50 оттенков серого

Я облегченно вздыхаю.
– Он остался в моей новой машине, – сонно отвечаю я и зеваю.
Кристиан смотрит на меня с самодовольной усмешкой.
– Устали, мисс Стил?
– Конечно, мистер Грей. – Смущаюсь под его испытующим взглядом, но не упускаю возможности съязвить: – Сегодня меня подавляли самыми немыслимыми способами.
– Хм, если тебе не повезет, я, может, подавлю тебя еще разок, – обещает он, берет меня за руку и ведет в здание.
Ох, ничего себе… Еще?!
В лифте я не свожу глаз с Кристиана. Сначала я думаю, что он хочет, чтобы я спала с ним, но затем вспоминаю, что он всегда спит один, хотя несколько раз спал со мной. Я хмурюсь, и взгляд Кристиана сразу темнеет. Он берет меня за подбородок и высвобождает мою губу из зубов.
– Когданибудь, Анастейша, я трахну тебя в лифте, но сегодня ты устала, так что ограничимся кроватью.
Кристиан наклоняется ко мне, смыкает зубы вокруг моей нижней губы и осторожно тянет. У меня перехватывает дыхание, ноги подкашиваются, я чувствую, как глубоко внутри стремительно нарастает желание. Я отвечаю Кристиану – смыкаю зубы на его верхней губе, дразню его, он стонет. Лифт открывается, и Кристиан за руку тащит меня через фойе, к двустворчатым дверям и в холл.
– Хочешь выпить или еще чегонибудь?
– Нет.
– Хорошо. Тогда пойдем в кровать.
Я удивленно поднимаю бровь.
– Ты согласишься на непритязательную старомодную ваниль?
Он склоняет голову набок.
– Не говори так. У ванили очень интригующий вкус, – выдыхает он.
– С каких это пор?
– С прошлой субботы. В чем дело? Ты рассчитывала на нечто более экзотическое?
Моя внутренняя богиня радостно поднимает голову.
– О нет. На сегодня с меня хватит экзотики.
Моя внутренняя богиня обиженно надувает губы и не скрывает разочарования.
– Уверена? У нас богатый выбор – по крайней мере, тридцать один вкус. – Кристиан похотливо улыбается.
– Оно и видно, – сухо говорю я.
Кристиан качает головой.
– Да ладно вам, мисс Стил, завтра у вас серьезный день. Чем быстрее вы окажетесь в постели, тем быстрее я вас трахну, и можете спать.
– Мистер Грей, вы прирожденный романтик.
– Дерзите, мисс Стил. Видимо, придется принять меры. Идем.
Он ведет меня по коридору в свою спальню, пинком закрывает дверь и командует:
– Руки вверх!
Я послушно поднимаю руки, Кристиан берется за мое платье и стаскивает его с меня через голову одним легким, почти незаметным движением, словно волшебник.
– Тадам! – весело восклицает он.
Я смеюсь и вежливо хлопаю. Он улыбается с грациозным поклоном. Как можно перед ним устоять, когда он в таком настроении? Кристиан вешает платье на одинокий стул у комода.
– А какие еще фокусы ты знаешь? – дразню я его.
– О моя дорогая мисс Стил, – рычит он, – залезайте в мою постель, и я покажу.
– Может, мне стоит хоть раз побыть недотрогой? – кокетничаю я.
Его глаза удивленно округляются и блестят от радостного возбуждения.
– Ну… дверь закрыта. Не думаю, что вам удастся от меня сбежать, – ехидно замечает он. – Считайте, что дело сделано.
– Но я умею торговаться.
– Я тоже.
Он пристально смотрит на меня, и выражение его лица меняется, становится растерянным, и я чувствую, как между нами пробегает холодок.
– Ты не хочешь трахаться? – спрашивает Кристиан.
– Нет, – выдыхаю я.
Он хмурит брови.
Эх, была не была… Я делаю глубокий вдох и выпаливаю:
– Я хочу, чтобы мы занялись любовью.
Кристиан замирает и беспомощно глядит на меня.
Его лицо темнеет. Вот черт, похоже, все плохо. «Не торопи его!» – сердито рявкает мое подсознание.
– Ана, я…
Он ерошит волосы обеими руками. Ого, да он на самом деле растерялся!
– Помоему, мы уже занимались, – немного помолчав, говорит он.
– Я хочу тебя потрогать.
Кристиан невольно отступает, на его лице мелькает испуг, но сразу же исчезает.
– Пожалуйста, – прошу я.
Он приходит в себя.
– О нет, мисс Стил. На сегодня достаточно признаний. И я говорю «нет».
– Нет?
– Нет.
Хм… с этим не поспоришь… или поспоришь?
– Послушай, ты устала, я устал, давай просто ляжем спать, – говорит Кристиан и внимательно смотрит на меня.
