Шелковый рай (СИ)

Я застонала:
— Я же просила: просто перекусить! Зачем все эти изыски? Тем более, что я больше половины не знаю и не рискну попробовать.
— Вот этот салат сделан из… — Марк потянулся положить мне на тарелку розово-зеленой мешанины.
Я взвизгнула:
— Нет! Не нужно мне ничего объяснять! Я не настолько голодна! — Парень смотрел на меня с легкой обидой и настороженностью. — Если ты не ужинал, то садись и ешь! И не смотри на меня так! Это приказ! А мне достаточно будет сыра, и пары тарталеток. Эм, пожалуй…
  
Пока я примеривалась, что же мне взять, Марк умудрился быстро переместить мне на тарелку по кусочку каждого вида сыра и две тарталетки. На мой вопросительный взгляд тихо пояснил:
— Та, что с белой начинкой — это из мяса риббенс, домашней птицы, с добавлением сыра и сливочного соуса. А розоватая начинка — это пара, рыба, выловленная в нашей речке. Не волнуйтесь, госпожа, пара совершенно лишена мелких костей, за что и ценится.
Изобилие на столе не вызывало у меня абсолютно никакой положительной реакции. Но я понимала, что мне нужно хоть что-то поесть. Пока отсутствие аппетита тоже не превратилось в проблему. И обвинять мальчишку в излишней инициативности я тоже не собиралась. В конце концов, он выбрал именно то, что взяла бы и я сама, но после того, как детально изучила бы содержимое всех корзинок. И да, мне абсолютно точно нужно было поесть. Я взялась за тарталетку с рыбой и буркнула:
— Сядь. Если голоден — ешь. Если нет, налей себе чего-то попить. Но не смущай меня своим взглядом в упор. Кстати, у вас кофе есть? И шоколад. Я очень люблю горячий шоколад.
— Да, госпожа! — Марк сделал движение, как будто хотел вскочить со стула, на который успел до этого присесть. Но под моим взглядом уселся обратно и показал на изящный серебряный кувшин: — Кофе принесли. А если желаете шоколад, то я могу сбегать на кухню!
— Сиди. — Я чуть поморщилась. Желание мальчишки угодить напрягало. Я не привыкла к такому. — Сейчас вполне подойдет и кофе. А вот на завтрак я хочу шоколад.
— Да, госпожа! — В серо-зеленых глазах засветился восторг. Будто я одарила его бриллиантом. — Я запомню! Что касается ваших дел, то, к сожалению, в Совет я не могу пойти ни вместо вас, ни вместе с вами. Там не поймут и не оценят. А вот с бельем вполне могу помочь. Госпожа моего школьного приятеля — специалист, очень хорошая портниха. Хотя, из-за того, что у нее нет доступа к инопланетным тканям, особой популярностью она не пользуется. Но если вас устроит белье из местного шелка, то я могу снять с вас мерки и сбегать к Ахарлу, тут недалеко. К вашему возвращению из Совета несколько комплектов на первое время уже будут вас ожидать. Также у супруги Ахарла можно заказать и одежду. Если вы хотите.
Я поперхнулась куском непрожеванной тарталетки и закашлялась. Подозреваю, что Эренсия со своими специфическими нравами шокирует меня еще не раз и не два. Но чтобы мальчишка снимал с меня мерки и выбирал мне нижнее белье? По-моему, это уже за гранью.
— Так что, госпожа? Вам подойдет такое решение проблемы? — Марк, преданно заглядывая в глаза, аккуратно постучал мне по спине.
Отдышавшись, я опустила голову на скрещенные руки. Проклятая необходимость! Если бы не отсутствие элементарных вещей! Но мне до смерти надоело каждый день отправлять в чистку тот комплект, в котором ушла из дому на Земле. А другого у меня просто не было.
Обведя взглядом роскошные покои, в которых меня поселили, я вздохнула:
— Не очень. Я не привыкла кому-то доверять покупку белья, да и одежды для меня. Но и выбора особого у меня нет. Если не ты, тогда мне придется самой куда-то идти. И, возможно, это будет не завтра. А у меня, как ты возможно заметил, с собой нет ничего совершенно. Так что да, придется тебе завтра навестить своего приятеля. Но, если такое возможно, я бы хотела со швеей встретиться сама.
Марк озадаченно поскреб в затылке, выдернув из косы пару прядей:
— Я передам ваше пожелание, моя госпожа. И постараюсь договориться на вечер. Или лучше на завтра?
— На вечер. — Я замотала головой. — Хочу другую одежду. И при этом свою. Много не прошу, но пересменка нужна настоятельно. Мерки снимем утром. А сейчас спать. — Я встала и потянулась. Длинный и сложный день настоятельно требовал свое. Глаза буквально слипались. — Ты ешь. Чего вскочил?
