Переход II (СИ)

— Я уже понял. Что нужно, чтобы на предприятиях все это внедрять?
— Завод запустить, на котором такие машины будут делаться не по паре штук в месяц, а тысячами в день. Я тут подсчитал предварительно, и получится, что в принципе цену машины можно будет при серийном производстве довести тысяч до пятнадцати, а то и меньше…
— Дальше можешь пока не рассказывать. Мысли есть, где такой завод ставить нужно будет?
  
— Мыслей-то дофига. Но вот насколько они верные… я думаю, что лучше всего завод поставить в городке вроде Сарова: иностранцы туда точно не попадут, да и агентам вражеским тоже до него добраться будет непросто. Но я не имел в виду именно Саров…
— Это я тоже сообразил. А по кадрам у тебя конкретные предложения есть?
— Относительно нового завода или вообще?
— Относительно завода мы, я думаю, людей и сами найдем. Ты мне общую картину опиши, по отраслям.
Вероятно, Лаврентий Павлович хотел уточнить, какие отрасли нужно будет задействовать в производстве вычислительных машин, но Алексей этого не понял и пошел излагать свои соображения именно «общую по отраслям»:
— По ракетам я думаю, что Макеева, Янгеля и Козлова нужно вывести из подчинения Королеву, они самостоятельно быстрее и лучше ракеты сделают. И еще я думаю, что нужно будет товарищу Челомею из ОКБ-51 поручить разработку баллистических ракет, у него они получатся куда как лучше, чем у Королева…
Лаврентий Павлович молча слушал, с интересом поглядывая на молодого парня.
— По атомной тематике я думаю, что там главным лучше всего назначить товарища Первухина: он в отрасли давно, справится точно не хуже вас.
— То есть справится лучше, ты это хочешь сказать?
— Уже говорю. Я же вас предупредил: никаких серьезных физических нагрузок, диета, режим сна соблюдать нужно. А он — товарищ молодой, шустрый. И, что немаловажно, знающий. То есть в атомной отрасли знающий, так что на то, что у него кругозор поменьше вашего, можно внимания и не обращать.
— Это ты мне польстить решил?
— Лаврентий Павлович, врачи вообще все циники, а я циник вдвойне. Потому что врачи обычно людей только лечат, а я…
— Замнем эту тему, дальше.
— А что дальше? Я же не всеведущий господь… хотя думаю, что было бы крайне неплохо особо поддержать КБ Бериева, Мясищеву средств побольше дать и задач новых нарезать: Владимир Михайлович, как и Владимир Николаевич, думает не о личной славе, а о деле — а кто конкретно работу исполнит, им обоим безразлично. Не совсем безразлично, они на каждую работу лучших специалистов ставят…
— Даже не буду спрашивать, когда и где ты с ними так близко познакомиться успел. Но ты, наверное, забыл про товарища Бартини упомянуть, раз уж про авиацию заговорил.
— Не забыл, просто не стал: его Аксель Иванович обхаживает и облизывает, зачем нам мешать заслуженному адмиралу этим заниматься?
— Это ты верно заметил: ты вдвойне циник. И нахал, но даже нахальство твое обоснованное. Я вообще-то про кадры для вычислительной техники спрашивал, ну да мы и сами разберемся.
— Я по вычислительной технике хочу одну рекомендацию все же дать: у товарища Лебедева в институте работает молодой специалист один, Марк Тяпкин.
— Еврей?
— Не видел, мы в один сортир с ним как-то не ходили. Так вот этому молодому специалисту было бы неплохо отдельное КБ выделить: он по накопителям данных для вычислительных машин уже такого натворил, что КБ точно заслужил. Но КБ ему потребуется с опытным заводом, и завод ему нужен будет очень опытный…
— И я верно заметил: нахал ты. Но я тебя услышал и, думаю, очень быстро мы какие-то решения примем. По крайней мере по этому Тяпкину… ты за него ручаешься?
— Я и за себя-то порой поручиться не могу, только за Сону головой поручусь.
— И это правильно. Ладно, пошел я, а ты про рецепты рыбные не забудь! Сона Алекперовна, огромное спасибо за обед… и за мужа. А если он вас вдруг хоть в чем-то обидит, вы мне сразу жалуйтесь: мне давно хочется ему головомойку устроить, но пока повода найти не могу…
