Начальник Культуры (СИ)

Как говорят в народе, реклама — это искусство превращать неполную правду в полную ложь.
В администрации я появился без опоздания. Как только я вошёл в кабинет, вязальщица спрятала клубок, маникюрщица спрятала пилку, а любительница сериалов даже глаза отвела. Молодцы, девочки. Значит, сигнал дошёл и был воспринят правильно. 
Зашитоботиночный сидел на своём месте, но голову не поднимал и даже демонстративно не поздоровался.
  
— Добрый день, коллеги, — сказал я с порога. — Напоминаю — все отчёты за прошлый год ко мне на стол до обеда.
Они закивали. Кстати, от работы никто не отлынивал — на столах сотрудников моего отдела лежали высокие стопки папок. Видимо выволокли из шкафов.
Отдел кадров находился в дальнем конце коридора, за дверью с облупленной табличкой«КАДРЫ». Я зашёл внутрь, оглядываясь, приметил на стене календарь за 2003 год с козлом и подписью «Новый год – новые достижения!». Видимо, новых достижений с тех пор не случилось, хотя уже идёт-гудёт 2005-й вовсю.
За столом сидела наша кадровичка. Лет тридцать пять, волосы в пучке, губы накрашены мазками, с запасом на неделю, взгляд усталый, но цепкий. Она заполняла какие-то бланки, нервно постукивая алым ногтем по бумаге. 
Я постучал в дверной косяк. 
— Ой, только не говорите, что вам опять нужен обходной лист! — сразу выпалила она, не поднимая головы. 
— А если скажу, что нет? 
Она вздохнула, наконец подняла глаза и улыбнулась. 
— Ну тогда садитесь. Хотя лучше сразу говорите, что вам надо, чтобы я сразу сказала «некогда». 
Я приметил у окна стул, взял его и сел напротив кадровички. 
— Нужно оформить запрос на начальника милиции, нам нужны люди на общественные работы. 
Она приподняла брови, явно не ожидая такой просьбы. 
— Ну это только с разрешения Натана Леонидовича, за его визой… 
— Само собой, ты сделай документ, я подпишу у него. Вот, — я положил перед ней список. — Валюша, мне не все нужны, а вот эти товарищи.
Она взяла бумагу, пробежалась глазами. 
— Ага, то есть вы хотите, чтобы этих граждан к вам в отдел направили на отработку? 
— Всё правильно. 
— Решение суда по обязательным работам уже имеется?
— Да это мелочи… Суда еще не было, — пояснил я, а о том, что и жулики еще даже не привлечены ни к какой ответственности, я промолчал. — Но как будет — сразу ко мне этих красавчиков. Лады?
— Вы хоть понимаете, какая это морока? — предсказуемо начала возмущаться кадровичка.
Я молча достал из кармана шоколадку и положил перед ней. Она моргнула, будто застеснялась, но румянец вспыхнул на её щеках вовсе не от стеснения.
— Вы серьёзно, Максим Валерьевич? 
— Абсолютно, — я кивнул. — И в кино сходим. Но потом…
Она молча посмотрела на шоколадку, потом на меня. 
— Максим Валерьевич, вы точно из прошлого века. Кто же сейчас даму в кино зовет. В ресторан, не меньше.
— Из прошлого? Можно и так сказать. 
Она вздохнула, но снова улыбнулась. 
— Ладно, сдаюсь. Это самый безобидный подкуп, который мне предлагали за всю карьеру. 
— То есть можно? 
— Можно, — она стала щелкать мышкой, открывая документ на компьютере.
— Спасибо, Валюша. 
— Да идите уже, пока я не передумала, — пробормотала она, но с той же улыбкой. 
Ну а теперь впереди предстояла главное событие сегодняшнего дня — поход в ДК. Павла Аристарховича я застал за тем, что он метался по коридору с ящиком, забитым доверху документацией. Я подходить не стал, решил понаблюдать со стороны.
Директор пошел к старой «таблетке», открыл задние дверцы и сунул туда ящик с документами. Выдохнул гулко и пошёл обратно в кабинет. Я огляделся, подошел к машине и заглянул в ящик. Интересно бабки пляшут, внутри лежали какие-то документы, в том числе концертная отчётность за последние несколько лет. Что делал Павел Аристархович — понятно, решил почистить архивы, и делал он это явно по отмашке сверху. Вот жук! План действий пришел в голову мгновенно…
  
