые он сказал.
Прекрасно. Она научит всех детей плохим словам в лагере.
Не в силах признать поражение, в невозможности заставить Кэт признать нашу общую историю, я решаю подойти к ней, прежде чем уйти.
Она стоит ко мне спиной и разговаривает с другим вожатым. Рыжая, с которой она разговаривает, замечает меня и переводит взгляд с Кэт на меня. Наконец, Кэт оглядывается через плечо и поворачивается ко мне лицом, хотя и делает шаг назад. Она, наверное, думает, что я какой-то папочка-извращенец, который постоянно пялится на неё, трахая глазами.
— Могу я поговорить с вами секунду? — спрашиваю я, и она вытирает руки бумажным полотенцем, которое держит в руках, и направляется к двери, не удосужившись дождаться меня.
— Катерина Сантора? — спрашиваю я, и она кивает, на её лице нет ни капли узнавания.
— Да, вы отец Лили. — Она выставляет руку передо мной. — Рада знакомству. Значит, обычно она не такая застенчивая?
Кажется, она меня совсем не узнала. Наверное, так всё же лучше. По крайней мере, я знаю, что она не будет отыгрываться на моей малышке, за моё плохое поведение.
— Да, это редкость. Я предполагаю, что это из-за переживаний первого дня.
Она кивает.
— Ну, сейчас она хорошо приспосабливается. В лагере есть ваш номер, так что я позвоню вам, если возникнут проблемы. — Она собирается уйти, и я знаю, что у неё, наверное, миллион дел, но я не могу не попытаться понять, действительно ли она меня не узнала.
— Да, хорошо.
Она улыбается и начинает идти обратно в хижину.
— Я Маркус, — кричу я, и её шаги застыли.
Она медленно поворачивается, и лёгкая улыбка украшает её губы.
— Маркус Кент, — я называю своё полное имя, ожидая реакции.
— Приятно познакомиться, мистер Кент. Не волнуйтесь. Мы хорошо позаботимся о Лили.
Затем она исчезает внутри салона.
Больше я от нее ничего не добился. Просто пшик. Нада. (прим. исп. Ничто) Ни намека на то, что я вообще существовал в её прошлом.
— Маркус! — кричит Дейн, и я посмотрел на холм и вижу, что он смотрит на меня сверху вниз с телефоном в руке.
Я тащусь обратно вверх в гору, в голове у меня полный кавардак. Дэйн смотрит какое-то видео, когда я поднимаюсь.
— Видел Ниндзя войны? Я думаю о том, чтобы построить Первый для Тоби.
— Первый что? — спрашиваю я, пока мы идём к стоянке. — Полоса препятствий? — Серьёзно, откуда он взял эту хрень?
— Да, чтобы отвлечь моего от электроники.
— Сломанная рука — лучше компьютерных игр? — Я качаю головой про себя.
— Да ладно. Мой сын подготовлен к такому.
— Почему бы тебе просто не ограничить время на его игры? — спрашиваю я, роясь в кармане в поисках ключей.
Когда мы подходим к стоянке, я вижу, что большинство мам стоят кучками и болтают. Гаррет предупреждал меня об этом. Они здесь по одной из двух причин. Они сплетничают или ждут одиноких папочек.
— Ты же знаешь, я ненавижу правила, — комментирует Дейн.
Мой взгляд останавливается на мамочке, которая определенно меня знает, Кристал. Она мать одиночка трёх мальчиков. Она милая и все дела, но по мне, слишком часто суёт свой нос в чужие дела. Кроме того, Кристал напориста, а я не очень люблю женщину, которая преследует то, что хочет, как лев, охотящийся за своим ужином.
— Что? — спрашиваю я, забыв, о чём мы говорили.
— Компьютерные игры. Забудь об этом, я задам этот вопрос в группе сегодня. — Он отмахнулся от меня.
Мы вдвоем проходим мимо Кристал и её банды других мам.
— Привет, Маркус, — воркует она. — Дейн.
Дейн останавливается, и мне хочется схватить его за руку, чтобы он продолжил двигаться.
— Кристал, хорошо выглядишь. — Он подходит ближе к ней, и она сужает глаза. — Ой, прости, тебе нужен Маркус, верно? — Он усмехается. — Маркус, приятель, ты нравишься Кристал, — кривляясь, шепчет он мне, и все мамы смеются. Меня перенесло обратно в среднюю школу с его выкрутасами.
— Мне нужно в магазин, — говорю я. — Рад был снова вас всех увидеть. — Я киваю и ухожу, Дейн следует за мной. Я вежливый и учтивый, но я уверен, что все они думают, что я мудак, потому что они мне неинтересны.
— Увидимся вечером! — кричит Дейн, залезая в машину.
  
Когда я вставляю ключ в замок зажигания, моё внимание привлекает ярко-красная спортивная машина на стоянке. На заднем лобовом стекле наклейка Беркли.
Она должна была вспомнить меня. Меня же невозможно так легко забыть, я же прав?
  
Глава 3
 
Катерина