Свита Мертвого бога

Сориентировавшись по приметам, известным ей одной, Тайах дернула Джарвиса за рукав и увлекла в одну из таких ниш. Однако вместо комнаты за дверью обнаружилась узкая и крутая лестница, уводящая в темноту, где беспорядочно мерцали зеленоватые огоньки, похожие на светлячков. Лестница вывела их в большую комнату с низким потолком, освещенную лишь падающим с дальнего конца призрачным светом. Приглядевшись, Джарвис различил в полумраке фрагменты скульптурных групп, изображающих переплетенные нагие тела. Пару раз под ноги ему попались странные мягкие предметы. Поддев ногой один из них, принц понял, что это всего-навсего обтянутая бархатом подушка. Наконец они добрались до источника мерцающего света, который оказался выходом на галерею еще одного зала.
Зал этот тоже был освещен очень слабо – синеватое, слегка мерцающее сияние лилось откуда-то снизу. Подойдя к каменной балюстраде галереи и взглянув вниз, Джарвис увидел, что свет исходит от воды, заполняющей огромный бассейн. На фоне мягкого синеватого свечения в воде извивались темные силуэты обнаженных тел – причем людям принадлежали далеко не все из них. Однако Тайах не позволила Джарвису остановиться, чтобы разглядеть подробности – вновь схватила за руку и торопливо увлекла дальше. Может, и правильно, поскольку принц снова ощутил, как на него накатывает сильнейшее, почти до тошноты, отвращение.
Теперь они почти бежали – Тайах словно боялась куда-то не успеть. Джарвис ни о чем ее не спрашивал. Они на хорошей скорости миновали галерею, нырнули под арку, бегом скатились по еще одной узенькой лесенке и выскочили в новую галерею. Внезапно Тайах остановилась на полном скаку, прислонилась к балюстраде и словно прислушалась к чему-то внутри себя.
– Колокол! – произнесла она со странной торжественной печалью. – Мне осталась буквально пара минут. Дальше ты пойдешь сам. Покои Элори в дальнем конце галереи, за дверями из розового дерева. Я все-таки успела довести тебя почти до самой цели…
– А что будет с тобой? – тревожно спросил Джарвис. – И как можно будет выбраться отсюда?
– Элементарно, – без улыбки уронила Тайах. – Разумеется, если ты заполучишь жезл. Если же нет – извини, но тут я тебе уже ничем помочь не в состоянии. Еще полминуты – и я обязана проснуться у себя на кровати.
Джарвис приобнял ее за плечи в знак прощания, но Тайах недовольно вырвалась.
– Да не беспокойся ты обо мне, долгоживущий, – отчаянно и торопливо произнесла она. – Уж кто-кто, а я отсюда путь вниз всегда найду…
За этими словами Джарвису снова почудился какой-то скрытый смысл, но выяснять что-либо уже не было времени – фигура Тайах задрожала и начала медленно растворяться.
– Упаси тебя небеса отвлечься на полпути – вниз глянуть или еще как-то, – быстро-быстро заговорила она. – Упустишь двери из виду – рискуешь потом просто не отыскать. Жезл Ар’тайи бронзовый, в виде миртовой ветки, с большим дымчатым раухтопазом в навершии… Смею надеяться, что когда-нибудь мы еще свидимся! – эти слова прилетели уже откуда-то издалека.
– Постой! А с жезлом-то мне что делать! – воскликнул принц, но в воздухе уже погасла тень ее последней улыбки – отчаянно яркой, раздвинувшей золото белизной зубов… Джарвис вздохнул, поправил ножны и рванулся по галерее вперед, к указанным дверям.
Помня слова Тайах, он старался не смотреть не только вниз, но и по сторонам, однако краем глаза разглядел в стене галереи темные проемы – проходы, ниши с дверями? Неважно! В темноте проемов что-то шевелилось, из мрака завороженно глядели неподвижные глаза, слышалось что-то, похожее на причмокивание и скрежет… Мимо! Джарвису казалось, что он бежит мимо этих окон в кошмар уже больше часа – но на самом деле он достиг дверей из розового дерева за каких-то три минуты. Нашарил позолоченную ручку, рывком распахнул правую створку… Яркий свет ворвался в галерею и мгновенно стер всех призраков за спиной, оставив обычную темную стену с нишами.
Перед Джарвисом открылась приличных размеров комната с зеркальными стенами и потолком, освещенная растущими из полу светильниками в виде белых лилий на золотых стеблях. У дальней ее стены высилось сооружение, в котором не сразу можно было признать огромное ложе, заваленное покрывалами и подушками темно-красных тонов – от пурпура через кровь к коричневой вишне. А рядом с ложем, опираясь рукой о столик с яшмовой столешницей, стоял и улыбался Элори Вил’айэн – без маски и совсем в ином облике, чем был внизу. Лишь ощущение слепящей притягательности оставалось тем же. Но теперь Джарвис смог бы узнать эту тварь в любом обличье.
