50 оттенков серого

Мы чокаемся бокалами и пьем.
В баре шум и неразбериха, он под завязку набит будущими выпускниками. Сегодня они намерены напиться в хлам. К нам присоединяется Хосе. Ему осталось учиться еще год, но он тоже не прочь повеселиться и, чтобы вдохнуть в нас дух обретенной свободы, покупает на всю компанию кувшин Маргариты. Приканчивая четвертый бокал, я понимаю, что пить столько Маргариты, да еще после шампанского, – не самая лучшая идея.
– Так что теперь, Ана? – Хосе пытается перекричать шум.
– Мы с Кейт переберемся в Сиэтл. Родители купили ей там квартиру.
– Бог мой, живут же люди. Но ты ведь приедешь на мою выставку?
– Конечно, Хосе, как я могу пропустить такое! – Я улыбаюсь, он обнимает меня за талию и подтягивает поближе к себе.
– Мне очень важно, чтобы ты пришла, Ана, – шепчет он мне на ухо. – Еще Маргариту?
– Хосе Луис Родригес, ты пытаешься меня напоить? Похоже, у тебя получается, – хихикаю я. – Лучше выпью пива. Пойду схожу за кувшином.
– Еще выпивки, Ана! – кричит Кейт.
Кейт может пить как лошадь, и ничего ей не делается. Одной рукой она обнимает Леви – студента с нашего курса и по совместительству фотографа студенческой газеты. Он уже бросил фотографировать повальное пьянство, которое его окружает, и теперь не сводит глаз с Кейт. На ней крохотный топ на бретельках, обтягивающие джинсы и туфли на высоких каблуках. Волосы убраны в высокий пучок, лишь несколько локонов мягко обрамляют лицо – Кейт, как всегда, выглядит потрясающе. А я… Вообщето я предпочитаю кеды и футболки, но сегодня на мне мои самые лучшие джинсы. Высвобождаюсь из объятий Хосе и встаю изза стола. Ого! Голова идет кругом. Приходится схватиться за спинку стула. Нельзя пить столько коктейлей с текилой.
Подойдя к бару, я решаю, что надо зайти в туалет, пока еще ноги держат. Очень разумно, Ана. Я проталкиваюсь сквозь толпу. Конечно же, там очередь, зато в коридоре тихо и прохладно. Чтобы было не так скучно стоять, достаю из кармана мобильник. Так… Кому я звонила в последний раз. Хосе? А это что за номер? Я такого не знаю. Ах, да! Грей. Я хихикаю. Наверное, уже поздно, и мой звонок его разбудит. Но надо же узнать, зачем он послал мне эти книги, да еще с такой загадочной припиской. Если он хочет, чтобы я держалась подальше, пусть сам оставит меня в покое.
С трудом сдерживая пьяную ухмылку, нажимаю на клавишу «вызов». Грей отвечает почти сразу – на втором гудке.
– Анастейша? – Не ожидал, что я ему позвоню. Ну, если честно, я сама не ожидала. Потом до моего затуманенного мозга наконец доходит… Откуда он знает, что это я?
– Зачем вы прислали мне книги? – запинающимся языком произношу я.
– Анастейша, что с тобой? Ты какаято странная. – Он явно обеспокоен.
– Это не я странная, а вы!
Вот какая я смелая, особенно после четырех Маргарит!
– Анастейша, ты пила?
– А вамто что?
– Просто интересно. Где ты?
– В баре.
– В каком? – Похоже, он сердится.
– В баре в Портленде.
– Как ты доберешься до дома?
– Какнибудь. – Разговор получился не таким, как я рассчитывала.
– В каком ты баре?
– Зачем вы прислали мне книги, Кристиан?
– Анастейша, где ты? Скажи сейчас же. – И тон такой безапелляционный, самый настоящий тиран. Я представила себе Грея в костюме кинорежиссера эпохи немого кино: одетого в узкие бриджи для верховой езды, с рупором в одной руке и со стеком – в другой. От выразительной картины я фыркаю от смеха.
