Хрустальная туфелька (ЛП)
– Грязная девчонка, – нараспев произнес он, проведя теплой тканью по моим бедрам, а потом и между ног. – Сперва ты превратила в хаос мою жизнь, а теперь и свою кровать.
На этот раз я не смогла сдержать слез.
Его слова должны были меня задеть, но оказались такими же нежными, как и его прикосновения. Мы справимся. У нас обязательно все наладится.
Потому что если этого не произойдет...
Я этого не переживу.
Как можно было вернуться к прежней жизни после Уинстона Константина?
Ответ прост: не выйдет.
Он изменил меня. И я не хотела вновь становиться той, кем была до встречи с ним.
Уинстон
Она плакала.
Учитывая все творящееся вокруг дерьмо, я никак не мог понять, почему Эш плакала именно сейчас. Она ведь получила, что хотела. Получила меня.
Прибравшись, я украл ее зарядку и подключил к ней свой телефон, положив его на прикроватный столик, а сам скользнул в кровать. Обхватив Эш руками, я подтянул ее к себе. Она прикрыла нас обоих одеялом и уткнулась заплаканным лицом мне в грудь. Никто из нас не произнес ни слова, пока я рассеянно покручивал выбившуюся из ее пучка прядь волос.
В такие моменты я почти забывал, кем был.
Когда становилось тихо, и мы лежали пресытившиеся, я мог отключать разум и просто... чувствовать. Мне нравилось, как нежное дыхание Эш щекотало кожу, отчего твердел сосок. В воздухе витал аромат секса – сладости и пота. Эш закинула на меня ногу, словно могла всегда держать в своих объятиях.
Я провел кончиками пальцев по ее шелковистой коже, спускаясь к ягодицам. Почувствовав, как она задрожала, я улыбнулся.
Однако улыбка пропала, когда я вспомнил о звонке Ульриха. У него была информация про Мэнди. Я ведь просил его найти все возможное. Применить свой дар по назначению. И теперь Ульрих сообщил, что обнаружил фотографию Мэнди, еще беременной тройней. И рядом с ней была Мередит. Утром мы встретимся, и я посмотрю на это сам. На все, что он смог на нее нарыть.
Мэнди Мэннфорд и ее связь с Мередит должны быть последними, о чем мне следовало волноваться. Морелли и гребаные СМИ – вот о чем нужно думать. Однако в костях уже появилось то ноющее чувство, которое было бесполезно игнорировать. Если Мэнди продолжит доставлять неприятности из-за своих ужасных детей, мне следовало знать о ней все, что только возможно.
– Уин?
– Что?
– Я сегодня видела папу.
– Прелестно.
Я почувствовал, как она улыбнулась моему едкому ответу.
– Он сказал, что моя мама отказалась от наследства ради него.
– Даже не надейся, что я совершу нечто подобное, Золушка. Меня вполне устраивает быть богатым. К тому же, твоя киска не вызывает такого привыкания.
– Но ты признаешь, что все же немного вызывает?
– А она всегда готова выудить комплимент.
Эш рассмеялась, что понравилось мне куда больше ее слез.
– Я все еще люблю отца, но он вроде как отказался от меня. Выбрал ее.
Мне не требовалось уточнять, кого именно.
Я итак знал, что она про свою злую мачеху.
– Ты поставила ему ультиматум?
– Я рассказала ему все... – она помолчала. – Не о том, что ты сделал с тройняшками, но про все остальное. О наших отношениях. Как вмешался Лео. О твоей матери, братьях и сестрах. Даже о том, что если в тот день ты не вызвал бы полицию, Скаут бы меня изнасиловал под наблюдением братьев.
Услышав, как надломился ее голос, я стиснул зубы.
– И?
– Он сказал, пусть теперь ты меня защищаешь.
– А еще лучше мои деньги.
– И это мне заявил тот же человек, кто отказался от денег ради любви всей своей жизни. Теперь, по прошествии лет, он сказал мне выбрать деньги. Чтобы я была под защитой.
По коже пробежали мерзкие мурашки.
– Твой отец снова и снова доказывает, что он бесхребетный ублюдок. Так глубоко сунувший нос в задницу Мэнди, что не видит окружающего мира.
– Но мне плевать на эти дурацкие деньги. Наверное, я похожа на маму. Потому что даже если бы у тебя не было ни гроша, я бы все равно на тебя запала. Мы так подходим друг другу, Уин. Просто идеально. И я знаю, что если бы даже у тебя не было денег, ты бы все равно стал меня защищать. Ты так заботишься обо мне.
Я даже не хотел представлять себе сценарий, где бы у меня не было под рукой огромного количества денег.
– Спи, – буркнул я. – У меня нет настроения на задушевные беседы.
Послушавшись, Эш замолчала. На целых минут пять. Потом как-то почти нервно провела большим пальцем по моему соску. Дернувшись, я обхватил ее ладонь своей. Даже не думая отпускать.
– Почему Нейт так одержим тобой?
Вопрос оказался так далек от моих мыслей, что я на мгновение замер. В полном замешательстве некоторое время пытался понять, о чем она вообще говорила.
– О чем ты?
– Обо мне, например, – отозвалась она едва слышным шепотом. – Он ведь меня ненавидит.
– Потому что считает жадной до денег шлюхой. Но разве ты можешь его в этом винить? Ты вообще смотрела новости?
Эш обиженно вздохнула. Я не признался бы ей сейчас, поскольку понятия не имел, что у нее в голове и с кем она станет этим делиться, но мне начало казаться, будто с Нейтом что-то не так. Это его отчаянное желание разлучить меня с Эш... Все это вызывало беспокойство. Но я сам разберусь. Это ее не касалось, я мог разделаться со своим дерьмом самостоятельно.
– Он мне не нравится.
– Почему бы тебе не занести и его в свой дневник, малышка?
– Я серьезно, – она села. Ее волосы сейчас были в совершенном беспорядке. Эш так чертовски красива. – Он подозрительный.
– И это говоришь мне ты? Для протокола: ты тоже оказалась весьма сомнительной. Я поймал тебя на сделке с Морелли. И если сравнивать, твой проступок гораздо-гораздо хуже. Ты ведь знала, как я ненавижу этих ублюдков.
– Думаю, он что-то замышляет, – будто пропустив мою тираду мимо ушей отозвалась Эш. – Ты забрал у него свой ключ? Или он лгал? А что насчет женщины, записанной у него в телефоне как «моя малышка»? Ты вообще знал, что он с кем-то встречается?