 
Сейчас его волосы вылиняли до бледного оттенка сиреневой розы из дворцовых садов Меналии, а глаза стали вполне человеческими, бархатисто-карими, словно ласкающими своей влажной глубиной. Однако лицо его было красивым совершенно не по-человечески – такого не может быть даже у самой прекрасной женщины, только у демона. Серовато-бледная, как у самого Джарвиса, кожа – не только на лице, но и на видимых участках тела – казалось, подернута перламутровой пленкой. Из одежды на нем была лишь тонкая жемчужно-белая рубашка, завязанная узлом на груди, узкие темно-зеленые штаны и все те же неизменные перчатки, на этот раз цвета стали. Когда Элори чуть повернул голову на шум распахнутой двери, в пышной гриве блеснули яркие бирюзовые искры.
– А я ждал тебя, – мягко произнес хозяин здешних мест, скрестив руки на груди и улыбаясь одними уголками рта. Голос его показался принцу звоном серебряных колокольчиков смерти. – Я рад, что не ошибся в тебе, Джарвис Меналиэ. Ты все-таки решился… попросить?
Принц невольно содрогнулся. От мягких слов, от плавных, словно все еще длился танец, движений Повелителя Снов на него повеяло… не смертью, но чем-то более страшным, чем сама смерть. Сладковатый аромат даже не разлагающейся плоти – нет, бледно-серебристых цветов-посмертников, что, по луррагскому поверью, вырастают из могил грешников…
Джарвис вспомнил Сонкайля, жадно пьющего из бурдюка после разбора очередной древней кладки, и капли пота, текущие по его гладкой смуглой коже. Вспомнил Сехеджа, бережно кладущего лучшие тюльпаны из своего садика на давно мертвый алтарь. Вспомнил, с каким удовольствием Тайах слизывала взбитые сливки с пирожного-корзиночки. Вспомнил – и рванул Зеркало из ножен.
Острие меча нацелилось прямо в горло Элори, продолжавшему все так же неподвижно стоять в изысканной позе. Ударить наотмашь или сделать глубокий выпад – и с демоном будет покончено. Но Джарвис просто не был способен вонзить клинок в противника, не делающего даже попытки к сопротивлению. В нерешительности он шагнул вперед, желая приставить острие Зеркала к выемке между ключицами, не скрытой распахнутым воротником, чтобы предложить противнику сдаться. И лишь тогда Элори мгновенным, почти незаметным движением ускользнул от надвигающегося клинка, нырнул в сторону и оказался по другую сторону огромного ложа.
– Хочешь полюбоваться, Жайма? – бросил он в сторону постели.
Только сейчас Джарвис увидел, что роскошное ложе отнюдь не пустует. Гора темно-красных шелков зашевелилась, и из ее недр появилось миловидное личико с огромными ресницами и пухлыми губками, в обрамлении ярко-розовых волос, остриженных в каре, как у мальчика-пажа. Девушка недоуменно моргнула, но, вопреки ожиданиям, не завизжала и вообще не выказала испуга – наоборот, высунулась из-под одеяла и с любопытством уставилась на происходящее, не придавая значения тому, что совершенно обнажена. В другое время Джарвис не упустил бы возможности полюбоваться роскошной грудью девушки – но только не сейчас.
Элори взмахнул рукой, и в ней неведомо откуда появился тонкий меч с алмазным эфесом. Демон сделал глубокий выпад прямо через постель, Джарвис отшагнул назад – и в этот миг его противник легко вспрыгнул на ложе. Девушка по имени Жайма испуганно поджала колени. Ноги демона по щиколотку утонули в мягком ложе, и Джарвис невольно обрадовался, что Элори сам влез в положение, сковывающее маневр. Принц взмахнул Зеркалом, целясь в живот противника – но тут Элори пушинкой взлетел над грудой шелка, сделал сальто над головой Джарвиса и мягко приземлился у него за спиной. Джарвису стоило немалых усилий вовремя парировать молниеносную атаку: его великолепные белые сапоги отчаянно скользили по стеклянному полу, а Элори был босиком, что позволяло ему двигаться легко и точно. Словом, силы противников были откровенно неравны. Джарвиса могло спасти лишь то, что Повелитель Снов явно не собирался кончать с ним сразу, видимо, получая наслаждение от игры с беззащитной и растерянной жертвой.