Командор космического флота (СИ)

Я сгорбился, скривил лицо. Ветеранов боевых действий я повидал немало, и некоторые из них находились в гораздо худшем состоянии, чем я изображал, несмотря на обязательную реабилитацию и меры государственной поддержки. Кого контузило, кто хапнул газку, кто переживал последствия декомпрессии. Отбоя от желающих служить всё равно не было. Прибыльное дело, почётное, уважаемое.
— Да не, это работяги какие-то, — с сомнением произнёс второй боец. — Идите. Хотя стоп… Офицера флотского не видали тут?
  
Лёха презрительно сморщил нос.
— Мы из десанта. Сотая бригада, — фыркнул он. — Чё нам эти флотские?
— Понятно, можете быть свободны, — сказал первый.
Десантник протиснулся первым, я заковылял следом, стараясь потряхивать головой так, чтобы моё лицо оставалось укрыто от их взглядов, но бойцы равнодушно отвернулись. Пост на выходе из подъезда нас даже не остановил, только посмотрели вслед. Их гораздо больше интересовал десантный корабль, спустившийся на парковку.
Из корабля никто не высовывался, я намеренно приказал ждать, рассчитывая выбраться бесшумно и скрытно, без лишнего кровопролития, которое обязательно случилось бы, прикажи я начать спасательную операцию.
Лёха медленно шёл рядом с пакетом в руках, касаясь меня плечом и косо поглядывая на корабль.
— Чё это, «Барс»? Восьмёрка? Были у нас такие, да… — бормотал он. — Гул внутри стоит, как будто на турбине сидишь…
Я ковылял молча. Мы делали вид, будто идём к ближайшему магазинчику за добавкой, и для этого приходилось делать небольшой крюк. Идти напрямик к кораблю я почему-то опасался.
Как только мы завернули на парковку, со всех сторон тут же завыли сирены полиции и прочих служб, с воздуха спускались аэромобили, по земле подъезжали бело-синие микроавтобусы со включенными мигалками. Я на миг почувствовал облегчение, но уже через пару секунд нас начали винтить полицейские. Просто за компанию.
И меня, и Лёху опрокинули на асфальт, сопровождая всё криками и матом. И если Лёха ещё как-то пытался дёргаться, то я не сопротивлялся, чтобы минимизировать возможный ущерб. Я вместо этого наблюдал, как с крыши улетает чёрный аэромобиль, а бойцы у подъезда спешно пытаются удрать.
— Долго вы, господа, — произнёс я, чувствуя щекой мелкие камешки на асфальте.
— А-а-а, пустите, сволочи! — рычал десантник.
— Молчать! — рявкнул один из полицейских.
Нас повязали для выяснения личности, а не потому, что в чём-то подозревали. Однако даже несмотря на то, что нас уложили мордой в асфальт, а теперь довольно грубо обыскивали, я наконец-то чувствовал себя в полной безопасности.
— В пакете что⁈ — рыкнул полицейский.
— Форма, — выдавил я.
Меня в этой суматохе явно не узнали.
— Флотский китель! — воскликнул полицейский, заглянув в пакет.
— Это мой, — выдавил я. — Документы там же, в кармане.
С этого момента всё понеслось вскачь, как в призме калейдоскопа, меня подняли, отряхнули, в машине скорой помощи мне обработали раненую ногу. С рукой сделать пока ничего не могли, требовалась операция по восстановлению сожжённых нервных клеток.
Мелькали лица, знакомые и незнакомые, погоны, белые халаты. Я продолжал понуро сидеть в машине скорой, пока все остальные делали свою работу. Даже Лёха куда-то подевался со всей этой суетой.
Нескольких бойцов в чёрном нашим доблестным полицейским удалось повязать, но предъявить обвинение им, по сути, было нельзя, ничего предосудительного они не совершили. Не успели, не смогли. Более чем уверен, что им всем легко удастся выпутаться из этой истории, их просто увезли для проверки документов.
Работали тут уже и представители имперской СБ, причём один из них даже попытался меня допросить, пока не прошло слишком много времени, но его вскоре прогнал врач скорой помощи.
