Глава рода. Продолжение (СИ)

Я озадаченно посмотрела на мужа.
— Слышишь, ушастого? — уточнил тот.
— Да, но не понимаю почему.
— Похоже, это мелкий грызун создал ещё один канал в обход блокировки, — пояснил Дима с усмешкой. Посуровев, спросил: — Хранитель, ты осознаёшь, что Саше нельзя нервничать?
«Ой, всё, — пренебрежительно фыркнул Або и резко сменил тон на серьёзный: — Некромант, я не могу причинить вреда ни тебе, ни твоей жене. Ни при каких условиях. Не забывай об этом. А теперь драгоценные мои, информирую: через десять минут приедет Кони. Встречу с Силантьевым переносить не стоит. Рюрикович, ты же под скрытом сопроводишь жену на ужин?»
  
— Разумеется, — лаконично ответил Дмитрий и заговорщицки шепнул мне на ухо: — Как думаешь, лопоухому серьга пойдёт?
Кровожадно улыбнувшись, я кивнула. А через секунду где-то внутри шевельнулось плохое предчувствие. И стало страшно. Не за себя. За мужа.
Всё будет хорошо. Ведь правда же?
Запихав подальше необъяснимую тревогу, отстранилась от Дмитрия.
— Мне надо привести себя в порядок, — пробормотала я и торопливо удалилась в ванную.
Умывшись ледяной водой, я пару раз вдохнула-выдохнула. Приведя мысли и эмоции в порядок, ретивым кабанчиком перебежала в гардеробную. Буквально за несколько минут переодевшись, занялась причёской. Размышляя о предстоящем ужине, заплела неплотную косу, критически оглядела себя в ростовом зеркале. В целом осталась довольна.
Живот, конечно, видно, но с этим уже ничего не поделать. Что же от меня хочет Силантьев? Наверняка готовит какую-то подлянку.
Сняв с плечиков соболий полушубок, надела. Гордо расправив плечи, вышла в спальню. И тотчас оказалась в объятиях Рюриковича.
— Беременность тебе идёт, — шепнул он мне на ухо.
Ну да, ну да. Становлюсь похожей на колобок.
Скептически хмыкнув, я запрокинула голову и зависла: голубые глаза Дмитрия сменили цвет на янтарный. Чем больше в них смотрела, тем глубже тонула.
— Нам пора, — прошептала я, чувствуя слабость в коленях.
— Пора, — согласился Рюрикович и умопомрачительно сексуально улыбнулся.
Пульс участился, в горле пересохло. Воевать с самой собой больше не было ни сил, ни желания.
Всё, кажется, попала. Впрочем, муж он мне или как?
Потянулась к губам желанного мужчины. И тут раздался громкий стук.
— Госпожа, к вам прибыл юрист. Просил передать, что ожидает вас в машине, — торжественно сообщил из-за закрытой двери Николай.
Птица обломинго ты, а не дворецкий!
* * *
Несколько минут спустя.
Вот не мог Николай хоть чуть-чуть попозже прийти?
Сожалея о не случившемся поцелуе, я вышла из дома. Спускаясь по скользким ступенькам, почувствовала, как невидимый Дмитрий аккуратно приобнял за плечи.
Страхует. Вроде мелочь, а приятно. Очень.
Пряча улыбку, я направилась к Кони: тот стоял у своей машины и явно о чём-то размышлял.
«Внимание, на территорию особняка только что заехали полицейские», — внезапно доложил Або.
«Цель визита?» — невозмутимо уточнил Рюрикович.
«Вручение повестки главе рода Апраксиных. Большего они не знают», — с сожалением пояснил ушастик.
Повестка? Что на сей раз?
От удивления я резко остановилась. Рука Дмитрия чуть крепче сжала плечо.
— Не волнуйся, всё решаемо, — шепнул венценосный супруг на ухо.
А ведь Дима прав. У меня один из лучших юристов, а муж и вовсе император.
На корню подавив зарождающееся беспокойство, я продолжила путь к автомобилю адвоката.
— Добрый вечер, — уважительно поздоровавшись, Кони собрался открыть для меня пассажирскую дверцу.
— Анатолий Фёдорович, нам придётся немного задержаться, — остановила я мужчину. — Ко мне едут сотрудники полиции. Желают вручить повестку. Куда, к кому и по какой причине вызывают, пока не знаю.
— Разберемся, — обронил адвокат и предложил: — Александра, может, вы всё же сядете в машину? В вашем положении не стоит мёрзнуть на улице.
