Смертельная удача

— Потому что иначе мне крышка? — Рон смотрит на пистолет, берет пиво и благодарно кивает дворецкому.
— Потому что иначе тебе крышка, — соглашается Дэйви и протягивает бутылку Богдану.
— Ваше здоровье, — говорит Богдан.
— Пару недель я с тобой поиграю, — продолжает Дэйви, — потом мне надоест, но я во всем обвиню тебя. И попрошу кого-нибудь переехать тебя на машине. Не убить, а так, покалечить на память. Говорят, теперь в любовных делах все иначе, но кое-что никогда не меняется.
  
— У меня тоже есть девушка, — на всякий случай говорит Богдан.
— Да знаю я, здоровяк, — отвечает Дэйви и берет с подноса бутылку и пистолет. Дворецкий уходит. — Ты же встречаешься с этой девчонкой-полицейским? Противоположности притягиваются, да? Сказал ей, к кому идешь в гости?
— Сказал, что у меня с Роном дела, — говорит Богдан. — Я не должен перед ней отчитываться, я сам себе хозяин.
Рон смеется.
— То есть когда вас выловят из канала с пулями в башке, твоя девчонка не станет искать Рейвера Дэйви? — спрашивает Дэйви. — Я рад.
Рона сложно испугать, но Дэйви Ноукс определенно его пугает. Он рад, что взял с собой Богдана. Не станет же Дэйви убивать их обоих? Не всё же сразу.
Дэйви кивает на бутылки:
— Вы же любите пиво на завтрак?
Они поднимают бутылки. Да, пиво на завтрак всех устраивает.
— Рон, как твой сын поживает? — интересуется Дэйви.
— У него все путем, — отвечает Рон. Он уже привык, что все уголовники на Южном берегу знают Джейсона. Он предпочитает об этом не думать. В этом году Джейсон записался на курсы пантомимы в Гастингсе. Стал бы он заниматься пантомимой, если бы по-прежнему водился с убийцами и барыгами? — Записался на курсы пантомимы.
— Раньше он был прикольным, — вспоминает Дэйви. — Но мы все раньше были прикольными. У вас пять минут, пацаны. На пушку не обращайте внимания, просто за вами обоими тянется дурная слава.
— Холли Льюис, — говорит Рон. — Она к тебе приходила.
— Верно, — отвечает Дэйви. — Прямо скажу, девка не сахар.
— Вчера ее убили, — произносит Богдан. — Ее машина взорвалась.
— Слышал, — отвечает Дэйви. — В смысле, в новостях слышал. Как машина взорвалась, не слышал.
— Вот нам и стало любопытно, — продолжает Рон, — нет ли связи между этими двумя событиями.
— Не все умирают по моей вине, Рон, — замечает Дэйви. — Да мне и некогда убивать всех подряд. Холли пришла посоветоваться. Когда людям нужен совет, они приходят к дядюшке Дэйви.
— Насчет биткоинов? — спрашивает Рон.
Дэйви оценивающе на него смотрит. На Рона и прежде так смотрели, но в этот раз у него ощущение, будто Дэйви примеряет на него гроб.
— Ответ зависит от того, что вам известно, — произносит Дэйви. — И кто вам это сказал?
— Нам известно, что в Крепости лежит листок бумаги, а на нем написан код, и этот код стоит триста пятьдесят миллионов, — говорит Рон. — Нам известно, что Холли и Ник решили наконец обналичить биткоины и пришли за советом к тебе и еще одному человеку.
— А потом Холли погибла, — продолжает Богдан. — Бах — и взорвалась. Мало кто разбирается во взрывчатке. Я вот разбираюсь — я люблю взрывчатку, — но, может, ты тоже?
— Не то чтобы я люблю взрывчатку, но, скажем так, я ее не ненавижу, — говорит Дэйви.
— А Ник Сильвер исчез и, возможно, мертв, — добавляет Рон.
Дэйви прихлебывает пиво.
— А с кем еще они ходили советоваться?
— Без понятия, — отвечает Рон.
— Ясно, — кивает Дэйви. — А мне-то что с этого? Зачем мне ее убивать?
— За триста пятьдесят миллионов, — отвечает Рон.
— Причина очень веская, — замечает Богдан.
— Я не прочь получить триста пятьдесят миллионов, — соглашается Дэйви. — Но как?
— Сейф открывается шифром, — говорит Богдан. — Половина шифра у Холли, вторая половина у Ника.
— Ты узнал шифр Холли, — продолжает Рон. — Наверняка она его где-то записала, а ты можешь хакнуть любую систему. Теперь тебе нужен шифр Ника, его половина. Может, ты даже уже почти раздобыл ее. Может, Ник где-то здесь, сидит взаперти с пушкой у виска.