– Значит, прикосновения относятся к недопустимым действиям?
– Да. Тоже мне новость.
– Пожалуйста, расскажи, почему.
– Анастейша, хватит! – сердито бормочет он.
– Это важно для меня.
Кристиан снова ерошит волосы обеими руками и приглушенно ругается. Резко повернувшись, он подходит к комоду, вытаскивает оттуда футболку и швыряет мне. Я ошеломленно ловлю ее на лету.
– Надевай и ложись спать, – сердито бросает Кристиан.
Я хмурюсь, но решаю его развеселить. Поворачиваюсь к нему спиной, снимаю лифчик и торопливо натягиваю футболку, чтобы скрыть наготу. Трусы не снимаю, я и так провела без них большую часть вечера.
– Мне нужно в ванную, – еле слышно шепчу я.
Кристиан удивленно сдвигает брови.
– Ты спрашиваешь разрешения?
– Эээ… нет.
– Анастейша, ты знаешь, где ванная. Сегодня, на этом этапе наших странных отношений, тебе не нужно разрешение, чтобы ею воспользоваться.
Кристиан не скрывает раздражения. Он сбрасывает рубашку, а я сбегаю в ванную.
Пялюсь на себя в огромное зеркало и удивляюсь, что выгляжу как прежде. После всех сегодняшних потрясений из зеркала на меня глядит все та же обычная девушка. «А чего ты ожидала? Что у тебя вырастут рожки и хвостик? – язвит мое подсознание. – И что ты творишь? Знаешь же, как он ненавидит прикосновения! Не спеши, идиотка, пусть сперва научится ходить, а потом уже бегать!» Мое подсознание в ярости и напоминает горгону Медузу: волосы развеваются, руки прижаты к лицу, как на картине «Крик» Эдварда Мунка. Я не обращаю на него внимания, но оно не хочет возвращаться в свой ящик. «Ты злишь его – вспомни, что он тебе говорил, все его признания». Хмуро смотрю на свое отражение. Нужно показать Кристиану, что он мне дорог. Может, тогда он ответит взаимностью.

Трясу головой и беру зубную щетку Кристиана. Конечно, мое подсознание право. Я слишком тороплю события. Кристиан еще не готов, и я тоже. Мы словно балансируем на качелях наших странных отношений – неуверенно стоим на разных концах, и нас бросает то вверх, то вниз. Нам обоим нужно приблизиться к середине. Надеюсь, никто не свалится в процессе. Все происходит слишком быстро. Похоже, мне действительно нужно на время уехать. Джорджия манит еще сильнее, чем раньше. Я начинаю чистить зубы, когда в дверь стучит Кристиан.
– Заходи, – шепелявлю я с полным ртом зубной пасты.
Кристиан останавливается в дверях, пижамные штаны свисают с его бедер, и я привычно чувствую, как оживает каждая клеточка моего тела. Он обнажен по пояс, и я упиваюсь этим зрелищем, словно умираю от жажды, а он – прохладный горный родник. Кристиан невозмутимо смотрит на меня, затем ухмыляется и шагает ко мне. Наши взгляды встречаются в зеркале, серый с голубым. Я заканчиваю чистить зубы, споласкиваю щетку и протягиваю Кристиану, ни на миг не отводя глаз. Он молча берет ее и засовывает в рот. Я довольно улыбаюсь, и его глаза смеются мне в ответ.
– Не стесняйтесь, пользуйтесь моей зубной щеткой, – слегка насмешливо говорит Кристиан.
– Спасибо, господин.
Я сладко улыбаюсь, выхожу из ванной и направляюсь в спальню. Спустя несколько минут ко мне присоединяется Кристиан.
– Знаешь, не так я представлял сегодняшний вечер, – недовольно ворчит он.
– А если бы я запретила себя трогать?
Он садится на кровать, скрестив ноги.
– Анастейша, я же тебе говорил. Пятьдесят оттенков. У меня было тяжелое детство. Зачем тебе забивать голову этим дерьмом?
– Хочу тебя лучше узнать.
– Ты уже хорошо меня знаешь.
– Как ты можешь так говорить?
Сажусь на колени лицом к нему. Он недовольно закатывает глаза.
– Ты опять закатываешь глаза. В последний раз, когда я так сделала, ты меня отшлепал.
– Я бы и сейчас не отказался.
На меня находит вдохновение.
– Расскажи и отшлепаешь.
– Что?
– Что слышал.
– Ты торгуешься со мной?
В его голосе звучит удивленное недоверие. Я киваю. Да… а что еще делать?
– Веду переговоры.
– Анастейша, это совсем не то.
– Хорошо. Расскажи, и я закачу глаза.
Он хохочет, и я получаю редкую возможность полюбоваться беззаботным Кристианом. Давненько я его таким не видела. Он замолкает.