– Вы обо мне беспокоитесь? – хихикаю я.
– Так помоги мне, твою мать! Где ты сейчас?
Кристиан Грей ругается! Я снова хихикаю.
– В Портленде… От Сиэтла далеко.
– Где в Портленде?
– Спокойной ночи, Кристиан.
– Ана!
Я отсоединяюсь. Ха! Но он все равно не сказал мне про книги. Обидно. Миссия не выполнена. Я совсем пьяная – пока стою в очереди, голова все время кружится. Но я ведь хотела напиться. Мне это удалось. Хотя, наверное, повторять не стоит. Все, подходит моя очередь. Плакат на двери кабинки восхваляет преимущества безопасного секса. Неужели я только что позвонила Кристиану Грею? Ну ничего себе!.. Мой телефон звонит, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.
– Алло, – робко мычу я в телефон. Я не ждала звонка.
– Я сейчас за тобой приеду, – заявляет он и вешает трубку. Только Кристиан Грей умеет говорить так спокойно и так пугающе одновременно.
Черт! Я натягиваю джинсы. Сердце колотится. Приедет за мной? Вот еще! Меня сейчас стошнит… нет… Все хорошо. Постой. Он просто морочит мне голову. Я же не сказала ему, где я. А сам он меня не найдет. Да и к тому времени, когда он доберется сюда из Сиэтла, вечеринка закончится и мы разойдемся. Я мою руки и смотрю на свое отражение в зеркале. Щеки горят, взгляд немного расфокусированный. Хм… текила.
Я целую вечность жду у стойки, пока принесут кувшин с пивом, и возвращаюсь к нашему столу.
– Где ты пропадала? – отчитывает меня Кейт.
– Стояла в очереди в туалет.
Между Хосе и Леви разгорелся жаркий спор по поводу местной бейсбольной команды. Хосе останавливается посредине яростной тирады, чтобы налить нам всем пива, и я делаю большой глоток.
– Кейт, я хочу выйти, подышать свежим воздухом.
– Быстро тебя развезло!
– Я на пять минут, не больше.
Снова проталкиваюсь сквозь толпу. Меня начинает подташнивать, голова предательски кружится, и я нетвердо стою на ногах. Даже хуже, чем обычно.
От глотка прохладного вечернего воздуха ко мне приходит понимание того, как же сильно я напилась. Все вокруг двоится, как в старых диснеевских мультиках про Тома и Джерри. Боюсь, меня сейчас стошнит. Зачем же я так напилась?
– Ана. – Хосе вышел следом за мной. – Тебе плохо?
– Помоему, я слишком много выпила. – Я слабо улыбаюсь.
– Я тоже, – шепчет он, не сводя с меня пристального взгляда темных глаз. – Хочешь, обопрись на меня. – Он подходит поближе и обнимает меня за плечи.
– Спасибо, Хосе, не надо. Я справлюсь.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но у меня не осталось сил.
– Ана, прошу тебя, – шепчет он и прижимает меня к себе.
– Хосе, что ты делаешь?
– Ана, ты давно мне нравишься. – Одной рукой он обхватывает меня за талию, а второй держит за подбородок, откидывая мою голову назад. О господи… он собирается меня поцеловать.
– Нет, Хосе, перестань! Нет! – Я отталкиваю его, но он как стена из железных мускулов, я не могу его сдвинуть. Его рука в моих волосах, он не дает мне отвернуться.
– Ана, пожалуйста, – шепчет Хосе, почти касаясь моих губ. Его дыхание влажно и пахнет слишком сладко – Маргаритой и пивом. Он нежно целует меня в щеку чуть выше уголка рта. Я испугана, пьяна и беспомощна, мне трудно дышать.
– Хосе, не надо, – умоляю я.
