Свита Мертвого бога

За два года работы у Конолле она навидалась аристократок-анатао – в многослойных алых юбках, расшитых фуксиями, с искусственными цветами в прическах, под зонтиками с бахромой из стекляруса. Иные в ресторан и не заходили – не случайно особой гордостью раги была большая мореная доска у входа, на которой хозяин каждое утро выписывал мелом сегодняшнее меню. Подразумевалось, что тот, кто не может этого прочитать, не имеет и денег, достаточных, чтобы оплатить обед в столь достойном месте… Но высокий статус этой чужеземки был иным, непривычным – он являл себя именно через простоту.
Йари в который раз напомнила себе, что эти трое – всего лишь жалкие отродья Хаоса. Здесь, в ресторане, она и раньше встречала людей из стран, где не уважают Порядок… но никогда доселе – женщин. И если верить слухам, что в землях Хаоса все знатные дамы таковы, как эта, с гребнем в пепельных волосах…
– Вот ты где, бездельница! – толстые пальцы-сардельки безжалостно выкрутили ухо Йари. – Живо беги принимать заказ у гостей, а то я уже сам готов был этим заняться!
– Прошу прощения, раги! – пискнула Йари, вылетая в зал. С трудом затормозив у столика светловолосой троицы, она почтительно склонила голову:
– Что будет угодно госпоже и ее спутникам?
Женщина в мужской одежде усмехнулась и что-то коротко бросила долгоживущему на родном языке.
– К моему телохранителю, – произнесла она затем на анатаоре с сильным неприятным акцентом. – Он лучше знает ваш язык и вашу еду.
– Здешнего традиционного омара с пятью приправами, – в отличие от госпожи, долгоживущий говорил совершенно чисто. Впрочем, не секрет, что эти создания способны мгновенно овладеть любым языком, каким только пожелают. – Это – на всех троих. Два риса «ати» с курицей и бананом, одного морского окуня в пряном соусе… что еще? – он оглянулся на спутников. – Еще две морских капусты по-южному, точнее, одну целую и одну половинку, и двое, нет, трое холодных сливок с тертым шоколадом. Вроде все.
– Кофе? Вино? – Йари заученно улыбнулась.
– Никакого вина, упаси небеса! Один кофе с корицей мне, один гранатовый сок даме и апельсиновый сок непрерывно.
– Будет исполнено! – Йари поклонилась в пояс, как полагается слуге перед важными господами, и умчалась на кухню, передавать заказ поварятам. Собственно, за память Конолле ее и пригрел – знание грамоты полагалось клиентам раги, но отнюдь не его слугам, Йари же могла без ошибки запоминать длиннейшие перечни блюд и ни разу не перепутала, что на какой столик нести.
Какие же все-таки красивые волосы у этих отродий Хаоса – все светлые, и все разные! У госпожи – как седой пепел, у долгоживущего – как морская пена, а у застенчивого юноши в короткой синей куртке – как свежая, чуть золотистая солома. Ну почему наши боги решили, что их народу полагаются волосы лишь одного цвета – черного? Это же так скучно!
Джарвис отхлебнул еще глоток из своего бокала, откинулся на спинку плетеного креслица и расслабился в ожидании омара. Рядом Тай и Берри с азартом пробовали друг у друга из тарелок – Тай тащила в рот кусок окуня в пряном соусе, а Берри копался в порции риса «ати», пытаясь подцепить одновременно ломтик банана, орех и кусочек курятины. При этом оба они как-то умудрялись болтать с полными ртами. Но Джарвис не прислушивался к их болтовне, полностью уйдя в свои ощущения.
Существу его расы полагалась немедленная смерть, едва оно ступит на освященную землю Скалистого острова. Люди же, прибывшие из земель, подвластных Хаосу, обязаны были пройти специальное пятидневное очищение, заключавшееся в воздержании от спиртного и других веществ, помрачающих разум, а также от плотской близости и злых мыслей. К счастью, поститься в эти пять дней было совсем не обязательно. И к еще большему счастью, ланганы – большие лодки-дома, в изобилии курсировавшие вокруг острова – никоим образом не считались землей. Так что Джарвис, которому уже доводилось однажды бывать в этих местах, знакомил товарищей со здешней экзотикой и попутно пытался раздобыть хоть какие-то сведения, способные помочь в их безнадежном предприятии. Но если с экзотикой все обстояло более чем отлично – и Тай, и Берри, и тем более Тано были от нее в полном восторге, – то с добычей сведений дела шли неважно, а еще точнее, вообще никак не шли. Наступил пятый день «очищения» Тай и Тано, а у них все еще не было никакого плана действий.
