Начальник Культуры (СИ)

Ничего против медика я не имел. Профессия уважаемая, да и самого Мишку я видел впервые, но, видимо, с прежним обладателем этого тела у них были какие-то свои тёрки на счет медички. Потом разберусь, что к чему, а пока…
Я сместился в сторону, подставил Мише подножку, и дождавшись, пока он споткнется и полетит вперёд, заломил ему руку и впечатал щекой в «Газель».
— Больно, гад, отпусти, руку сломаешь! — заверещал фельдшер.
  
— Будешь еще дергаться — обязательно сломаю, но ты до греха не доводи.
Вот и джи-джитсу пригодилось. Не зря последние десять лет практиковал, чтобы физическую форму поддерживать. Да и модно было в определенных кругах именно этим видом единоборств заниматься.
— Макс, тебя там Натан… — из клуба вышла Лена, и, увидев, чем мы с Мишей заняты, запнулась. — Вы чего делаете?!
Я отпустил руку Миши и похлопал фельдшера по плечу. Тот, кряхтя и вращая плечевым суставом, с удивлением на меня зыркнул, не ожидал такой прыти.
— Да ничего, я приём твоему напарнику показывал. На выездах всё может пригодиться. Запомнил, Миш?
— Запомнил, мы с тобой потом ещё поговорим, Макс, – процедил он сквозь стиснутые зубы и сел на переднее сиденье, с силой захлопнув дверь.
— Все нормально, Максим, он тебя не трогал? — спросила Лена.
— Он – просто душка, — улыбнулся я.
— Там тебя, в общем, ваш глава ждет, что-то сказать хочет, — сказала Лена и, покосившись на водительскую сторону газели, чуть тише добавила: — Я потом в аське напишу.
Аська… что за аська? Я смутно припомнил некогда популярный мессенджер. Лена послала мне воздушный поцелуй и запрыгнула в газель.
Машина скорой помощи тронулась, а я, прежде чем заходить в клуб, оглядел поселение. Вдаль тянулась улочка с одноэтажными частными домами – это явно не город. Похоже на райцентр. Городок с ноготок. Вокруг ни одного высотного здания, если не считать пятиэтажные хрущевки. Теперь будет неплохо узнать, куда меня закинула судьба и кто я вообще такой. Вопросы, одни вопросы.
Я вернулся в клуб, где в зале повисла гробовая тишина, об котрую. казалось. головой стукнуться можно. Натан Леонидович вышел на сцену. О том, что он глава нашей районной администрации, я узнал из перешептываний в зале.
— Ну всё, праздник под откос! — выдал он, окинув всех тяжёлым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.
— Это почему? — послышался несмелый ропот из зала.
— А кто вести будет? Солировать? Ложки-матрёшки! Кузьмич в больнице, а у нас тут начальство из области едет отчетный концерт смотреть, проверять. С минуты на минуту будет.
Легкая паника передалась и присутствующим. Ведущего нет, награды вручать некому. Всё идёт прахом.
— Люба, может, ты нас выручишь? — обратился глава к бабке с вязальными спицами на голове, вместо заколок. .
— Ой, нет, нет, у меня самой сердце непутевое! — отказалась старуха, закатывая глаза.
— Дед Сава? Ну, выручай честной народ?
— Да куда там, Натан Леонидович, у меня радикулит! Если нагнусь за грамотой, обратно не разогнусь! — отмахнулся один старик в армейской душегрейке.
Глава вытер лоб, посмотрел на меня, нахмурился, видимо, припоминая хотя бы мое имя, даже пальцами защелкал.
— Э-э… Максим! я тут подумал. Ты у нас работаешь уже год… Общественник, не пьешь не куришь. Правда скромный уж больно, но это не порок. Так что, пока Кузьмич в больнице, ты начальник культуры. Приказ я сделаю. Будешь врио. А что? Справишься, я верю в тебя. Давай, выводи концерт! — заключил он.
Ветераны захлопали, вполне себе довольные решением главы администрации. Либо Максимка был действительно на хорошем счету, либо им было пофиг кому хлопать, лишь праздник жизни продолжался и не заглох, ведь у них итак сейчас не особо много развлечений. Ну что же… Я почесал за ухом и проговорил:
— Концерт состоится, не зря готовились.