Я недоуменно покосилась, на торопливо отряхивающего легкие брюки парня. В его серо-зеленых глазах стыло что-то, что мне было сложно распознать. То ли нетерпение, то ли затаенное опасение.
— Я обязан помочь вам приготовиться ко сну.
— Что сделать, прости? Приготовиться? — Наверное от усталости, но я не понимала его намерений. — А как ты собираешься это делать?
Марк слегка порозовел, но протараторил почти без запинки:
— Массаж, ласки, секс, могу станцевать для вас или спеть. Хотя, — мальчишка смущенно потупился, — пою я так себе. Вот танцую и играю на ганджо очень хорошо.
Все женщины любопытны. Такова наша природа. Это известно давно. И я не исключение. Несмотря на усталость, я заинтересованно уставилась на Маркиаля:
— Массаж я уже испробовала, на сегодня хватит.
— Вам не понравилось? — Марк даже вскинулся от огорчения, забыв изображать из себя примерного мужа.
— Понравилось. Но на сегодня точно достаточно. Я собираюсь сейчас просто лечь и уснуть. Я тебе уже говорила: у меня завтра будет крайне сложный день. Мне очень нужно именно выспаться и отдохнуть, чтобы голова завтра работала как следует. А не как придется. Поэтому все откладывается на потом. Только ответь мне: что такое ганджо? У меня на родине такого инструмента нет.
— Ганджо — это такой струнный инструмент. Ну-у, — Марк на мгновение прикусил нижнюю губу, а потом улыбнулся: — Вот такой формы! — И он сделал в воздухе волнистое движение обеими руками, как будто обрисовывал женскую фигуру или песочные часы.
Я усмехнулась:
— Понятно. Что-то вроде нашей гитары. Поиграешь потом мне.
Сонливость накатывала волнами. Я медленно поплелась в сторону кровати, мечтая упасть на подушку и еще в полете уснуть. Правда, были у меня опасения, что вопреки всем моим словам и объяснениям Марк все-таки попытается навязать мне свое общество. Но мальчишка то ли наконец-то понял, что злить меня опасно для жизни, то ли просто пожалел непутевую госпожу, но за мной он не пошел. Обернувшись у кровати, перед тем как нырнуть под одеяло, я увидела его печальный взгляд брошенного щенка. В голове мелькнуло: «Второй раз на одни и те же грабли? Ну нет! Давай, Лина, спать!»
Уснула я, как и мечтала, в подлете к подушке.
«— Дети, вы только представьте, как было бы здорово, если бы мы могли заключить контракт на их шелка и люксовую часть коллекции перевести на эту ткань! — Папа взволнованно расхаживал по комнате, не в силах усидеть на одном месте. — «Шелковый рай» в таком случае сразу бы выбился в лидеры среди игроков межпланетного рынка!
Меня хватало только поддакивать папе. Я плохо понимала, как эренсийский шелк поможет нам пробиться наверх. Да, мы торговали по каталогу настолько неплохо, что под склад готовой продукции пришлось арендовать огромный ангар. А коллекции для нас шили аж на трех фабриках. Но при всем при этом «Шелковый рай» оставался в разряде малого бизнеса. И для того, чтобы выйти на межпланетный рынок, нам требовалось расширяться, требовалось открывать собственное производство.
— Пап, нереально. — Что-то высчитывающий в планшете Филипп поднял голову. — Доставка и хранение тканей влетит нам в такую копеечку, что самые обеспеченные дамочки трижды задумаются перед покупкой такого дорогого белья. Даже если мы его будем отдавать по себестоимости. Мы же не будем в убыток себе доставлять эти ткани и оплачивать их хранение из собственного кармана? А если все это закладывать в стоимость готовой продукции, то комплект белья будет стоить как минимум в пять раз дороже, чем самый люксовый у нас сейчас. Поэтому нет, этот не вариант для нас. Вот если бы эренсийки не только поставляли нам ткани, но и согласились на своей территории поставить производство — тогда был бы уже совсем другой коленкор. На Эренсии в охрану особо вкладываться вряд ли нужно, планета закрытая, все свои. Да и для них шелка особой ценности скорее всего не представляют. Возможно, подчеркиваю, только возможно, за счет пошива на месте и использования местных рабочих рук, можно будет сэкономить и тут. Останется только транспортировка. — Филипп снова уткнулся в планшет, но продолжал говорить: — Вот при таком раскладе цену можно сильно не завышать. И можно было бы и ощутимо заработать, и поднять свой престиж.