Non si sa mai (СИ)

  Заработали двигатели, самолет тронулся с места, выезжая на взлетную полосу, а Билл только потянулся и закрыл иллюминатор, он ненавидел летать, особенно боясь момента взлета и посадки, и всегда старался отвлечься в этот момент. Обычно Том просто целовал его до того времени, пока самолет не набирал высоту, а Билл в этот момент просто физически ничего не мог чувствовать, кроме мягкости губ любимого.  
  
  Воспоминания отозвались горьким комком, застрявшим где-то в горле, и Билл сглотнул, пытаясь отогнать эмоции хотя бы до того момента, пока не останется наедине с собой в тишине виллы. Лежащая на соседнем кресле сумка мелко завибрировала, а потом раздалась знакомая мелодия, заставившая немца вздрогнуть. Протянув руку, он взял телефон и, несколько секунд посмотрев на фото молодого мужчины с волосами, заплетенными в экстравагантные косички, нажал на кнопку отключения. Экран телефона медленно погас. 
  «Все правильно, на взлете нельзя пользоваться связью», — подумал Билл и невесело усмехнулся. Откинув спинку кресла назад, он невидящим взглядом уставился в пространство, понимая, что его желанию хотя бы чуть-чуть поспать, сбыться не суждено.  
   
  Греция встретила его мягким, уже совсем даже не палящим сентябрьским солнцем. Выйдя на трап самолета, Билл запрокинул голову, глядя в бездонную синеву неба, и чуть улыбнулся. Здесь, на Крите прошли лучшие моменты его жизни, здесь он был беспредельно счастлив.  
  — Синьор Каулитц, машина уже ждет. 
  Вдохнув чуть соленый воздух, брюнет быстро спустился по ступенькам и практически сразу же нырнул в прохладный кондиционированный воздух салона машины. Водитель тут же тронулся с места, прекрасно зная, куда везти молодого человека, устало хлопающего длинными ресницами.  
  Дорога до виллы заняла чуть больше часа, и Билл успел заснуть в машине, но едва автомобиль стал притормаживать, аккуратно поднимаясь по серпантину, как карие глаза пассажира распахнулись. Завидев знакомые пейзажи побережья острова, Билл невольно улыбнулся, чувствуя, как пружина, скручивающая его внутренности в узел, чуть ослабла. Последние три дня обернулись для него настоящим кошмаром, казалось, что уже никогда ему не захочется улыбаться. Но солнце, отражающееся бликами на невероятно голубой воде, давало ощущение, что все еще может быть хорошо, и молодой парень позволил себе поверить в это обещание.  
  Оливковая роща, окружающая кованный забор вокруг дома, расступилась, открывая красивые, почти что воздушные ворота, за которыми виднелось небольшое двухэтажное здание виллы. Белый камень светился на солнце чуть голубоватым сиянием, а цветы, в изобилии усыпающие газон, играли всей палитрой пастельных красок, какую можно было себе представить. Билл вспомнил, что именно это место навеяло ему идею первой коллекции, которая открыла модному дому путь в мир высокой моды и признание не только в Европе, но и в Штатах. 
  — Остановите здесь, пожалуйста, — Билл окликнул шофера, и тот послушно затормозил у ворот, которые уже открывал пожилой мужчина в широкополой соломенной шляпе. 
  — Леонцио, — едва ворота открылись, Билл шагнул вперед и заключил старика в объятия, для чего пришлось изрядно наклониться.  
  — Виллермо, вот уже не ждал, что ты тут появишься, — старый итальянец потрепал молодого парня за щеку, будто тот был трехлетним карапузом. 
  — Решил отдохнуть. 
  — Что, этот негодник Томаззито, тебя доконал?  
  Билл привычно хмыкнул, услышав детское прозвище своего парня, но настроения, как обычно бывало, эта шутка ему не подняла. 
  — Нет, просто много дел было последний месяц. 
  — Ну, ладно, — светло-карие глаза, еще не потерявшие под тяжестью прожитых лет свой блеск, недоверчиво прищурились. – А где он вообще? 
  — На данный момент в Милане должен быть, — Биллу хотелось как можно быстрее прекратить этот разговор, ему и так с трудом удавалось держать себя в руках, стоило только подумать о человеке, с которым прожил почти десять лет.  
  — Он, что, не собирается прилетать? – густые брови скрылись под краем шляпы. 
  — Может быть, — соврал Билл, — если успеет решить все свои дела. 
  Леонцио пожал плечами, понимая, что молодой хозяин что-то недоговаривает. Он знал Тома с пеленок, и мог с уверенностью сказать, что тот иногда мог быть сущим наказанием, а Биллу, по мнению итальянца, пора было прижизненный памятник ставить за долготерпение. 
  — Лючия все приготовила, пришлось даже позвать помощниц, вы так долго тут не были, что мебель успела пылью зарасти. 
  — Тогда все же имеет смысл накрывать ее чехлами, — Билл прикусил губу, мысленно делая пометку не забыть отдать соответствующие распоряжения перед отъездом. 
   
  Каменные стены дома встретили его прохладой и запахом сухих трав. Оглядевшись, брюнет заметил, что все окна открыты настежь, а легкий бриз, гуляющий по комнатам, легко перебирает складки легких штор, стелящихся по полу.  
  — Сад привели в порядок, так что в ближайшую можешь не опасаться натолкнуться на кого-то на участке. А, кстати, на сколько ты приехал? 
   
  — Не знаю, — Билл подошел к окну и облокотился на широкий деревянный подоконник, смотря на горизонт, где синева неба сливалась в линию с лазурной гладью моря. – У меня сейчас что-то вроде отпуска. 
  — Понятно, — сказал Леонцио, хотя, на самом деле, ничего ему понятно не было. Если у Билла отпуск, то где же Том? Почему не приехал вместе со своим любимым?  
  Вильгельм все так же неотрывно наблюдал за тем, как волны с пенными барашками на гребне омывают пустынный песчаный пляж. Старый итальянец буквально чувствовал, что черноволосый парень сейчас где-то очень далеко, и мысли его явно не радужные. 
  — Ладно, Виллермо, мне пора, у Габби сегодня праздник, шесть лет исполняется, — Леонцио улыбнулся, вспомнив про свою младшую внучку, малышку с густыми каштановыми кудрями. 
  — Передавай малышке мои поздравления, — Билл обернулся, легко улыбнувшись, — может быть, я зайду к вам через пару дней, я соскучился. 
  — Будем рады, — искренне отозвался итальянец, подумав, что его жена, настоящая гречанка, непременно приготовит что-нибудь совершенно необычное к приходу гостя. – До встречи. 
  
   
  Билл бродил по пустым комнатам небольшой по здешним меркам виллы, разглядывая ничуть не изменившийся за последние полгода интерьер. Все вещи были на тех же местах, где были оставлены, и даже на небольшом туалетном столике в спальне осталась лежать его заколка и туалетная вода Тома. Мельком глянув на знакомый флакон, Билл отвел взгляд. Даже такая мелочь вызывала в нем шквал эмоций, и парень подумал, что все же зря приехал на Крит, где все напоминает ему о человеке, из-за которого его сердце разрывает на части. Решительно отведя взгляд и приказав себе не думать об этом, Билл быстро скинул с себя всю одежду и открыл большой платяной шкаф, подумав, что даже не взял с собой багаж. Но еще с прошлого их с Томом приезда на вилле остались кое-какие вещи.