Мои ребята тоже подошли, так и не дождавшись от меня новых указаний, неполным составом, только офицеры. Магомедов, Каргин и Заварзин. Я слабо улыбнулся им в знак приветствия. Стресс, кровопотеря, выпитое пиво и всё в совокупности довело меня до какой-то невообразимой апатии, сверхконцентрация сил обернулась, как обычно, откатом. В таком состоянии я не смог бы дать отпор даже престарелой улитке. А может, это действие обезболивающего, которое вколол мне фельдшер.
— Вы как, господин командор? — растерянно спросил меня старший помощник.
— Погано, — ничуть не слукавил я.
— Как так вляпались-то? — хмыкнул Каргин.
— Женщины… — философски изрёк я.
Офицеры ухмыльнулись как по команде.
— Султан открыл сезон охоты, — сказал я. — Пока только на меня, но и вам лучше быть начеку.
Все трое переглянулись.
— Где мы и где султан, — хмыкнул Заварзин.
— Как видишь, лапы у него длинные, — проворчал я. — Настолько, что за мной альянсовские агенты пожаловали.
Магомедов присвистнул.
— Короче, не расслабляйтесь. С базы ПВОшников — ни ногой, это приказ.
Все трое заметно приуныли, успели, видимо, настроить себе планов. Я их понимал. Я бы тоже с большим удовольствием предпочёл находиться в городе, а не в обшарпанной старой казарме. Особенно если помнить, что ремонт обещался быть долгим.
— Возвращайтесь на базу. Я потом сам доберусь, — сказал я.
— Есть… — буркнул лейтенант Магомедов.
— Может, лучше с нами? — настороженно предложил Заварзин.
Я вместо ответа покосился на маячащих неподалёку сотрудников имперской СБ. Допрашивать меня будут долго, учитывая, что дело приобрело политическую окраску. И пусть в этот раз я не подозреваемый и даже не свидетель, а потерпевший, это не отменяет того, что допросами из меня вымотают всю душу.
— Тогда будьте на связи, ладно? — попросил Каргин. — А то мы и так не знаем, чего и думать.
— Постараюсь, — кивнул я. — Но обещать ничего не могу. Вам-то чего, сидите в казарме, отдыхайте от трудов праведных.
— Да не сидится уже на месте, — усмехнулся связист. — Я уже и ПВОшникам ретрансляторы перенастроил, и в казарме старые мониторы запустил…
Похоже, мой энтузиазм заразителен. Сейчас, правда, я никакого энтузиазма уже не испытывал, всё, чего мне в данный момент хотелось — попасть наконец в заботливые руки нейрохирургов, чтобы они восстановили мне руку. Желательно целиком и с полным функционалом.
— Как вернусь, наверное, переместимся на верфь, поближе к «Гремящему», — сказал я задумчиво. — Может, у них дело быстрее пойдёт. Да и там поспокойнее будет, пожалуй.
Возражать никто не стал. Попрощались, Магомедов напоследок протянул руку для рукопожатия, понял, что сотворил глупость, сконфуженно приложил к фуражке. Я взял своей левой рукой правую, помахал дурашливо. Выключенная рука оказалась неожиданно тяжёлой.
Вслед за ними ко мне подошёл незнакомый офицер СБ, махнул перед лицом удостоверением. Ну, началось.
— Командор Мясников? — спросил он. — Майор Иванов, имперская служба безопасности, третье управление.
Я предполагал, что он сейчас попросит меня пройти с ним. Но я ошибся. Хотя фамилия наверняка ненастоящая.
— Как ваше самочувствие? — поинтересовался он.
Не думал, что я заслужил какое-то особое обращение. Но, по всей видимости, это было именно оно. Ладно, есть и плюсы в том, что меня теперь знает каждая собака.
— Бывало и лучше, — сказал я.
— Вас доставят в нашу больницу, как только вы этого пожелаете, — сказал майор. — Но если вы сначала ответите на пару наших вопросов, то мы сможем приступить к расследованию.
Чертовски хотелось всё бросить и уехать лечиться. Но даже этого я пока не мог себе позволить. Чем раньше ищейки нападут на след, тем лучше для меня, да и для них тоже.
Поэтому я начал рассказывать всё с самого начала, без утайки, не пропуская ничего. Майор Иванов стоял напротив, внимательно слушая каждое слово, похоже, записывал всё на имплант. Покончив с рассказом, я почувствовал себя вымотанным так, словно весь вечер провёл на разгрузке бетона.
  
— Мы их найдём, — уверил меня майор.
— Просьба… — тихо сказал я.