Мифология викингов. От кошек Фрейи и яблок Идунн до мировой бездны и «Сумерек богов»
Жертвоприношения делались в благодарность за победу (как клады из Иллеруп Одаля). Искупительные жертвоприношения совершались тогда, когда связи с богами были нарушены по тем или иным причинам. Для их восстановления требовались особо значимые жертвы, как, например, конунга Упсалы Домальди. Такая жертва помогала вернуть доброе отношение богов и обеспечить их помощь.
Жертвоприношения, как мы видим, могли совершаться в различных локусах: как в близлежащем болоте или овраге, так и в специальных культовых местах. До последнего времени установить такие места было крайне сложно. Специальных культовых построек, вероятно, не существовало долгое время. Так, в Иллеруп Одале, например, не обнаружено никаких построек, кроме мостков, ведущих в воду. Тацит в конце I в. н. э. отмечал, что германцы «находят, что вследствие величия небожителей богов невозможно ни заключить внутри стен, ни придать им какие-либо черты сходства с человеческим обликом. И они посвящают им дубравы и рощи и нарекают их именами богов; и эти святилища отмечены только их благочестием» (Тацит, 9; С. 357).
Важнейшим свидетельством местонахождения святилищ долгое время была топонимия (названия географических объектов). Дело в том, что топонимия в Скандинавии чрезвычайно устойчива: названия не только рек, гор и т. п., но и хуторов, деревень и городов, как правило, не менялись, и большая часть названий эпохи викингов сохранилась до нашего времени.
Древнескандинавское обозначение святилища — vé встречается повсеместно в Скандинавии, как, например, Véborg в Дании и Выборг в Ленинградской области. Часто в топонимах оно сочетается с именем одного из богов: Dísevé, Frösvi, Odensvi, Þórsvi в Швеции и Дании, в Норвегии остров Véøyа и др. Широко распространенным было название Ullevi — святилище в честь мало известного нам бога Улля. Именами богов назывались рощи, где, вероятно, были капища (например, Odenslund, Þórslund), и места тингов (Tysting), озер (Tissø) и заливов (Njarðvík). Наиболее распространенными были топонимы с именем Тора (в Дании их насчитывается 37), несколько менее часты топонимы с именем Тюра (около 30) и Одина (18).
Другими наименованиями, связанными с культовыми местами, были hǫrgr — жертвенник, сооружение типа алтаря из сложенных камней, видимо, под открытым небом, и hof — культовая постройка, храм. Именно hǫrgr и hof начали устанавливать боги после создания мира, согласно «Прорицанию вёльвы» (7). Жертвенники, вероятно, могли строиться в разных местах, прежде всего на местах тингов, где проходили собрания бондов округи. Рядом с жертвенниками могли устанавливаться вырезанные из дерева изображения богов. Такой жертвенник купцов-русов описывал Ибн Фадлан (начало IX в.) в Булгаре на Волге (см. выше). Саги крайне редко рассказывают о языческих святилищах: их авторы-христиане, видимо, считали неуместным подобные сюжеты. Нет уверенности и в том, что сохранившиеся описания соответствуют реальности. Так, явно литературный характер носит знаменитое описание языческого храма в Упсале в сочинении Адама Бременского (1070-е гг.).
Храм сей весь украшен золотом, а в нем находятся статуи трех почитаемых народом богов. Самый могущественный из их богов — Тор — восседает на престоле в середине парадного зала, с одной стороны от него — Водан, с другой — Фриккон… Сей храм окружает золотая цепь, висящая по скатам здания и густо окрашивающая в золотой цвет всех входящих (Адам Бременский IV.XXVI; С. 436).
Адам хорошо знает главных богов скандинавского пантеона: Один, Тор и Фрейр воплощали магию и власть, защиту и изобилие. Вполне вероятно, что в современной Старой Упсале, властном и культовом центре Упланда, существовал языческий храм (несмотря на многие десятилетия археологических исследований, его местонахождение не обнаружено). Но само описание Адама основывается на литературных образцах, и никаких золотых украшений и цепей быть на упсальском храме не могло.
Описания саг, отстоящих на двести-триста лет от времени событий, представляют скорее воспоминания о давно прошедших временах, правда, воспоминания, бережно хранимые в исландском обществе.
Среди рассказов о насаждении христианства норвежским конунгом Олавом Харальдссоном, впоследствии Святым (ум. 1031), выделяется повествование об обращении в новую веру конунга области Долины Гудбранда. К этому эпизоду мы вернемся в главе 9, здесь же отметим, что у главного тинга области был храм (hof), в котором стояла деревянная статуя Тора. «В руке у него молот. Он громадный, а внутри полый. Он стоит на подставке, и когда его выносят, то снова ставят на эту подставку. Он богато украшен золотом и серебром. Каждый день ему приносят четыре каравая хлеба и мясо» (Сага об Олаве Святом, гл. СXII. КЗ. С. 257).