Спустя неделю на совещании у Сталина, посвященном ракетной программе, Иосиф Виссарионович в перерыве поинтересовался у Лаврентия Павловича:
— Думаешь, один успешный пуск — доказательство успеха?
— Думаю, что теперь просто доживу до того момента, когда наши ракеты весь земной шарик накрыть смогут.
— У эскулапа нашего недоделанного был?
— Да, и он сказал, что хотя я лет на десять жизнь себе подсократил, но помирать мне пока рановато. Да и прочего разного наговорил… я всю неделю не об испытаниях ракеты Козсмолва думал, а о том, что он мне сказал.
— Что-то интересное? Расскажи тогда и мне, пока обедаем…
А выслушав краткий пересказ того, о чем поговорил с Берией Алексей, Сталин заметил:
— Насчет вычислительной техники… и персон, им упомянутых, нам, я думаю, стоит его пожелания исполнить. А вот по ракетам и самолетам… По ракетам мы ничего менять не станем, то есть пока ОКБ-1 нам не выдаст нормальную машину, не будем. А по самолетам… я думаю, что если студенческое КБ под руководством Мясищева уже все серийные машины разработало, то… то пусть товарищ Мясищев всех студентов, в работе этого КБ принимавших участие, к себе и забирает. Вместе у них работать получается очень неплохо. А вот по товарищу Бериеву — тебе не кажется, что это он сказал, чтобы нам польстить?
— Партизан? Польстить? Да он в лицо хамит и не морщится! Хотя хамит-то по делу, да… А Георгий Михайлович тоже ведь отличный гражданский самолет разработал, и Аэрофлот на него такие заявки уже составил, что хоть завод новый для их производства строй.
— А кто мешает?
— Госплан, у них, как всегда, денег на это нет.
— Деньги изыскать в принципе можно, мне тут отчет по работе Воронова принесли, так получается, что одна его машинка маленькая только на бухгалтерах стране экономию даст до пятидесяти тысяч в год.
— Он насчитает…
— А не он считал, считали специалисты из Госплана.
— Но и завод по производству таких машинок бесплатным не будет. Не в курсе, Клим решил, где завод лучше ставить?
— Товарищ Ворошилов такие вопросы не решает. А товарищ Берг предложил завод строить в Новосибирске, точнее рядом, в Бердске. Товарищ Лаврентьев сейчас старается в Новосибирске отделение академии наук создать специально для Сибири, так что с кадрами там проблемы решать будет несложно. А деньги на завод пока выделим из особого фонда партии. Если Воронов и особенно Струмилин не врут, то через год-полтора средства вернутся, а партия пока особо ничего дорогостоящего не затевает.
— А на авиазавод новый в партийном фонде средства найдутся?
— А новый авиазавод… а мы попросим товарища Жданова помочь товарищу Бериеву в расширении завода в Таганроге.
— А товарищ Жданов у нас что, любимый внук Рокфеллера?
— Товарищ Жданов за счет города выстроил за зиму двадцать гектаров теплиц и теперь с каждого квадратного метра получает обратно в горбюджет по сорок копеек.
— Негусто, на авиазавод может не хватить.
— По сорок копеек в день с каждого из двухсот тысяч метров! — Сталин рассмеялся: — Раскулачить такого товарища — вообще дело святое, но мы же не будем его до нитки обирать, пусть половину положит на развитие советской авиации, причем недолго, где-то полгода мы его раскулачивать будем. Он ведь и сам говорил, что хочет авиасообщение с ближайшими городами существенно расширить, а за такие хотелки нужно платить.
— Причем венгерскими рублями.
— Почему венгерскими?
— Партизан этот Херов мимоходом сказал, что кресла в наших самолетах дерьмовые, нужно другие ставить, такие, как на венгерских автобусах междугородных. Не совсем такие, все же алюминиевые, но вот все оборудования для их производства, говорит, лучше сразу у венгров и заказывать. И быстрее получится, и дешевле. Но главное — быстрее.
  
— А чем ему нынешние-то не нравятся?
— Неудобные они, а сейчас самолеты летают, бывает, и по пять часов. К тому же, если венгерские из алюминия делать, они вдвое легче получатся, а значит, самолет может больше груза с собой брать, или больше топлива.