– Как всегда, поразительная настойчивость в сборе информации, – говорит он.
Его серые глаза заинтересованно блестят. Мгновенье спустя Кристиан грациозно спрыгивает с кровати.
– Никуда не уходи! – приказывает он и выходит из комнаты.
Меня охватывает тревога, и я обхватываю себя за плечи. Что он делает? Вдруг у него какойто коварный план? Вот дерьмо. А если он вернется с розгами или какойнибудь мерзкой сексигрушкой? Черт, что тогда делать? Когда Кристиан возвращается, он держит в руке чтото маленькое. Не могу понять, что именно, и сгораю от любопытства.
– Когда у тебя первое собеседование? – тихо спрашивает он.
– В два.
Его лицо медленно расплывается в порочной ухмылке.
– Отлично.
Кристиан меняется у меня на глазах – теперь он жестче, упрямее… И это очень сексуально. Доминант Кристиан.
– Слезь с кровати и встань вот сюда.
Я торопливо встаю рядом с кроватью. Кристиан пристально смотрит на меня, в его глазах светится обещание.
– Доверяешь мне? – негромко говорит он.
Я киваю. Кристиан протягивает руку, на его ладони лежат два круглых блестящих шарика, соединенные толстой черной нитью.
– Они новые, – многозначительно замечает он.
Бросаю на него вопросительный взгляд.
– Я засуну их в тебя, а потом тебя отшлепаю, но не в наказание, а ради нашего с тобой удовольствия. – Он замолкает, следя за моей реакцией.
В меня! Я удивленно открываю рот, чувствую, как глубоко внутри сжимаются мышцы. Моя внутренняя богиня танцует танец семи покрывал.
– Потом мы трахнемся, и, если ты к тому времени не заснешь, я расскажу о ранних годах своей жизни. Согласна?
Он спрашивает моего разрешения! Я киваю, задыхаясь. У меня пропал дар речи.
– Хорошая девочка. Открой рот.
Рот?
– Шире.
Кристиан осторожно кладет шарики мне в рот.
– Их нужно увлажнить. Соси, – приказывает он тихим голосом.
Шарики холодные, гладкие, на удивление тяжелые и с отчетливым металлическим вкусом. Исследую их языком, и мой пересохший рот наполняется слюной. Кристиан не отводит взгляда от моих глаз. Вот черт, это так заводит. Я слегка дергаюсь.
– Стой смирно, Анастейша! – предупреждает Кристиан. – Хватит.
Он вытаскивает шарики из моего рта, поворачивается к кровати, откидывает одеяло и садится.
– Иди сюда.
Я встаю перед ним.
– Повернись, наклонись вперед и обхвати руками лодыжки.
Растерянно моргаю, и его лицо суровеет.
– Не медли, – тихо предостерегает Кристиан с угрозой в голосе и засовывает шарики себе в рот.
Ох, черт, это еще сексуальнее, чем зубная щетка! Выполняю приказ. Неужели я могу дотянуться до лодыжек? Могу, и легко. Футболка задирается мне на спину, открывая зад. Слава богу, я в трусах, хотя, подозреваю, ненадолго.
Кристиан бережно кладет ладонь на мою задницу и ласково гладит. У меня открыты глаза, но я вижу только его ноги. Я зажмуриваюсь, когда он осторожно сдвигает мои трусики в сторону и медленно водит пальцем вверхвниз. Мое тело напрягается от исступленного ожидания и возбуждения. Пьянящая смесь. Кристиан вводит в меня палец и восхитительно медленно вращает им внутри. До чего же приятно! Я не могу сдержать стон.
Кристиан прерывисто дышит, еще раз шевелит пальцем и сдавленно стонет. Он убирает руку и восхитительно медленно вводит в меня шарики, сначала один, потом другой. Ооо… Они теплые на ощупь, согретые нашими ртами. Странное ощущение. Когда шарики проникают внутрь, я их не чувствую, но знаю – они там.
Кристиан поправляет мои трусики, наклоняется и нежно целует мои ягодицы.
– Вставай, – приказывает он.
Я с трудом выпрямляюсь. Ох! Вот теперь я их чувствую… кажется. Кристиан подхватывает меня за бедра и держит, пока я не восстанавливаю равновесие.
– Все в порядке? – спрашивает он строгим голосом.
– Да, – еле слышно шепчу я.
– Повернись.
Я поворачиваюсь лицом к нему. Шарики тянут вниз, и я непроизвольно сжимаю мышцы. Неожиданное ощущение, но приятное.
– Как тебе? – спрашивает Кристиан.
– Странно.
– Странно в смысле хорошо или в смысле плохо?
– Хорошо, – признаюсь я, покраснев.
– Отлично, – говорит Кристиан. В его глазах прыгают смешинки.
– Я хочу воды. Принеси мне стакан воды, Анастейша.
Ох.