Кондотьер Сухоруков (СИ)

— Владыка, набеги не будут всегда такими легкими. Они уже вызывают затруднения. Ближние селения мефаа мы разорили. Более дальние поняли, что нападения с гор становятся регулярными, и начинают предпринимать меры. Потери уже растут, уверен, что вскоре за каждый мешок маиса нам придется платить кровью. Нужно что-то менять. Делать рейды на много дней — в дальние края. Можно двинуть на запад, к тепучтекам. Или наоборот на восток: к амусго или нюсави. Тем более, последние побогаче живут.
— Размахнулся, — влез в беседу Вочтуиката. — Нюсави сильны! Из такого набега можно и не вернуться.
— На восток мы ходить не будем, — отрезал я. — Тому есть причины. Над остальным подумаем.
— Давайте подумаем над полями! — не унимался Приходящий Завтра. — Сами же говорите, в будущем ожидаются перебои с едой.
— Нас эти жалкие кусочки земли не спасут! — молчавший до этих пор Черный Хвост встал и прямо посмотрел на меня. — Владыка, позволь спросить тебя: зачем мы тут вообще остаемся?
На «веранде» повисла неловкая тишина. Я понимал, что этот вопрос вертелся на языке многих. И не хотел, чтобы его озвучивали, как можно дольше. Потому что не знал, что ответить. Ситуация была, как гнилой дырявый зуб. Надо идти и рвать. Но не хочется. К тому же, зуб же типа есть. Им можно жевать. Только больно иногда… Правда, рано или поздно он развалится полностью. Но ты стараешься об этом не думать и успокаиваешь себя тем, что зуб же еще есть…
— Что ты хочешь сказать, Хвост? — пусть уже выскажется до конца.
— Мне кажется, здесь мы в ловушке, владыка, — командир черных, опустил голову, но продолжал смотреть на меня исподлобья. — Мы не станем тут сильнее. Брат Гнева, расскажи, как у тебя дела?
— Отряды черных стоят в шести ближайших долинах, — Брат Гнева, как будто, ждал вопроса. — Пытаемся навербовать новичков из местных. Они, конечно, охотно идут в набеги… но в Черное воинство вступать не хотят. Даже с давлением, с уговорами мы сможем тут собрать… — командир задумался. — Ну, самое большее — сотню воинов. А скорее, меньше десяти человек с деревни. И большинство из них — совсем мальчишки.
— Мы не соберем здесь войско, владыка, — снова забрал себе слово Черный Хвост. — Мы не сможем его хорошо вооружить. Циль Наукаль не скрывает, что здесь не из чего делать тумбагу, стек-тлу. Нет воска, нет хлопка, почти нет кожи. И еду мы добываем набегами, как разбойники. А Муравей вот говорит, что скоро это будет трудно делать.
Хвост несколько раз сжал и разжал кулаки.
— Я уже несколько дней думаю о том, что мы тут делаем. Ну, наверное, мы можем полностью подчинить этих дикарей. Ты, владыка, станешь их правителем. В принципе, племя сможет нас содержать… Но это не приблизит нас к возвращению домой! А здесь… Рано или поздно окрестные племена, измученные нашими набегами, позовут астеков. Либо астеки сами прознают, что их враг Хуакумитла скрылся среди «разрисованных». И тогда понятно, что случится… Вот.
Я встал со своего стула. Хвост, наконец, слегка виновато опустил взгляд.
— Ты прав, мой друг. Всё, что ты сказал — истинная правда. Ты даже слегка смягчил ее. И я понимаю это.
Я оглянул всех своих советников.
— Проблема в том, что я не вижу другого решения. Я не знаю, что сделать, как сделать так, чтобы мы смогли вернуть себе нашу родину. Здесь мы можем, хотя бы, жить…
Наверное, это было неправильно. Нельзя, находясь наверху, держа в руках все рули власти, вот так прямо и в лоб расписываться в своем бессилии. Но у меня и в самом деле уже не было сил. Я выел собственный мозг в мучительных поисках решений, но ничего не мог найти. И всё, на что меня хватило — сказать об этом прямо. Тем более, когда вопрос задал Черный Хвост.
Еще и треклятый божок изо всех сил молчит!
Я слишком привык. С тех самых пор, когда меня в этом мире начали слушаться, я слишком привык манипулировать людьми. Одних — обманывать, другим — раскрывать только ту часть правды, что им будет полезна. Привык решать всё за них, привык подсовывать мои решения, стараясь, чтобы они приняли их за свои собственные.
 
