И жар-птица в подарок (СИ)

А собеседник ничего так… роста, пожалуй, среднего, каштановые волосы зачёсаны назад, на вид не сильно старше Ребекки и на лицо приятен, насколько Юлисса могла рассмотреть с расстояния, разделяющего шатёр и опушку рощи. На правой руке из-под рукава серой футболки выбивался тёмный рисунок татуировки, жаль, в деталях не видно, что именно набито… И Ребекка рядом с ним казалась более расслабленной, непринуждённой словно… улыбалась очаровательно и смотрела с тем восторженным обожанием, с каким её дядюшка недавно созерцал портрет огненной птицы.
У князя и его племянницы явно много больше общих черт, чем им кажется.
Мужчина подался к Ребекке, коснулся её запястья, медленно провёл кончиками пальцев по бледной коже. Что-то сказал, поглаживая руку собеседницы от запястья до локтя. Улыбка потухла, Ребекка на мгновение опустила взгляд, а когда посмотрела мужчине в лицо, то все мысли, чувства и желания, отразившиеся в потемневших глазах, предстали простыми, понятными и очевидными до неприличия.
– Вот бесы, – пробормотала Юлисса и на всякий случай отступила в шатёр, пока парочка не заметила лишнего свидетеля.
Следовало догадаться.
Интересно, а дядюшке известно о сердечном увлечении племянницы?
Скорее всего, нет, иначе возлюбленного здесь давно бы уже не было. Какую бы должность он ни занимал, едва ли он ровня дочери княжеской сестры и не может заполучить руку любимой девушки даже путём участия в каком-то дурацком отборе.
– Госпожа Юлисса, прошу прощения за беспокойство, – донёсся из-за полога женский голос.
– Что ещё?
– Вас желает немедленно видеть подруга. Говорит, что очень-очень срочно.
Юлисса вышла из шатра. Арнетти в компании очередного сопровождающего стояла у края лужка и отчаянно махала рукой, привлекая внимание. Юлисса оглянулась на опушку, но влюблённых голубков уже и след простыл.
– Ну так пропустите, – велела Юлисса.
– До начала пятнадцать минут…
– Мы прекрасно уложимся за этот срок.
Получив разрешение, Арнетти бросилась к шатру, нырнула внутрь и поманила подругу за собой.
– Закрой.
– Что случилось? – Юлисса послушно задёрнула полог.
– Уютненько у тебя тут, – Арнетти оглядела сначала обстановку, затем сорочку. – А неглиже зачем?
– Как и говорил властный, дабы встречать претендентов в образе умеренно недоступной девы…
– Это теперь называется недоступная? Стесняюсь тогда спросить, как должна выглядеть доступная.
– Умеренно, Ари, умеренно, – поправила Юлисса. – Ну так что там у тебя срочного?
– После завтрака я решила посмотреть, что удалось записать ночью, – Арнетти достала из кармана джинсов телефон. – Вот, гляди.
Юлисса встала рядом с подругой, посмотрела на экран. Ничего особенного не происходило: камера фиксировала служебную лестницу, стены и неспешный подъём хозяйки телефона. Затем лестница закончилась и Арнетти вышла в служебный коридор, приблизилась к лифту, по примеру подруги нажала на кнопку-плитку. Повернулась, направилась в следующий коридор, старательно снимая тамошние стены, панели и двери.
– Это я и сама видела.
– Подожди… сейчас… сейчас…
Камера добралась до галереи, поймала Юлиссу, опасно перегибающуюся через балюстраду в попытке разглядеть крышу.
«– Твою ж дивизию! Да выруби ты свой прожектор наконец!»
Юлисса поморщилась от звуков собственного голоса. Уж больно громко и резко получилось.
«– Не могу».
Фокус поплыл дальше, охватывая двор и кольцо стен.
«– Ты что делаешь?
– Видео записываю. Может, выложу потом где-нибудь на Твойвид…
– Под названием «Настоящие охотницы за привидениями»?
– Как вариант.
– Наверное, ты права, лифт просто неисправен… кто их знает, вдруг гостей сюда селят нечасто, потому и не починили до сих пор. Идём, Ари.
– Куда?»
– Вот, сейчас, – прошептала Арнетти.
Камера застыла – вероятно, тут Арнетти прекратила снимать панораму двора.
«– Спать. Страшных чёрных ведьм ты здесь всё равно не найдёшь».