А про себя подумал: «Знать бы еще, что за концерт, и какие тут номера нужны». А еще глодала мысль: как-то лихо меня назначили на руководящую должность, чую, неспроста это. Пусть и должность не великая — начальник отдела культуры районной администрации. но… А пофиг! Чего голову ломать, походу разберусь. Все же за плечами у меня немалый опыт управленческий. Уж с маленьким городком и районом справлюсь.
Натан Леонидович сошел со сцены и подрулил ко мне.
— Пожалуйста, Максим, это моя личная просьба, — сказал он. — Сделай как надо! Ух!
Он сжал пафосно сжал кулак и прислонил его к своей груди.
— Натан Леонидович, там из области приехали! — позвали главу администрации.
— Бегу, уже бегу! — он бросился к выходу, благодарно зыркнув на меня напоследок. — Максим, готовность пять минут, высокое начальство приехало! Ты хотел на гитаре сыграть? Вот тебе, пожалуйста — пользуйся шансом!
— Гитаре? — я почувствовал, как внутри неприятно ёкнуло. — Да у меня медведь на ухо наступил! Даже два…
— Э-э… — замялся глава. — Ну, значит, что-то другое придумай! Главное — не облажайся! Областное начальство будет проверять, как у нас с тут культурой, это самое. Им же лишь бы повод найти, что финансирование нам не нужно.
Ладно, разберёмся, и не из таких ситуаций приходилось выходить. Сложность только в том, что я на гитаре уже не умел играть. Забыл всё напрочь.
Что же, несколько минут у меня есть, воспользуюсь ими по полной программе. Подчас можно и за сутки ничего не успеть, а порой ситуация становится с ног на головы в считанные секунды.
Я быстро оглядел зал. Бабки на первых рядах переговаривались, мужики скучающе зевали, кто-то потягивал из карманной фляжки, пуская ее по кругу, эликсир настроения — пойло, после которого вид становился улыбчивее, нос розовее, а бабульки моложе.
— Артисты у нас имеются, Раиса Петровна? — я повернулся к инициативной бабуле, успев подслушать ее имя.
Та задумалась, оглядела ряды.
— Ну, у нас Люба стихи задушевно читает, собственного сочинения. Но, сам понимаешь, после Кузьмича — не то. Его баян не переплюнуть рифмами стихосложений. Тут что-то глобальнее нать. А ещё Ванька Костомаров на балалайке играет, но он, гад, с похмелья сегодня, не пришел, да и репертуар у него, это… не для сцены. Срамоту курвец брякает. Тьфу!..
— Какую срамоту? — не терял я надежды припрячь балалаечника.
— «Сектор Газа». Группа, говорят, такая матершинная есть. Вот…
М-да, «Сектор Газа» под балалаечный аккомпанемент — не наш вариант для концертной программы. .
В этот момент кто-то потянул меня за рукав. Я обернулся. Передо мной стоял парнишка лет пятнадцати, худой, с торчащими ушами и ясными глазами.
— Дядь Максим, а можно я?
— Можно что? — я попытался припомнить паренька, да не получилось.
— Я, это… на аккордеоне играю, — он расплылся в улыбке.
— Чего исполнишь?
Парнишка засмущался, поковырял носком пол.
— Так у меня «Подмосковные вечера» неплохо выходят… вы ж в прошлый раз хвалили!
— Пойдёт! — я хлопнул его по плечу. — Иди грей пальцы, или что там ты перед выступлением делаешь, через пять минут выходишь!
Я перевёл дух. Ну, хоть что-то. Парнишка, правда, не ветеран, но наверняка внук какого-то ветерана. Так что тут зависит от того, под каким соусом его выступление подать.
Дальше Раиса Петровна подвела ко мне нескольких ветеранов, уже вызвавшихся выступить на концерте.
— Вот, Максим, Люба стихи почитает, Алла частушки споет, а Иван Сергеевич готов рассказать про войну!
Старики смотрели на меня с надеждой и улыбались.
— Чудненько, готовьтесь! Вы, Люба, пойдёте сразу после аккордеона, потом вы, Алла, а вы, Иван Сергеевич, перед гитарой свою историю расскажете.
Оставалась гитара. Чёртова гитара.
Я прошёл в комнату за сценой, в надежде, что вдохновение снизойдёт само. В углу валялась старая дежурная гитара, вся в наклейках и с облезшим лаком. Я взял её в руки, попробовал настроить — инструмент был древний, но звук какой-никакой давал.
В голове пробежали воспоминания. Ну, умел я бренчать, в юности, у костра. Но вот чтобы выйти на сцену и отыграть…