 
Но вяжущий, как дубовая кора, привкус шафранового риса был настолько изыскан, апельсиновый сок так приятно холодил язык, а ветер с моря, свободно разгуливавший по ресторану с крышей, но без стен, так ласково овевал лицо, что хотелось не думать ни о каком плане, а просто наслаждаться жизнью и благодарить богов за все, что они создали на радость людям.
Впрочем, у этой отстраненности была и еще одна причина: когда Берри входил в тело Тано и они с Тай, как сейчас, начинали дружескую болтовню, Джарвис порой чувствовал себя лишним. Телохранителем и переводчиком, но не любовником и тем более не другом… Как он тогда терзался в Дане Меналийской, желая сделать подарок Тай! Берри же без всяких терзаний просто подвел ее к прилавку, ткнул пальцем в разложенные гребни и сказал: «Выбирай», – а потом оплатил покупку из денег, которые дала Тано с собой заботливая госпожа Калин. Джарвис любил смотреть, как летит по ветру пепельная грива Тай, но ему и в голову не приходило, что временами длинные распущенные волосы доставляют девушке неудобство. Неужели он просто не способен сблизиться с кем-то до такой степени, чтобы начать понимать его потребности?
Тай с Берри тем временем перешли к морской капусте, причем Тай, не переставая жевать, одновременно хвасталась Берри своей добычей – какой-то необыкновенной расческой с полыми зубьями из игл морского ежа:
– Представляешь, как удобно такой штуковиной распределять по волосам всякие лечебные бальзамы! Наливаешь немного вот в эту полость в несущей части – и просто расчесываешься, оно само на волосы перейдет…
Омара все не несли. Не зная, чем занять себя, Джарвис отвернулся к перилам, которыми был обнесен открытый ресторан, и стал любоваться морем и лодчонками, снующими туда-сюда между большими ланганами.
Неожиданно откуда-то донесся переливчатый звук винары – анатаорминского струнного инструмента с двумя резонаторами. Вот он приблизился, вот в него вплелся перезвон колокольчиков – и наконец из-за соседнего лангана показалась прогулочная лодка с шестью гребцами. На носу ее сидели две юные, не старше Йари, музыкантши – одна перебирала струны винары, другая потряхивала обручем с колокольчиками. Однако Джарвис глянул на них лишь мельком, ибо на корме лодки, под полосатым шелковым тентом, имелось нечто куда более примечательное.
На миг принцу показалось, что ночь перепуталась с днем и подданные Элори Вил’айена получили полную свободу разгуливать при солнечном свете – ибо облик создания под полосатым тентом был абсолютно невозможным для дневного мира, но вполне традиционным для Замка. Как и у гостей Повелителя Снов, черты этой женщины скрывала нарисованная маска – бледное почти до голубизны лицо, огромные глаза в кругах темных теней и яркое пурпурное пятно губ. Голову ее вместо волос покрывала какая-то волнистая корка, присыпанная золотым порошком. Простое платье из черного атласа обнажало левую грудь, тоже присыпанную золотом, а на правом плече было сколото брошью в виде серебряного черепа. Довершали облик этого ночного кошмара многочисленные украшения – ожерелья, серьги, браслеты, кольца – и ногти неимоверной длины, пурпурные с золотом на левой руке, на правой же – черные с серебром.
Первой реакцией Джарвиса на это видение, разумеется, был испуг. Однако мало-помалу его сменило недоумение: почему эта совершенно очевидная подданная Хаоса спокойно плывет с видом главного здешнего достояния, и никто из приверженцев Порядка не кидается переворачивать ее лодку? Значит, у нее есть несомненное, всеми признанное право вот так здесь прогуливаться – но на чем оно основано?