«Я не хочу. Я отношусь к тебе как к другу, и меня сейчас вырвет», – кричит мое подсознание.
– Мне кажется, дама сказала «нет», – доносится из темноты спокойный голос. О господи! Кристиан Грей. Как он здесь оказался?
Хосе отпускает меня.
– Грей, – коротко произносит он.
Я тревожно оглядываюсь на Грея. Он сердито смотрит на Хосе, глаза его мечут молнии. Черт! Я больше не в силах удерживать в себе алкоголь. Желудок подкатывает к горлу, я сгибаюсь пополам, и меня картинно тошнит прямо на землю.
– Бог мой, Ана! – Хосе в отвращении отпрыгивает назад.
Грей убирает мои волосы с линии огня и, взяв под руку, мягко ведет к невысокой кирпичной цветочнице на краю парковки. С глубокой благодарностью я замечаю, что там относительно темно.
– Если захочешь еще раз вырвать, то лучше здесь. Я тебя подержу.
Одной рукой он придерживает меня за плечи, а второй собирает мои волосы в импровизированный конский хвост, чтобы они не падали на лицо. Я неловко пытаюсь его оттолкнуть, но меня снова тошнит… а потом еще раз. О господи… Сколько это будет продолжаться? Даже теперь, когда мой желудок полностью опустел и наружу больше ничего не выходит, тело сотрясают ужасные спазмы. Я молча даю себе клятву никогда больше не брать в рот спиртного. Словами этих мучений не передать. Наконец все заканчивается.
Совершенно измученная, я с трудом держусь ослабевшими руками за кирпичную стену цветочницы. Грей отпускает меня и дает носовой платок. Ну в чьем еще кармане может быть чистый льняной платок с монограммой? КТГ. Интересно, где такие покупают? Вытирая рот, я вяло размышляю о том, что означает буква Т. Невозможно поднять глаза и посмотреть на Грея. Как стыдно. Лучше бы меня проглотили азалии, которые растут в контейнере, или я провалилась сквозь землю.
Хосе попрежнему стоит у входа в бар и следит за нами. Простонав, я закрываю лицо руками. Это один из худших моментов моей жизни. Я пытаюсь вспомнить самый худший, и мне в голову приходит только отказ Кристиана. Наконец я набираюсь храбрости и украдкой бросаю на него быстрый взгляд. Грей смотрит на меня сверху вниз, и по его лицу ничего нельзя понять. Обернувшись, я вижу смущенного Хосе. Похоже, в присутствии Грея ему явно не по себе. Как я на него сердита! У меня для моего так называемого друга есть пара отборных слов, которые я никогда не решусь произнести в присутствии видного предпринимателя Кристиана Грея. Ну неужели я могу теперь сойти за настоящую леди, когда он только что видел, как меня выворачивало прямо на землю?!
– Я… ээ… буду ждать вас в баре, – бормочет Хосе.
Мы оба не обращаем на него внимания, и он исчезает за дверью. Я остаюсь один на один с Греем. Только этого не хватало. Что я ему скажу? Надо попросить прощения за телефонный звонок.
– Извините, – лепечу я, уставившись в платок, который отчаянно тереблю руками. «Какой мягкий».
– За что ты просишь прощения, Анастейша?
– В основном за то, что позвонила пьяная. Ну и много еще за что, – почти шепчу я, чувствуя, что краснею. «Можно я сейчас умру, ну пожалуйста!» – молю я неизвестно кого.

– Со всеми бывает, – говорит он сухо. – Надо знать свои возможности. Нет, я всей душой за то, чтобы раздвигать границы, но это уже чересчур. И часто с тобой такое случается?
Голова кружится от избытка алкоголя и раздражения. Емуто какое дело? Я его сюда не звала. Он ведет себя со мной, как взрослый с провинившимся ребенком. Мне хочется сказать, что если захочу, то буду теперь напиваться каждый вечер, и его это не касается, однако сейчас, после того как меня тошнило прямо у него на глазах, лучше промолчать. Почему он не уходит?
