Глава рода. Продолжение (СИ)

Соскочив с моего плеча, ушастый зверёк куда-то ускакал. Обняв себя за плечи, глядела во тьму за окном. Вроде должна радоваться, но на сердце было паршиво.
Государь подошёл со спины. Сильные руки легли на талию, тёплое дыхание коснулось шеи.
— Что не так? — его низкий бархатистый голос обволакивал.
— Не знаю, — я отрицательно покачала головой. — Понимаю, что графиня заслуживает наказания. И мы всё сделали правильно. Но… — недоговорив, пожала плечами.
  
Рюрикович словно невзначай поцеловал меня в висок:
— Поверь, Троекурова не заслуживает твоего сочувствия.
Возможно. И всё же эта женщина однозначно психически нездорова. Сирых и убогих грех обижать. Хотя… графиня уже столько дел наворотила, что её не психушка, а тюрьма давно ждёт. Причём с приглашающе распахнутыми дверями.
Грустно усмехнувшись, промолчала. Ритмично тикали часы. Дмитрий стоял так близко-близко. Полуприкрыв глаза, я с наслаждением вдыхала едва уловимый аромат его тела. Вдруг захотелось обернуться, вскинуть руки к нему на шею и впиться губами в губы.
Это гормоны. Просто гормоны.
Ком встал в горле. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, шагнула вперёд. Повернувшись к некроманту, спросила:
— Тот заговорщик — а что, если это не он, а она? Я имею в виду боярыню Силантьеву.
Спустя бесконечно долгую минуту Дима пошевелился. Засунув руки в карманы, невозмутимо ответил:
— Маловероятно. Силантьевы владеют угольными шахтами в Ростовской губернии. Скорее всего, глава рода присматривается к твоему графитовому руднику. Ну и заодно через жену прощупывает почву: можно ли заполучить серебряную ведьму в свой род.
— Знаешь, а ведь он уже договаривался о продаже рудника с отчимом. Я настояла, чтобы родственники задаток вернули. Пока меня никто не трогал. Думаешь, Силантьев не отстанет?
— Не накручивай себя. Возникнет проблема — решим, — помолчав, император ровным тоном напомнил: — Ребёнок нуждается в моей жизненной силе. Я приду сегодня вечером, часов в десять. Если придётся задержаться, передам через Або. Тебе принести что-нибудь эдакое?
— Ты так аккуратно выясняешь, нет ли у меня извращённых гастрономических фантазий? Из ряда: сил нету, как хочется шоколадного торта, начиненного кислыми муравьиными попками и копчёной скумбрией?
Дмитрий понимающе улыбнулся. Не сходя с места, он смотрел на меня в спокойном ожидании.
— Нет, Дим. Спасибо за беспокойство. Ничего такого пока не хочется.
— Ясно, — легко согласился государь и резко сменил тему: — Как планируешь ограничить доступ на территорию особняка для посторонних?
— Пока не решила. Но зомби точно поднимать не стану. Выглядят, конечно, устрашающе, но воняют, — я сморщилась, как от кислого лимона. — Можешь что-то посоветовать?
Его величество кивнул. Однако вместо того, чтобы заговорить, поднял руку. Замысловато сложив пальцы, крутанул кистью. А через миг у меня в комнате стояли два громадных, мощных добермана.
— Какие милые пёсики, — пробормотала я ошарашенно.
— Это фантомы. Для их создания использовал готовый конструкт. Помнишь кролика-проводника в академии?
А то! Особенно отложились в памяти развлечения толстозадого пакостника. Забеги по замку и посещение мужской душевой оставили незабываемые ощущения.
— Конечно, помню.
— Вызов собак аналогичен. Понадобятся, просто позовёшь. Подчинение тебе — безусловное. В части охраны: как только кто-либо соберётся зайти или заехать на территорию особняка, они встанут на пути. И передадут тебе изображение. Прикажешь пропустить — сопроводят. В ином случае примут необходимые меры.
— Впечатляет, — я от изумления качнула головой.
— Мне надо закончить настройки. Подойди, пожалуйста.
Слегка замешкавшись, я выполнила просьбу. Взяв за запястье, государь тихо попросил:
— Не бойся, — и положил мою ладонь на мощный загривок собаки.
На пальцах Рюриковича появились золотистые искорки. Перескочив ко мне на кисть, огоньки устремились к доберману. Угнездившись меж его ушей, вспыхнули и разом погасли.
