Тройное обертывание (ЛП)

— Знаешь, давным-давно было в моде отправлять предметы вслед предназначенной паре сверхъестественного. Может, твоя пара сможет снять браслет, когда ты его найдёшь?
С этими словами паника вспыхивает во мне с новой силой, и ладони мгновенно становятся влажными.
— Долорес, я не могу просто взять и поехать в чёртов Египет. Должно же быть что-то, что ты упускаешь, — протестую я, пробегая взглядом по большой карте, словно в ней есть все ответы.
  
Выражение ее лица мрачнеет, она смотрит на меня, её губы сжимаются в твёрдую линию.
— Моя магия никогда не ошибается, Хлоя. К тому же у меня было видение, — с гордостью заявляет она, поигрывая бровями.
— Что ты увидела?
Видения редки, но при выполнении локационных заклинаний некоторые ведьмы действительно получают образы.
Она пожимает миниатюрными плечами.
— Твою пару. И он довольно симпатичный, если не считать пыли.
Я отступаю и снова опускаюсь в офисное кресло, игнорируя её непрекращающийся смех, пока мозг не коротит от услышанного.
— Ты его видела?
— Мм-хм, — она утвердительно мычит с кивком.
Я моргаю, пытаясь прийти в себя, а она начинает прибирать свои вещи, словно всё уже решено. Ещё секунду назад, не считая странного браслета, я была уверена, что никогда не найду свою пару. Вчера я сказала себе, что это последний раз, когда я ворожила на него. А теперь выясняется, что он есть, просто находится в другой стране, где я никогда не была.
— И что же мне делать? Организация поездки туда займёт несколько дней, — бормочу я, в последней надежде, что у неё найдётся мудрый совет.
— Собери вещи, и я тебя отправлю, — объявляет она, словно это пустяк.
У меня отвисает челюсть.
Это же серьёзно. 
С магией путешествия упрощены, ведьмы и колдуны могут перемещаться туда, куда нужно, просто сконцентрировавшись на месте назначения. Пару кварталов — фигня, но Египет — совсем другая страна, а значит, ей потребуется день или два на восстановление после такого.
— Ты сделаешь это для меня?
Пожалуй, она всегда была достаточно добра, даже если вела себя при этом высокомерно. Хотя делает она это больше для самоутверждения, а не из истинной доброты.
— Ну а что ты будешь делать? Поедешь автобусом или поездом, а потом полетишь самолётом? — усмехается она, прислонившись к столу.
— Вообще-то да, Долорес. Я всюду езжу на поезде, помнишь?
Она содрогается.
— Как отвратительно. Звучишь почти как человек.
Мне стоит огромных усилий оскорбительно не скривиться, но я справляюсь. В людях нет ничего плохого, просто у неё комплекс превосходства.
— Ты пойдёшь собирать вещи, или я отправляю тебя как есть? — спрашивает она нетерпеливо и ожидающе.
— О боже, ладно. Давай сделаем это, — бормочу я и поднимаюсь на ноги, разглаживая футболку над мягким животиком и округлыми бёдрами.
— Хотя, возможно, тебе стоит сначала переодеться, — её взгляд скользит по моим любимым чёрным штанам и футболке. — Ну, знаешь, произвести хорошее впечатление.
— Это говорит женщина, разодетая в цвет жевательной резинки, — огрызаюсь я, поворачиваясь к задней части магазина, чтобы собрать сумку.
— Поторопись, мисс расхитительница гробниц, — кричит Долорес. — Мне понадобится сон, и я не хочу вырубиться прямо здесь.
Металлический браслет решает сжаться ещё немного. Я корчусь.
Уж наверняка моя пара сможет его снять.
Живот сжимается, а по конечностям бегут трепетные импульсы возбуждения, пока я спешно хватаю вещи.
Святое дермище. У меня есть пара, и я еду в Египет!
  