– Нет, – отвечаю я покаянно. – Такое со мной в первый раз, и сейчас у меня нет желания повторять эксперимент.
Никак не пойму, зачем он здесь… В ушах рождается шум. Грей замечает, что я вотвот упаду, поднимает меня на руки, прижимая к груди, как ребенка.
– Успокойся, я отвезу тебя домой, – тихо говорит он.
– Надо предупредить Кейт. – «Господи спаси, я снова в его объятиях».
– Мой брат ей скажет.
– Кто?
– Мой брат Элиот сейчас разговаривает с мисс Кавана.
– Э?.. – Ничего не понимаю.
– Он был вместе со мной, когда ты позвонила.
– В Сиэтле? – Я совершенно сбита с толку.
– Нет, я живу в «Хитмане».
«До сих пор? Почему?» – недоумеваю я.
– Как вы меня нашли?
– По твоему мобильному. Я отследил его, Анастейша.
Такое возможно? Это легально? «Он тебя преследует», – шепчет мне подсознание сквозь облако текилы, попрежнему затуманивающее разум, но, поскольку это Грей, я не против.
– У тебя была с собой сумка или куртка?
– Ээ… вообщето да. И то, и другое. Кристиан, пожалуйста, мне нужно предупредить Кейт. Она будет волноваться.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
– Ну, если нужно…
Он ставит меня на землю и, взяв за руку, ведет обратно в бар. Я обессилена, запугана, попрежнему пьяна и както невероятно взволнована. Он сжимает мою руку – какое странное переплетение чувств!
Внутри шумно и многолюдно. Играет музыка, и на танцполе собралась большая толпа. За нашим столом Кейт не видать, да и Хосе кудато делся. Леви сидит в одиночестве, всеми покинутый и несчастный.
– А где Кейт? – Я стараюсь перекричать шум. Голова у меня начинает пульсировать в такт тяжелым басам.
– Танцует, – кричит в ответ Леви; он страшно зол и подозрительно оглядывает Кристиана. Я с трудом натягиваю свою черную куртку и надеваю через голову длинный ремень от сумочки. Я готова идти сразу же, как только найду Кейт.
– Она на танцполе. – Я чуть трогаю его рукой и наклоняюсь к уху; кончик моего носа касается его волос, я вдыхаю их чистый, свежий запах. О боже! Запретные, незнакомые чувства, которые я пыталась отрицать, поднимаются из глубин и доводят до исступления мое измученное тело. Я краснею, и гдето глубоко, глубоко внутри мои мышцы сладостно сжимаются.
Грей косится на меня, снова берет за руку и ведет к барной стойке. Его обслуживают немедленно: мистер Грей не привык ждать. Неужели ему все достается так легко?
– Выпей, – командует он, протягивая мне очень большой стакан воды со льдом.
Цветные огни, вспыхивающие в такт музыке, отбрасывают странные блики и тени по всему бару. Мой спутник попеременно становится зеленым, голубым, белым и демонически красным. Он внимательно смотрит на меня. Я делаю робкий глоток.
– Допивай!
Всетаки он самый настоящий деспот. Грей, явно расстроенный, ерошит рукой непослушные волосы. У негото какие проблемы? Ну, если не считать глупую пьяную девицу, которая звонит ему среди ночи. Он тут же решает, что ее надо спасать и, между прочим, оказывается прав. А потом ему приходится смотреть, как ее выворачивает наизнанку… «Ох, Ана, сколько можно мусолить одно и то же?» – сердито одергивает мое подсознание. Мне представляется, что оно строго смотрит на меня поверх очков.
