Шелковый рай (СИ)
В этом месте моих размышлений со своего места поднялась и благожелательно мне улыбнулась строго одетая женщина в годах. Удачно подобранный синий цвет ее костюма настолько хорошо оттенял волосы и лицо, что я в первую секунду даже не поняла, что волосы дамы совершенно седые, и при этом не тронутые краской. Это было необычно для современного мира. Но после закидонов с родами я тут уже, пожалуй, ничему не удивлюсь.
— Приветствую вас, эрна Энжелин, в стенах Верховного Совета Эренсии! — Хорошо поставленный, журчащий, как спокойная вода полноводной реки, голос эрны заставил меня задвинуть в сторону размышления о поведении Лежинаи и сосредоточиться на словах говорящей. Впрочем, навесив на него ярлык «Срочно». С Лежинаей и мотивами ее поведения нужно разобраться как можно быстрее. Иначе может случиться беда. Я это чувствовала спинным мозгом. — Меня зовут Кидария эр Оллос. Я председательствую в Совете и все важные решения принимаются только после моего одобрения. Мой род является одним из трех старейших на Эренсии. Это дает мне возможность принимать решения, руководствуясь не только собственной логикой, но и накопленной мудростью прошлых поколений.
Пафос, звучащий в каждом слове эрны Кидарии, заставил меня усомниться в том, что решения принимаются действительно согласно логике и мудрости. Еще и Алиарна рядом со мной фыркнула едва слышно. Из чего я сделала вывод, что эрна Кидария не пользуется уважением у моей… свекрови? А ведь действительно! Как это я раньше не сообразила, что раз Марк — сын Алиарны, то сама Али мне теперь свекровь! Открытие подняло настроение. Но остаток напыщенной приветственной речи я пропустила мимо ушей. Впрочем, думаю, если бы там было что-то серьезное, Али нашла бы способ привести меня в чувство даже у всех на глазах.
После представления мне всех оставшихся членов Совета, мы с Али устроились на свободных местах. Я приготовилась с милой улыбкой отбиваться от вопросов, что у меня случилось и какова теперь судьба контракта, но… Одна из двух блондиночек, которую мне представили как эрну Рамину эр Эдос, встала и капризным голосом потребовала:
— Эрна Кидария, считаю нецелесообразным и далее откладывать рассмотрение законопроекта про ужесточение наказания за непокорность! Тридцатью-сорока ударами плети уже никого не запугать. А после вчерашней триумфальной, я бы сказала, женитьбы сына эрны Алиарны, мужское население заволновалось. И я боюсь, что наша гостья теперь может оказаться в опасности: она так неосмотрительно приняла первого мужа, что теперь почти все еще не связанные обязательствами будут смотреть в ее сторону, в надежде стать ее мужем, и таким образом вырваться в итоге с планеты. А мы не можем допустить, чтобы эрна Энжелин, будучи у нас в гостях, пострадала из-за нашей беспечности! Предлагаю все же проголосовать прямо сейчас!
Едва Рамина опустилась на свое место, как подала голос толстуха Лежиная:
— Считаю мнение эрны Рамины очень правильным и своевременным! От себя хочу добавить, что мы совершенно зря отказались от обучающих лагерей для мальчиков, которые создали наши предки! Предки были мудры. Теперь юноши, без должного воспитания, только позорят славное имя Эренсии! Так что предлагаю отменить инициативу эрны Алиарны, и вернуться к прежней модели обучения молодых мужчин!
Я растерянно посмотрела на Алиарну. Это еще что за бред? Что за лагеря? И при чем тут я к ужесточению наказания?
Али даже не повернула в мою сторону голову, продолжая смотреть на Лежинаю. Только стиснула под столом мою руку. Но молчать не стала:
— Эрна Кидария, я протестую! Конечно, сломанный и покорный мужчина хорош для извращенных сексуальных забав, и не станет рваться прочь с планеты. Но! Чему обучали мальчишек в лагерях? Правильно становиться на колени? Терпеть боль и любить свою хозяйку, причиняющую эту боль? Ни одну науку, ни один профессиональный навык в лагерях не преподавали! А где вы все после этого брали квалифицированных рабочих? Обучали за свой счет! Эрна Кидария, сколько средств лично вы смогли сэкономить за счет того, что отправляли мальчиков в общеобразовательные школы, а не в лагеря для покорных рабов, доучивая их потом за свой счет дома? А вы, уважаемые эрны? Не озвучивайте вслух эту цифру! Мне это ни к чему! Просто представьте, что школы закроются. Кто станет обучать ваших поваров, садовников, массажистов? Я уже молчу про помощников управляющих! А ведь некоторые после того, как их мужчины закончили школу с отличием, вообще отказались от управляющих-женщин, я это точно знаю! И сколько средств вы сэкономили на жаловании? А на сколько более процветающим стало ваше имение после того, как у руля встал мужчина, желающий заслужить расположение своей госпожи? А теперь представьте, что всего этого нет. Так выгодно ли нам закрывать школы и возрождать лагеря?