Заигрался я.
И совсем забыл, что меня окружают тоже люди. Пусть дикари, пусть варвары, но это взрослые люди, которые могут брать ответственность на себя.
Удивительно, что напомнил мне об этом самый неожиданный персонаж — Облачный Дед.
— Благороднейший владыка! — правильно, но с мягким, шелестящим выговором заговорил мой главный металлург. — Кажется, у меня имеется решение для всех нас.
  
Глава 6. Путями торговыми
 
Старичок встал поторжественнее и начал вещать.
— Как безусловно тебе известно, мудрый владыка, я позавчера вернулся из Миштлана, куда мы ходили с караваном.
Я кивнул. Миштлан — это большая горная страна на востоке, где живут те самые нюсави. Миштлан, миштеки — так этот народ и их землю называют астеки. Да, те самые астеки, которые, кажется, есть уже везде. Одни города нюсави они покорили давным-давно, другие — уже при нынешнем уэйтлатоани. Говорят, где-то далеко на юге еще есть свободные миштекские земли. Но, возможно, это просто байки. Всем же хочется мечтать.
Так вот, Миштлан мы решили закрыть для набегов. Отчасти потому, что миштеки-нюсави весьма сильны, и там легко можно получить по морде. Но главное — другое. Через города этого народа проходит несколько больших торговых троп. Здесь, в отличие от наших родных мест, больших рек нет. Я вообще, понял, что Мезкала — уникальное явление для региона. Потому-то у нас, в Жарких Землях, в Толимеке все привыкли торговать по рекам или по берегу моря: так и быстрее, и удобнее. Здесь, на востоке такой возможности не было. Поэтому торговцы собирали огромные пешие караваны носильщиков и шли пешком, порою, на сотни километров. Находили удобные долины, выбирали удобные города — и так складывались караванные тропы. Дорогами, как я понял, назвать это всё еще нельзя. Хотя, местами тропы были вытоптаны капитально. Но горы берут свое: и где-то купцам приходилось брести по узким каменистым козьим тропкам. Где-то не было и этого. Что поделать: ни колес, ни тяглового скота.
Разумеется, миштекские города для нас были выгоднее в плане торговли, нежели объектов грабежа. Особенно, учитывая, что своих ресурсов в землях йопи кот наплакал. Недавно мы направили к миштекам уже второй пеший караван, и Облачный Дед упросил пустить его с торговцами: очень уж многого не хватало ему для запуска литейного производства.
И вот…
— На рынке мы встретили моих земляков, беэнасса. Я заговорил с ними и узнал, что они из моего родного города, Йоопаа… — здесь старик на миг замялся. — Сначала я узнал грустные новости: мой некогда великий город поднял восстание против астеков. Удалось выбить кровавых теночков из северных долин, перебили их торговцев, гарнизоны… Но два года назад войско астеков вернулось и дотла разорило Йоопаа… Там сейчас не живет и десятой части людей, что было во времена моей молодости…
— Не очень-то веселая история, старик, — вздохнул Черный Хвост.
— Это только ее начало, юноша! — энергично воздел руки мой литейщик. — Огромное войско Ауисотля прошло через Этлу и Тлаколулу, вошло в восточные горы, перебралось на равнины Теуантепека и двинулось дальше навстречу солнцу — к Шоконочко.
У меня аж сердце зашлось: во дают астеки! В то время, как большая их армия захватывала наше тихоокеанское побережье на западе, еще одно огромное войско ушло далеко на восток. Даже для местных полулегендарный город Шоконочко находится за тридевять земель, черт-те знает где! А астеки туда идут. И покоряют. Даже страшно… Везде. Везде протянуты загребущие астекские руки.
— А теперь самое главное, — старик снова принял величественную позу. — В великой долине моего народа есть богатый город Саачила-Йоо. Так вот, юный правитель этого города Косийоэса, не выдержал оскорблений астеков. Поднял он своё бесчисленное войско, призвал союзников — и двинулся следом за захватчиками. Он вторгся в Теуантепек, где живет немало наших сородичей, разгромил местные гарнизоны и утвердил свою власть! Весной войско астеков вернулось с востока — и ничего не смогло сделать с Косийоэсой и его воинами! Несколько месяцев они пытались его разгромить — но не вышло! Захватчикам пришлось просить мира и с позором убираться и с Теуантепека и из долин беэнасса! Священная земля свободна вот уже два месяца, и весь мой народ ликует!