Секунду-другую пейзаж оставался неподвижен, неизменен и внезапно откуда-то сверху возникла… морда. Оскаленная чёрная морда с алыми глазами-угольками, впечатляющими клыками и тянущейся из открытой пасти ниточкой слюны.
 
«– Ну а вдруг? Сниму какую-нибудь жуткую-прежуткую видюшку, выложу в интернете и наберу за пару суток миллионы просмотров… потом на основе моего видео снимут третьесортный ужастик и тогда я точно прославлюсь…»
Неведомый зверь втянул воздух, чуть-чуть приблизился к камере. Видно, что шерсть блестящая, чёрная с багряными подпалинами на прижатых к голове ушах, и морда короче и крупнее, чем у волков-оборотней. И совершенно непонятно, как он сумел так изогнуться, чтобы попасть в кадр.
«– Ари!
– Ладно-ладно».
Миг, и зверь исчез, словно его и не было, а камера опустилась в пол, выхватила ноги Арнетти в пушистых домашних тапочках и запись закончилась.
– Видела?! – со зловещим придыханием уточнила подруга.
– И ни беса не поняла, – призналась Юлисса.
– Это наверняка оборотень!
– Скорее всего.
Потому как сомнительно, чтобы этакое престранное существо могло оказаться в большом, обитаемом и охраняемом замке, будучи обычным диким зверем или даже разновидностью нежити.
– И не волк!
– Не волк.
При всей своей силе и ловкости волки-оборотни чисто физически не могли извернуться подобным образом. Да что там, Юлисса не уверена, что хоть кто-то из нечисти вообще был способен на такой кульбит.
– Я уже сходила на ту галерею на третьем этаже, – возбуждённо продолжила Арнетти. – Судя по всему, оно было на крыше и свесилось с козырька, представляешь?
С трудом.
Зато понятно, что там хрупнуло перед появлением Арнетти.
Вернее, кто.
– Как думаешь, это оно воет ночами?
Юлисса пожала плечами.
– Я хочу сфоткать его как следует.
– Что? – опешила Юлисса.
– А лучше сделать нормальное видео.
– С ума сошла?
– Вдруг это неизвестный науке вид нечисти?
– А вдруг это кровожадный монстр-людоед вот с такенной челюстью, у которого напрочь мозги отсутствуют и есть только один инстинкт – жрать всё, что движется?!
– Тогда бы, Юл, нас уже переваривали, – жизнерадостно откликнулась Арнетти. – Меня так точно.
– Три минуты! – крикнули из-за полога.
– У него должно быть логово, – выдала Арнетти, оглядывая шатёр так, словно упомянутое прибежище монстра могло оказаться где-то поблизости.
Ещё чего не хватало!
– Ари…
– Или свои апартаменты, если он и человеком живёт в этом замке…
– Арнетти, слушай меня внимательно! – Юлисса цапнула подругу за локоть, вынуждая посмотреть ей в лицо. – Сейчас ты вернёшься в свою комнату и будешь сидеть там, пока я не приду. Попиши, музыку послушай или кино какое глянь… а лучше сериал про зомби или вампиров, его на дольше хватит. И не вздумай высовываться или тем более отправляться на поиски этой зверюги, поняла? По крайней мере, без меня.
– Полагаешь, он гуляет по крышам в дневное время, когда его может увидеть кто угодно?
– Нет, но рисковать не стоит. Меня-то не каждый монстр переварит, если только не хочет изжогу заработать, однако ты…
– …человек и сожрать меня можно запросто, – закончила Арнетти со смиренным вздохом. – Ладно-ладно, буду паинькой и постараюсь не искать приключений на нижний объём.
– Умница, – похвалила Юлисса, отпустила подругу и отодвинула полог.
Арнетти закатила глаза и вышла. Юлисса метнулась к зеркалу, оглядела себя, удостоверяясь, что внешний вид её соответствует требуемому, поправила волосы.
И откуда, спрашивается, в замке такая морда жутковатая взялась? Не то чтобы Юлисса полагала себя ходячей энциклопедией, знающей всё на свете, но если об этом виде нечисти и было известно, то явно не самому широкому кругу. Что он потерял в Агатовой чайке, в частности в секторе для гостей, и как выглядит в человеческой ипостаси? Кто он? Кто-то из обслуживающего штата замка или персонала отбора? Или вовсе один из участников? И не является ли источником вчерашнего беспокойства и неопрятного внешнего вида Дэйма? И нынешнего его отсутствия за компанию?