Глава 3
 
Хлоя Лэндри
В ту же секунду, как ступни коснулись земли, меня охватило стойкое ощущение, что что-то ужасно… неправильно. Я оглядываюсь по сторонам, и глаза расширяются, когда я упираюсь в огромную скальную громаду. Я поворачиваюсь на месте, вглядываюсь в небо, заслоняясь от палящего солнца, что прожигает мои бедные глазные яблоки, и поправляю рюкзак.
Я стою в песчаном каньоне, окружённая стенами из камня, и едва различаю самые верхушки пирамид, вздымающиеся над высоким скальным рельефом вдали, на небесной линии. Я поднимаю взгляд ещё выше, на гигантскую каменную плиту передо мной, явно вырубленную в форме квадрара и созданную руками человека, пока нервозность и страх начинают бурлить в животе.
— Где я, чёрт возьми? — громко спрашиваю я, задаваясь вопросом, не ошиблась ли Долорес.
Я колеблюсь, не желая ей докучать, ведь она была так добра, что помогла мне попасть сюда, но я не могу просто сидеть здесь, брошенная и беспомощная. Я тянусь к телефону и облизываю губы, мгновенно жалея об этом, когда язык оказывается покрыт слоем песка.
— Фу, отвратительно, — бормочу я, поднося рукав рубашки ко рту.
Ветер дует с силой, покрывая меня слоем грязи и песка. Я поднимаю руку, прикрывая лицо, и вдруг жалею, что не смогла собраться в эту поездку получше. Из-за того, что браслет не переставал сжиматься, ни одна из нас не рискнула тянуть с отъездом дальше. У меня не было времени захватить многое из магазина, но, к счастью, я нашла сменную одежду: белую блузку и леггинсы, которые послужат дольше.
— Всё в порядке. Я не совсем уж заброшена в пустыне. У меня с собой паспорт и достаточно денег, чтобы добраться домой. Всё нормально, — убеждаю я себя. Что, чёрт возьми, увидела Долорес?
Пока я не вижу ни одного места, где можно было бы укрыться от палящего полуденного солнца, и кажется, будто кожу поджаривают на углях прямо на месте. Слабый стон вырывается из моих губ, когда я делаю несколько шагов и жмусь к скале, поворачиваясь спиной к жару.
Я не знаю, как это выглядело в её видении, но здесь нет ничего, кроме этой странно гладкой стены.
Золотой браслет на моём запястье начинает светиться, и мои глаза расширяются от шока.
— Что за хрень?
Я подношу его к лицу, чтобы разглядеть получше, и из камня в центре струится яркий голубой свет. Моя рука поднимается сама по себе, дёргается и указывает на скалу.
О, боги.
С разинутым ртом я завороженно наблюдаю, как в каменной породе образуется дверной проём, уступая место длинному тёмному туннелю со старинными факелами на стенах.
— О, нет. Я туда не пойду, — объявляю я, но тут же вскрикиваю в панике, когда меня силой втягивает внутрь, и браслет тащит меня за собой, хочу я того или нет.
В ту же секунду, как я переступаю порог, каменная дверь бесшумно захлопывается за моей спиной, запирая меня. От страха у меня дрожат руки, а синий свет браслета отбрасывает на стены зыбкие тени.
Похоже, я всё-таки иду внутрь.
Я делаю шаг, и впереди по пути вспыхивают факелы, но я не могу разглядеть конца этого коридора. Я опускаю взгляд на свои ноги и хмурюсь при виде толстого слоя пыли, скопившейся вокруг подошв кроссовок. Здесь нет никаких следов, словно никто не заходил сюда долгие годы. Воздух влажный и прохладный, но затхлый. Дрожь пробегает по спине, и меня охватывает настоящий ужас, когда до меня доходит, что я одна в этом слабо освещённом туннеле. В ловушке.
— Эй, есть кто? — окликаю я и вздрагиваю, когда голос зловещим эхом разносится по странному, похожему на пирамиду месту, в котором я оказалась.
Я вытаскиваю телефон из заднего кармана и нервно оттягиваю воротник рубашки. Нет сети.
Я постанываю, морщась, когда звук многократно отражается от стен.
Так, не паниковать. Я выберусь отсюда. Кто-то же должен быть рядом, верно?
Я достаточно долго вглядываюсь в стены, чтобы убедиться, что здесь нет ни скарабеев, ни скорпионов, прекрасно зная, что если что-нибудь шелохнётся, на всю оставшуюся жизнь моей ближайшей подружкой станет смирительная рубашка.
  
— Ладно, я могу это сделать.
Я глубоко вдыхаю, прежде чем сделать следующий шаг. Но едва я двигаюсь, как браслет дёргает меня вперёд. Я вскрикиваю, штуковина тянет так сильно, что я чуть не спотыкаюсь и падаю, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах. Я мёртвой хваткой вцепилась в телефон, молясь, чтобы не уронить его, пока несусь по освещённому огнями коридору. Всё глубже и глубже он ведёт меня, почти заставляя бежать по туннелю с гладкими стенами, словно я в «Бегущем в лабиринте»5. Пожалуйста, боги, пусть здесь будет хоть кто-то.