Переезжавшие в Исландию норвежцы привозили с собой не только имущество и скот, но и священные предметы: резные столбы главного сиденья в доме и изображения богов. Прежде чем отправиться в опасный путь знатный норвежец Торольв Бородач совершил жертвоприношение Тору, чтобы узнать, стоит ли ему уезжать из страны. «Жребий указал Торольву плыть в Исландию… Он разобрал храм (hof) и взял большую часть бревен с собой вместе с землей из-под жертвенника, на котором сидел Тор». Подплывая к берегу, Торольв бросил в воду столбы, на одном из которых был вырезан Тор: он решил поселиться там, куда вынесет столбы. Затем занял большой участок земли и основал хутор, который назвал Храмовый Двор.
Там же он велел возвести храм; это был большой дом. В боковых стенах, ближе к углам, были прорезаны двери. Внутри стояли столбы почетной скамьи; они были закреплены гвоздями; гвозди эти звались боговыми. Внутри храма было большое место мира. В помещении была постройка вроде хора в нынешних церквях, и там посреди пола стоял жертвенник, как алтарь в церкви… На жертвеннике также должна была стоять жертвенная чаша с прутом наподобие кропила. Им следовало разбрызгивать из чаши ту кровь, что звалась «долей», — то была кровь умерщвленных животных, принесенных в жертву богам. Вокруг жертвенника в задней части храма стояли боги. Все люди должны были платить налог на храм… А годи должен был содержать храм, чтобы он не пришел в упадок, и устраивать в нем жертвенные пиры (Сага о Людях с Песчаного Берега, гл. IV).
Автор саги, христианин, живший в XIII в., описывает святилище Торольва, имея перед глазами христианскую церковь, — он все время сравнивает его устройство с церковным: жертвенник с алтарем, прут с кропилом и т. д. Но, вероятно, общее представление об устройстве языческого святилища это описание дает. Упоминание же в нем «места мира», т. е. священного пространства, которое давало убежище преступнику, перекликается с рунической надписью IX в. из Эстеръётланда (Швеция): «Гуннар вырезал эти руны. И он избежал наказания, скрывшись в этом святилище (vé)». Гуннар, очевидно, совершил убийство и бежал в святилище, где осуществить кровную месть и убить его было невозможно.
Наши представления о культовых местах и постройках существенно пополнились после нескольких десятилетий интенсивных раскопок, прежде всего «усадеб магнатов» — резиденций местных вождей / конунгов, которые служили центрами власти. Неизмеримо возросший археологический материал позволил определить круг находок, связанных с языческими ритуалами и, более того, выявить культовые постройки, определить особые площадки для жертвоприношений и установить их соотношение с комплексом жилых помещений, прежде всего с «залом» — «большим домом» вождя, где проходили пиры и другие общественные действа.
«Большие дома» могли достигать длины 100 м и делились обычно на два или три помещения: жилое с одной из сторон, в центре — парадный «зал» с очагом посередине и лавками вдоль стен. Третий отсек мог служить помещением для скота. В таких палатах устраивались пиры, совершались обряды. Зал богато украшался тканями (в том числе с изображениями животных, ритуальных сцен, богов, оружием, ценными предметами. Но главные культовые действа происходили в особо отведенных местах. На такой усадьбе, вблизи от зала располагалась постройка (тот самый hof, ранее известный только по сагам), которая отличалась небольшими размерами и иной, нежели «большой дом», конструкцией. Остатки такого храма были хорошо изучены на усадьбе местного вождя в Уппокре (Сконе, Швеция). Это поселение существовало на протяжении почти тысячелетия, прекратив существование в 990-е гг. В VII–VIII вв. оно было крупнейшим и богатейшим центром власти, торговли и ремесла западной части Сконе, а также важнейшим культовым центром. Языческий храм на протяжении III–X вв. перестраивался шесть раз без особых изменений. Он был длиной 13 м и шириной 6,5 м, высота могла достигать 3–4 м, и имел три двери: две на юг и одну на север. У северо-западного входа имелась пристройка типа крыльца: видимо, это был главный вход. В центральной части помещения находился «помост» (как в храме Торвальда), который возвышался на четырех колонках. Под угловыми столбами и в траншеях под вертикально поставленными досками стен было найдено около 200 «золотых человечков» — маленьких, 1–2 см — фигурок, вырезанных из золотой фольги. Они служили жертвоприношениями богам при постройке здания. К северу от храма обнаружили большое количество оружия, причем многие предметы были погнуты или разломаны — как и жертвенное оружие в болотных кладах Дании. Как и в Дании, предметы вооружения были перемешаны с костями, в том числе человеческими. Все это лежало на каменной выкладке, которая, видимо, служила жертвенником. Внутри храма имелся очаг, около которого были разбросаны серебряный с золотом стакан, стеклянная чаша и фрагменты 10 других стеклянных сосудов, фибулы, бусы, кусочки золотой фольги и др. Они относились к разному времени — приношения богам совершались здесь на протяжении всего существования святилища.