Командор космического флота (СИ)

  
Глава 5
 
Я стоял в тесном санузле, прислонившись к двери и внимательно прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Правая рука меня так и не слушалась, скорее всего, нейропарализатор был настроен на максимальную мощность и нервные импульсы теперь до руки просто не доходили. Я её вообще не чувствовал, словно рука теперь у меня заканчивалась чуть ниже плеча.
  
А в коридоре хозяин квартиры общался с ещё двумя незваными гостями, одетыми в чёрные комбинезоны, и я надеялся, что десантнику хватит актёрского мастерства, чтобы не выдать моё присутствие. Силы слишком неравны, чтобы действовать открыто.
— Что-то на газовиков не шибко вы похожи, — хмыкнул мужик.
— Молчать! Кто ещё в квартире есть? — рыкнул на него один из громил.
— Один я… Бухаю, — проворчал десантник.
— Газом не пахнет, — заключил второй верзила, заглянув в коридор и комнату.
— Всё, извините за беспокойство, — сказал первый.
— Ага… — буркнул хозяин.
Дверь скрипнула снова, защёлкали замки. Я наконец выдохнул, чувствуя, как вспотел под рубашкой. Стресса мне за сегодняшний день хватило.
— Выходи, — шепнул десантник, приоткрывая дверь.
Я наскоро умылся в крохотной раковине, глянул в зеркало. Видок у меня был потрёпанный, если бы не погоны на плечах, меня можно было бы принять за какого-нибудь бродягу.
— Спасибо, десант, — сказал я, выходя в коридорчик.
Тот расплылся в довольной улыбке.
— А ведь и правда алики это были, — сказал он. — Рожи не нашенские у них.
Я устало вздохнул и потёр глаза. Совсем не так я планировал провести этот вечер.
— А ещё волыны у них под одеждой топорщились, — добавил десантник. — Какие именно, не знаю, но контуры увидел.
— Не удивлён… — буркнул я.
Я кинул беглый взгляд на часы. Где этот чёртов спасательный отряд? Или ПВОшники опять устроили гулянку, как вчера? Очень вряд ли. Чтобы столько пить — необходимо здоровье, а в ПВО отправляли, прямо скажем, не богатырей.
В конце концов, мне пока остаётся только ждать. Я прошёл вслед за хозяином квартиры в комнату, посмотрел, куда можно присесть. Мужик, заметив мой взгляд, быстро очистил свободное кресло от пивных банок и смятых пластиковых контейнеров.
— Может, по пивку? — предложил он.
— Давай… — вздохнул я.
Бывший десантник сходил до холодильника, забитого пивом, бросил мне одну банку светлого. Я неловко поймал её левой рукой, прижав к неподвижной правой. Открывать пришлось, зажав банку коленями.
— Как звать-то хоть тебя, десант? — спросил я, салютуя ему банкой в знак благодарности.
— Лёхой все зовут, — сказал он.
— И меня, — сказал я. — Ну, тёзка, будем знакомы.
Мы легонько стукнулись пивными банками за знакомство, холодное пиво ухнуло прямо в желудок, растекаясь по телу приятным расслаблением. Не красное вино из лучших виноградников Магарамкента, конечно, но тоже неплохо.
Я позволил себе немного расслабиться. Дом хоть и окружён, найти меня всё равно не смогут. Так что я вполуха слушал рассказы Лёхи о его службе, потягивал холодное пиво и ждал.
Сообщение пришло внезапно, Скрепка выскочила как чёрт из табакерки, принеся с собой всего два слова. «Скоро будем». Послание было от лейтенанта Каргина, и я вздохнул с облегчением, смахнув строчку в сторону.
— Скоро мои прилетят, — пояснил я.
— А-а… — протянул десантник.
Вскоре меня вызвали и по голосовой связи.
— Говорит Заварзин! Командор, мы на подлёте! Крыша занята, садимся на парковку внизу!
Я подскочил к жалюзи, выглянул в окно. К открытой парковке опускался десантный корабль. Люди в чёрном засуетились, начали переговариваться по закрытой связи, но огонь открыть не смели, во всяком случае, первыми.
— Отлично, мичман, — отозвался я. — В чёрных комбезах враги, будьте внимательны. Буду пробовать прорываться, ждите внизу. Вызывайте сюда полицию, СБ, всех, кого только можно. Да, и скорую тоже, тут есть… Пострадавшие.
Рискованно, конечно. Но это лучше, чем устраивать пальбу в спальном районе Новой Москвы.