Мир под ногами чуть покачивается, и Грей кладет руку мне на плечо, чтобы поддержать. Я послушно допиваю воду; от выпитого меня снова начинает подташнивать. Грей забирает стакан и ставит его на стойку бара. Сквозь пелену я замечаю, что он одет в просторную белую льняную рубашку, облегающие джинсы, черные кедыконверсы и темный пиджак в полоску. Ворот рубашки расстегнут, видны волосы на груди. Моему помутненному сознанию он кажется очень привлекательным.
Грей снова берет меня за руку. Ой, мама!.. Он тащит меня на танцпол. Черт! Я не танцую. Он чувствует, что я упираюсь, и под цветными лучами я вижу его довольную, немного злорадную улыбку. Грей протягивает мне руку и резко дергает: я оказываюсь в его руках, и он снова начинает двигаться, увлекая меня за собой. Ого! Он здорово танцует, и, к своему удивлению, я следую за ним шаг в шаг. Наверное, потому, что я пьяная. Грей крепко прижимает меня к себе. Иначе я упала бы в обморок у его ног. В какомто уголке мозга вдруг всплывает любимое предупреждение мамы: «Никогда не доверяй мужчинам, которые хорошо танцуют».
Мы движемся через толпу к другому концу площадки и вот уже оказываемся рядом с Кейт и Элиотом – братом Кристиана. Музыка, громкая и разнузданная, грохочет у меня в голове. Я задыхаюсь. Кейт явно в ударе, танцует как сумасшедшая. С ней такое редко бывает: лишь тогда, когда ей ктото очень нравится. Действительно нравится. И значит, завтра за завтраком нас будет трое. Кейт!
Кристиан наклоняется и чтото шепчет на ухо Элиоту. Элиот – высокий, широкоплечий, с волнистыми светлыми волосами и коварным блеском в глазах. В пульсирующем свете прожекторов я не могу разобрать их цвета. Элиот усмехается и обнимает Кейт. Она, похоже, счастлива… Кейт! Даже в моем состоянии я просто в шоке. Она ведь только что с ним познакомилась!.. Кейт кивает какимто его словам, улыбается и машет мне рукой. Кристиан в мгновение ока уводит нас с танцпола.
Но мы с ней и словом не перемолвились. Ясно, к чему все идет. Им срочно нужна лекция о безопасном сексе. Надеюсь, она видела плакат на двери туалета. Мысли бурлят в голове, пытаясь прорваться сквозь пьяный туман. Здесь слишком жарко, слишком громко и слишком много огней. Голова идет кругом… кажется, пол сейчас поднимется прямо к лицу. Последнее, что я слышу перед тем, как упасть без сознания на руки Кристиана Грея, это его ругательство:
– Твою мать!
Глава 5
Тихо. Шторы задернуты. В кровати тепло и удобно. Мда… я открываю глаза и в первый момент безмятежно наслаждаюсь обстановкой. Интересно, где я? Позади меня изголовье кровати в форме восходящего солнца. Чтото смутно знакомое. Большая просторная комната роскошно обставлена в коричневых, бежевых и золотых тонах. Я вроде уже видела нечто подобное. Вот только где? Мой сонный ум пытается разобраться в зрительных образах недавнего прошлого. И вдруг до меня доходит: я в отеле «Хитман»… в люксе. Мы с Кейт были в похожем. Только этот больше. Черт! Я в номере у Кристиана Грея. Как я сюда попала?
Постепенно возвращаются обрывочные воспоминания о предыдущем вечере. Я напилась, позвонила Грею, меня тошнило. Потом Хосе, а потом опять Кристиан. Какой ужас! Я внутренне сжимаюсь. Я не помню, как сюда попала. На мне футболка, лифчик и трусики. Носков нет. Джинсов тоже. Черт!
На столике рядом с кроватью – стакан апельсинового сока и две таблетки. Адвил. Кристиан и об этом позаботился! Я сажусь на кровати и глотаю таблетки. Вообщето я чувствую себя совсем неплохо, прямо скажем, гораздо лучше, чем заслуживаю. Апельсиновый сок просто божественный! Утоляет жажду и освежает. Ничто так не помогает от сухости во рту, как свежевыжатый апельсиновый сок.