— И когда ты получишь вторую половину шифра, сможешь забрать деньги, — говорит Богдан.
Дэйви кивает:
— Как вы все хорошо расписали, ребята. А не боитесь, что я вас просто прикончу? Ведь вы весь мой план, считай, раскрыли.
— Есть немного. — Рон косится на пистолет.
— Убьешь Рона — и я тебя прикончу, — грозится Богдан.
— Как? — спрашивает Дэйви.
— Голыми руками, — отвечает Богдан.
— Какая славная будет смерть! — восклицает Дэйви. — А если я вас обоих первым убью?
— Тогда тебя прикончит Элизабет, — говорит Богдан.
— Кто такая Элизабет? — спрашивает Дэйви.
— Тебе лучше не знать.
— А если я и ее убью?
— Не сможешь, — отвечает Богдан. — Только сам Господь может убить Элизабет.
— И даже Господь сначала хорошо подумает, — добавляет Рон.
Дэйви смотрит то на Рона, то на Богдана и, кажется, над чем-то размышляет.
— Вы мне нравитесь, — наконец произносит он. — Вы идиоты, но вы мне нравитесь. Допустим, я не стану убивать вас за то, что вы явились ко мне домой и обвиняете меня в убийстве. Обычно я за такое пристреливаю на месте.
— Дэйви, — говорит Рон, — когда Ник и Холли к тебе приходили?
Дэйви задумывается:
— Во вторник. Я как раз пришел с аквааэробики.
— Значит, она рассказала тебе о деньгах во вторник, а в пятницу вечером ее убили. Сам посуди. Это подозрительно.
— Это ты так думаешь, — отвечает Дэйви. — И я понимаю почему. Но ты сам неужели не видишь, где твоя теория хромает?
— Нет, — произносит Рон, но ощущает неуверенность. Может, его теория и впрямь хромает? Рон не всегда наблюдателен. Но враг не должен видеть сомнений. Стоит засомневаться — и враг, считай, уже победил.
— Знаешь, где дыра в твоей теории? — спрашивает Дэйви. Рон готовится записывать. Элизабет потребует полный отчет. — Нику и Холли заплатили двадцать штук в биткоинах аж десять лет назад. Ты думаешь, я узнал об этом только во вторник?
— А мы что говорим? — отвечает Рон. Главное — не поддаваться. — До вторника об этом не знала ни одна живая душа.
Дэйви кивает и снова прихлебывает пиво.
— А что за люди могли заплатить им двадцать штук в биткоинах десять лет назад? Просто подумай, — продолжает Дэйви.
— Хм, — начинает Рон, но не знает, что сказать. Смотрит на Богдана, но тот лишь пожимает плечами.
— По-моему, это мог сделать эксперт по кибербезопасности, — говорит Дэйви. — Вероятно, с уголовным прошлым и секретами, которые нужно было спрятать. Вот такой человек. Что скажешь?
— Ну…
— Это был я, — признаётся Дэйви. — Десять лет назад это я заплатил им в биткоинах. Я знал об этом все это время. И всякий раз, когда встречался с Ником и Холли, говорил с ними на эту тему. Они прикидывали текущую стоимость, а я советовал не продавать. Поэтому я не во вторник обо всем узнал, мои храбрые пацаны. Я знал об этом больше десяти лет. Если бы я решил выкрасть свои биткоины, я бы сделал это намного раньше. К чему торопиться и заниматься этим сейчас?
— Хм, — отвечает Рон. Элизабет это не понравится.
— Десять лет назад я заплатил им в биткоинах. Они могли не рисковать, не соглашаться, но они решились — и этим вызвали мое восхищение тогда и вызывают до сих пор. Холли с Ником знали, когда стоит пойти на риск. Если бы я хотел украсть эти деньги, я бы давно нашел способ это сделать. Но я не хотел их красть. Ни на этой неделе, ни на прошлой, ни десять лет назад. А еще — реши я кого-нибудь убить, никто никогда не отыскал бы следов. Я убиваю чисто. Я не взрываю людей в машинах, и если бы вы меня хоть немного знали, то поняли бы, что это не в моем стиле.
  
— Извини, — говорит Рон.
Дэйви отмахивается:
— Я все прощу, только скажите, кому еще Холли и Ник сообщили о биткоинах.
— Я уже говорил, — отвечает Рон, — я не знаю.
— Ага, — Дэйви берет пистолет и наставляет на Рона, — но ты соврал, а обманывать друзей нехорошо.