Глава 6
 
Дверцы «таблетки» закрываются не на замок, а на проволоку. Чудо инженерной мысли. Нужно завладеть документацией, пока ее не уничтожили. Я, конечно, мог забрать ее на правах начальника, но тогда Рубанов будет в курсе, и предпринимает ответный шаг. Хотелось сделать все по тихому, чтобы самому опередить его на шаг.
Пока Павел Аристархович ушел в архив, я залез в кузов УАЗика и притаился под каким-то пледом. Ждать пришлось недолго, скоро директор вернулся и причитая, поставил ещё один ящик в машину.
— Чуть что Паша помоги, Паша выручай, а то что у паши проблем по горло никого не волнует! — с этими словами он захлопнул двери и перевязал проволокой.
Я притаившись лежал в темноте среди папок, нюхая бумагу и машинное масло. Когда машина тронулась, я откинул плед, ослабил проволоку и дождавшись первого светофора, открыл дверцы УАЗика. Следом вытащил документы. 
Светофор загорелся зелёным и уазик двинулся, а я, оставшись незамеченным, перетаскал ящики на обочину. 
Дальше оставалось делать техники. Я поймал попутку, договорился чтобы он вместе с ящиками подкинул меня до администрации.
Зашел через черный вход с табличкой «Посторонним вход воспрещён». На руку сыграло то, что настало время обеденного перерыва. Я отнёс отчётность к себе в кабинет и спрятал под столом, провернув дело незамеченным. .
Рубанов наверняка думал, что сумел меня обставить. Но смеётся тот, кто смеётся последним. Однако, через пару минут после окончания перерыва, телефон на моем столе зазвенел.
— Максим Валерьевич, вас начальник вызывает! — сообщила секретарша. 
Рубанов сидел за столом, расстёгнутый, красный, сжимал в руке стакан воды, будто в нём вся надежда на будущее.
— Максим Валерьевич, — крякнул он с натянутой фальшивой улыбкой и приподнялся из-за стола, чтобы предложить мне рукопожатие. — Как твое ничего?
Я не шевельнулся, так и остался стоять у двери.
— Мое ничего цветёт и благоухает. Зачем вызывали?
— Понимаете, тут такие дела… — начал глава администрации издалека.
— Натан Леонидович, — я подошёл ближе, — не надо. Если хотите что-то сказать, говорите сразу. 
Он крякнул, поправляя галстук, но голос попытался поставить в начальственные нотки: 
— Нам из области прислали нового кандидата на место начальника культуры. Тут уж я ничего не могу поделать. Его сверху спустили. Извините, но ваша карьера в этой должности оказалась недолгой. На днях я освобожу вас от исполнения обязанностей. Вы ведь итак не на постоянке, временно исполняли. так что не обессудьте. 
— Уж не про Пирожкова Дмитрия речь идет? — догадался я.
— А вы что, уже в курсе? Ну да, Дмитрий Палыч. Свой человек. Порядочный и коллектив его на старом месте работы уважал. Честно вам скажу, вы же тут как кость в горле. И знаете, Максим Валерьевич, если бы только я так думал…. 
Я медленно выдохнул. 
— Хотите выгнать? Хм… Не советую. 
— Я? Выгнать? Да мне жаль вас, Максим Валерьевич. Вы парень молодой, горячий. Просто не вписались. Это же не ваша вина, просто не ваше место. Такое тоже бывает. Уйдете без скандала, по-хорошему.
Шеф явно осмелел после нашей последней встречи. Видимо думал, что хвосты подчистил и не знал, что документация у меня под столом хранится, а не уехала на уазике на свалку гореть.
Я подошёл вплотную к столу начальника. 
— То есть вы меня не услышали, Натан Леонидович? — спросил я, намекая на концертные сметы.
Рубанове ещё не обязательно знать, что я в курсе зачистки. Пусть не понимает, зато потом как поймёт, но всему свое время.
— Я вам не стал говорить в прошлый раз, что все ваши сведения о махинациях и бумагах отчетности — бредни! Ну а прав я или нет – разберётся комиссия, когда приедет, — добавил он с легкой непринуждённостью как будто между прочим. – Вот вам две недели как раз на то, чтобы ответить на все интересующие их вопросы. Коль вы сами не хотите уходить, держите ответ перед комиссией.