Раздается стук в дверь. Сердце подскакивает к горлу, и я не могу произнести ни слова. Грей все равно открывает дверь и заходит в комнату.
Ничего себе! Он только что с тренировки. На нем свободные серые трикотажные штаны и потемневшая от пота фуфайка. Мысль о потном Кристиане Грее меня странно волнует. Я глубоко вздыхаю и смеживаю веки, словно мне два годика и, если я закрою глаза, меня никто не найдет.
– Доброе утро, Анастейша. Как ты себя чувствуешь?
Ну, все.
– Лучше, чем заслуживаю, – бормочу я.
Кристиан ставит большую спортивную сумку на кресло и берется руками за концы полотенца, которое висит у него на шее. Он смотрит на меня, серые глаза непроницаемы, и, как обычно, я совершенно не представляю, о чем он думает. Он очень хорошо умеет прятать свои мысли и чувства.
– Как я сюда попала? – Мой голос тих и смиренен.
Грей подходит и садится на край кровати. Он так близко, что я могу к нему прикоснуться, чувствую его запах. О господи… запах тела и геля для душа – пьянящий коктейль, гораздо сильней, чем Маргарита, теперь я это знаю на собственном опыте.
– Когда ты потеряла сознание, я не стал рисковать кожаной обивкой салона и отвозить тебя домой. Пришлось оставить тебя здесь, – отвечает он равнодушно.
– Кто укладывал меня в постель?
– Я. – Его лицо непроницаемо.
– Меня снова тошнило?
– Нет.
– Раздевал меня тоже ты? – Я почти шепчу.
– Тоже я. – Он выгибает бровь, а я отчаянно краснею.
– Мы не… – елееле выговариваю я, помертвев от ужаса. Закончить фразу у меня не получается, и я замолкаю, уставившись на свои руки.
– Анастейша, ты была в коматозном состоянии. Некрофилия – это не мое. Я предпочитаю, чтобы женщина была жива и реагировала, – поясняет он сухо.
– Мне очень стыдно.
Его губы немного приподнимаются в кривой усмешке.
– Да, весело провели время. Вечер надолго запомнится.
Мне тоже…
Но он смеется надо мной, негодяй! Он сам приехал, его никто не просил, а в результате меня назначили главным злодеем.
– Нечестно использовать всякие шпионские технологии, которые вы там у себя разрабатываете, чтобы следить за девушкой, – огрызаюсь я.
Кристиан смотрит на меня удивленно и, кажется, обиженно.
– Вопервых, отследить мобильный телефон можно по Интернету. Вовторых, моя компания не занимается производством аппаратуры для слежки и скрытого наблюдения, и втретьих, если бы я за тобой не приехал, ты бы проснулась в постели фотографа, а насколько я помню, ты была не в восторге от такого ухажера, – произносит он язвительно.
Ухажера!.. Кристиан Грей сердится, его серые глаза оскорбленно сверкают.
– Да ты просто рыцарь из средневековой хроники, – ехидно замечаю я.
Он немного оттаивает. Выражение лица смягчается, и на красиво очерченных губах мелькает тень улыбки.
– Нет, Анастейша, совсем не похож. Разве что на темного рыцаря. – Кристиан насмешливо улыбается. – Ты вчера ела? – строго спрашивает он.
Я мотаю головой. Какое еще преступление я совершила? Хотя его губы сжимаются, лицо остается бесстрастным.
– Обязательно надо есть. А ты пила на голодный желудок, и потому тебе было так плохо. Если честно, Анастейша, это самое первое правило, когда пьешь.
Он ерошит волосы рукой, а значит, все еще сердится.
– Ты и дальше будешь читать мне мораль?
– А это так называется?