— Вот и всё, — Дмитрий отпустил мою руку. — Синхронизация с тобой у обоих фантомов прошла одновременно, — глянув на псов, бросил: — Работать.
Собаки тотчас истаяли в воздухе. В спальне повисла та самая неловкая тишина. Не придумав ничего лучше, я решила, что сейчас самое время поблагодарить его величество:
— Дим, спасибо огромное. Ты так много для меня делаешь, — не зная, что ещё добавить, я прикусила губу.
— Пожалуйста, — с олимпийским спокойствием отозвался некромант. Отточенными движениями начертав руны, он открыл туманный тоннель. — Доброй ночи, — пожелал на прощание и скрылся в портале.
Сама себя не понимаю. Вот что со мной не так?
Хмурясь, я освободила уставшие ступни от обуви. Надо бы умыться, но силы куда-то пропали. С трудом стянув с себя платье, юркнула под одеяло. Обняв подушку, тяжко вздохнула и уплыла в царство Морфея.
* * *
Это же время. Москва.
Подперев щеку кулаком, боярыня Ирина Владимировна Силантьева дремала на софе. Чуткий сон женщины прервал звук открывающейся двери. Сев прямо, Ирина Владимировна поправила халат на груди. Строго посмотрев на служанку, недовольно спросила:
— Анна, что такое?
Девушка поклонилась, тихо напомнила:
— Хозяйка, вы просили сообщить, когда ваш супруг вернётся. Олег Олегович приехал и отправился в свои покои.
— Хорошо. Ступай отдыхать, — распорядилась Ирина Владимировна.
Как только горничная ушла, пятидесятилетняя ухоженная аристократка встала с диванчика. Поправив у зеркала растрепавшуюся причёску, глянула на настенные часы: четвёртый час ночи.
«И где так долго носило дражайшего супруга? Опять, поди, с Иволгиным да Бестужевым в преферанс играл», — неодобрительно качнув головой, Силантьева отправилась в спальню мужа.
Уже успев переодеться в домашний халат, тот сидел в кресле у камина. Глядя на языки пламени, о чём-то размышлял. Подойдя к главе рода, Ирина Владимировна негромко спросила:
— Как дела? Граф Бестужев опять выиграл?
Посмотрев на супругу, шестидесятилетний мужчина иронично усмехнулся:
— Ты в своём репертуаре. Если хочешь знать, где был и чем занимался, так бы и спросила.
— А ты бы ответил? — дворянка грациозно опустилась в соседнее кресло.
Боярин огладил идеально подстриженную седую бородку. Игнорируя вопрос, задумчиво сообщил:
— Князь Иволгин поделился новостями. Его наследник вчера нанёс визит главе рода Апраксиных. Боярышня предельно ясно дала понять княжичу, что замуж не собирается. И абсолютно всем кандидатам в мужья, без исключения, ответит категорическим отказом.
— Олег, она причину назвала? — торопливо спросила Ирина Владимировна.
Олег Олегович взял со столика бокал с тёмно-коричневой жидкостью. Сделав глоток, ответил:
— Сослалась на внутренние убеждения.
— Ты смотри-ка, — обронила боярыня язвительно.
— Давай уже, рассказывай, что узнала. Изведёшься же, — глава рода хмыкнул и вновь отхлебнул напитка.
— Я выполнила твою просьбу и задействовала свои связи, — многозначительно поведала Ирина Владимировна. — Вчера утром попросила графиню Троекурову встретиться с Александрой Апраксиной и пообщаться. Когда ты уехал из особняка, Ольга Павловна мне перезвонила.
— Нашла к кому обращаться, — недовольным тоном перебил жену боярин Силантьев. — Никого получше найти не смогла? Или так соскучилась по Ольге Павловне, что решила стать её должницей?
— Прекрасно же знаешь, что я и до той отвратительной истории я не питала симпатии к графине Троекуровой, — с негодованием парировала боярыня Силантьева. Гордо выпрямив спину, она сухо продолжила: — Ольга Павловна вчера обедала с серебряной ведьмой. О девушке отозвалась нелестно: образование оставляет желать лучшего, манер нет, одеваться не умеет.
  
— Это всё? — холодно уточнил боярин Силантьев.
— Нет, Олег. Это не всё, — боярыня торжествующе улыбнулась. — Графиня умудрилась взять у Апраксиной образец крови. Александра Петровна беременна.