Я растерянно вслушивалась в жарко тлеющие нотки злости под слоем холодной уверенности в голосе Алиарны. Что тут происходит? Какие школы? Какие лагеря?
Пару секунд после того, как голос Алиарны умолк, в зале собраний, или как его там правильнее называть, царила ошеломленная тишина. Многие сидели, опустив голову. Кто-то что-то торопливо считал на планшете. Первой заговорила Кидария:
— Знаете, уважаемые эрны, я склонна согласиться с эрной Алиарной: школы нужны. Они действуют всего-то каких-то десять лет, было пока только два выпуска. Но лично я уже ощутила, насколько это удобно и выгодно. Алиарна права: из мужчины, желающего завоевать расположение госпожи, выходит очень хороший специалист. Вы не можете не признать, что стараниями эрны эр Дори на фабрике, выпускающей шелковые ткани, проведена модернизация. И это без привлечения специалистов извне, силами своих, обученных в школах специалистов. Правильно мотивированные мужчины могут принести очень много пользы планете. — В своем удобном кресле вскинулась Лежиная, открывая рот, чтобы возразить. И вот тут я увидела, чего на самом деле стоит власть эрны Кидарии: — Помолчите, Лежиная, дорогая! Я понимаю вашу точку зрения! Но она ошибочна, поверьте! Закрытие школ для мужчин отбросит нас на десятки лет назад. А нам назад нельзя! Вся Вселенная движется вперед. И если мы не хотим быть выброшенными на обочину жизни, нам тоже необходимо двигаться вперед. Поэтому закрывать школы я запрещаю! Проблему ослабления дисциплины можно и нужно решать внутри дома, но не за счет экономической агонии целой планеты.
Лежиная обмякла на своем месте. Но промолчать все же не смогла:
— Вы, эрна Кидария, со своей либеральностью рискуете однажды проснуться в собственной постели с перерезанным горлом. Я придерживаюсь мнения, что все же наши предки недаром ограничили дееспособность противоположного пола. Мужчины слабы и больше нас подвержены страстям и порокам. — В этом месте Али еле слышно хрюкнула от смеха. — Та же наша гостья, эрна Энжелин, вынуждена у нас скрываться от того, что натворили мужчины!
Не скрипнуть зубами на выходку толстухи оказалось очень непросто. Меня, как котенка, ткнули мордочкой в молоко, публично указав на неспособность к самостоятельности. Продолжать с милым видом слушать ее бредни в то время, когда на самом деле хотелось ее прибить, тоже было очень тяжело. В бизнесе нет ничего хуже, чем выставленная напоказ слабость. Этому меня еще папа учил. И вот подвернулась возможность убедиться в справедливости суждения на собственной шкуре. Я глубоко вздохнула, готовясь отбивать обвинения. Черта с два госпожа толстая идиотка я так просто вам сдамся!
Когда-то давно, еще в прошлой, счастливой жизни, папа учил Филиппа общаться с улыбкой на губах с теми, кто ему неприятен: «Представь, сынок, что этот человек сидит перед тобою со спущенными штанами на унитазе. Согласись, в такой позе человек не может быть страшен или отвратителен. В такой позе человек беззащитен.» Много позже, когда уже папы не стало, я пробовала применить его метод на практике. Но у меня ничего не вышло. Оппонент, воображаемый со спущенными штанами, вызывал у меня не улыбку, а истерический смех. Тогда я изобрела свой собственный способ: я представляла собеседника в маскарадном костюме. Как правило, это были Зайки и Котики, реже — Пираты и Мушкетеры. Лежиная неожиданно предстала в моем воображении в розовом атласном костюме одного из Семи Поросят.