Согласно кивнув, я намеренно замешкалась, давая возможность Рюриковичу прошмыгнуть в салон. Почувствовав, что супруг убрал руку, на всякий случай мысленно досчитала до десяти и наконец-то села в автомобиль.
Как только дверца захлопнулась, тихо спросила:
— Почему не скажешь Кони, что едешь с нами?
— Хочу посмотреть, как адвокат работает, — невозмутимо поведал Рюрикович.
Хм-м. Вполне логично. Но почему-то кажется, что причина не только в этом желании. А что, если Димитрий Иоаннович заодно решил понаблюдать, как юрист ведет себя со мной наедине? Предположим, так и есть. И какой в этом смысл? Непонятно.
Размышления прервал Анатолий Фёдорович. Устроившись за рулем, он полуобернулся. Протянув мне сложенный пополам бумажный лист, пояснил:
— Это та самая повестка. Все официальные документы из прокуратуры закрывают магической печатью. Как ваш представитель, я был обязан её вскрыть в присутствии сотрудников полиции, тем самым подтвердив получение. Завтра в десять часов утра вас вызывают в прокуратуру. Допрос будет проводить лично прокурор Владимирской губернии. Вас обвиняют в причинении тяжкого вреда здоровью своего отчима. В качестве заявителя выступает бывшая боярыня Апраксина.
О как. Анфиса Тимофеевна решила мне отомстить за своего озабоченного альфонса?
Развернув документ, пробежалась глазами по тексту. Не обнаружив ничего нового, вернула повестку юристу.
— Александра, вам не о чем беспокоиться. Члены императорского рода неприкосновенны. Но даже будь вы обычной дворянкой, причин для тревоги не было бы и в этом случае, — уверенно заявил Анатолий Фёдорович.
Честно признаться, я особо не удивилась. В неприкосновенности членов правящей семьи нет ничего экстраординарного. Вполне нормальное явление.
Выехав за территорию особняка, Кони предложил:
— Если пожелаете, сразу же заявим встречные обвинения вашему бывшему отчиму. Доказательная база у нас шикарная. За хранение и использование запрещенного афродизиака Антону Леонидовичу светит пожизненный срок.
— Мне надо подумать.
— Да, конечно. Пожалуй, вам стоит посоветоваться с супругом, — рекомендовал юрист и сосредоточился на дороге.
Я повернула голову налево. Разумеется, вместо Дмитрия обнаружила лишь пустое сиденье.
Знаю, что муж сидит рядом, но не вижу. Максимально странное ощущение.
Абсолютно не сомневаясь, что Рюриковичу известно и про похотливого таракана, и про отречение боярыни от рода, мысленно обратилась к супругу:
«Дим, что скажешь?»
«Дальнейшие действия зависят от твоего психоэмоционального состояния», — ладонь Дмитрия накрыла мою.
«Чертовски приятно, что ты обо мне так заботишься. Теперь моя очередь просить тебя не волноваться, — я усмехнулась. Вдруг в голове промелькнула догадка. Решив её проверить, спросила: — За этим вызовом аж к самому прокурору губернии кроется что-то ещё?»
«Боюсь, что так, — сдержанно согласился венценосный супруг. — Моё предложение: завтра вместе с Кони и Або сходишь на допрос. Послушаешь, что тебе поведает Станислав Филиппович, а вечером всё обсудим и примем решение».
«Договорились, — ответила я без тени сомнений. — У тебя есть предположения, чего от меня хочет Силантьев?»
Вместо ответа Дима нежно коснулся губами моих — успокаивая, напоминая, что он рядом.
Любит, бережет, защищает. Охренительное ощущение.
  
Глава 19
 
Время в дороге к ресторану пролетело незаметно. Во-первых, ехать было не так уж и далеко, а во-вторых, Анатолий Фёдорович развлекал меня беседой. Управляя машиной, он красочно рассказывал о том, как общался с родственниками моих зомби-шахтёров.
  
Встречали юриста по-разному: в одних семьях чуть ли не хлебом-солью, а в других грозили расправой. Одна старушка — божий одуванчик отличилась особо. Она не угрожала, а сразу перешла к действию. Едва услышала, что её давным-давно усопший дед трудится на шахте Апраксиных, схватила веник и с воплями начала гонять дворянина по двору. Бегали долго, соседские собаки даже охрипли.