— Есть, господин командор! — отозвался мичман.
Связь через имплант я никогда не любил, ощущение чужого голоса в голове, в костях черепа, казалось мне если не сумасшествием, то чем-то близким к нему. Но другой у меня в данный момент не было.
Теперь как-то надо пробраться на парковку, учитывая мою хромоту и как минимум два поста, установленных группой захвата, на этаже, где находится квартира Дарины, и на выходе из подъезда. Или можно дождаться полицию, которая упакует абсолютно всех, в том числе и меня.
— Пора выбираться, — сказал я.
— Мне, может, с тобой пойти, командор? — спросил меня Лёха.
Он уже изрядно набрался, не так, чтобы упасть прямо на месте, но достаточно, чтобы в нём пробудилась воинственность.
— Не, дружище, отдыхай, — сказал я.
— Да я же говорю! Алики, сука… В засаду нас, на Севастополе-4! Всех положили, меня контузило! — повысил он голос.
Я понял — спорить бесполезно. Про этот Севастополь он упомянул уже раз восемь, пока мы с ним пили пиво. В нём горела жажда мести. Желание поквитаться за всё пережитое во время прошлой войны с Альянсом.
Хотя войной это трудно было назвать. Очередной пограничный конфликт, один из десятков, ежегодно вспыхивающих то тут, то там. В космосе колонии вынуждены действовать более-менее самостоятельно, а в случае Альянса… Я вообще удивлён, как он до сих пор не развалился на отдельные части, каждая система Альянса считала себя отдельным государством, чьи жители скорее ощущали себя франклингами или никсонианами, а не членами Альянса.
Я посмотрел на грузную и обрюзгшую фигуру Лёхи. В рукопашной схватке он может быть полезен, конечно, но только очень недолгое время. Хотя всё равно продержится больше меня, однорукого и одноногого. У меня возникла очередная гениальная идея.
— Лёха! А шмотки какие-нибудь есть у тебя? — спросил я. — Ищут-то командора флотского. Просто в лицо могут и не узнать. Да и ищут одного, а если вдвоём пойдём, тоже не факт, что сообразят.
— Ну ты голова! — усмехнулся бывший десантник. — Щас найдём чего-нибудь… А форму твою в пакет сложим. Проскочим, я те слово даю. А если нет… Всех нахлобучим уродов!
В пыльном шкафу отыскалась чёрная толстовка с эмблемой новомосковского «Витязя», растянутые треники, пластиковые тапочки. Я кое-как переоделся, проклиная отключенную руку и раненую ногу, быстро глянул на себя в зеркало. Из бравого космофлотского командора я превратился в какого-то маргинала, обитателя трущоб. То, что доктор прописал.
Лёха переодеваться не стал. Он выглядел так постоянно.
— Если чё, ты мой дружок контуженный, сослуживец глухонемой, — сказал он.
Я скорчил гримасу, изображая последствия тяжёлой контузии, мелко затряс головой. Руку мою подвязали на верёвочку под толстовкой, рукав завязали узлом, запихнув внутрь скомканную рубашку, словно там культя.
— Во, точно! — воскликнул десантник. — А тебя раньше не контузило в реале?
— Нет, к счастью, — сказал я. — В космосе если рядом с тобой бахнет чего, то почти без шансов. Взрывом если не убьёт, так разгерметизация прикончит.
Десантник покачал головой.
— Ну его нахрен, этот космос ваш, — пробормотал он, явно прикидывая на себя последствия взрыва в космосе.
— А мне нормально, — пожал я плечами, вернее, плечом. — Идём?
— Идём, ща… Пакет возьму, — сказал он.
Лёха подхватил пакет с моей формой, непрозрачный, мусорный, и мы вышли на пустую лестничную клетку. Спускаться пешком не стали, поехали на лифте. Внутри тесной кабины тоже висело зеркало, и я на всякий случай заранее начал изображать контуженного ветерана былых сражений, просто чтобы потренироваться перед зеркалом.
  
И очень кстати, потому что когда кабина открылась, мы с Лёхой оказались прямо напротив пары бойцов в чёрных комбезах, пристально глядевших на нас.
— Стоять! — рыкнул один из громил. — Кто такие?
— А вы кто такие? — набычился Лёха в ответ. — Я живу тут! А вас вот впервые вижу!