50 оттенков серого

Брови удивленно подняты, в глазах холодный блеск. Похоже, ему неприятно.
– Прошу прощения. Тут так написано.
В первый раз за все время он назвал меня по имени. Сердце у меня забилось, а щеки опять покраснели. Я снова пытаюсь заложить за ухо непослушную прядь.
Он склоняет голову набок.
– Вы не сами писали вопросы?
Кровь отливает у меня от лица. Только не это.
– Э… нет. Кейт, то есть мисс Кавана, дала мне список.
– Вы с ней вместе работаете в студенческой газете?
Черт! Я не имею никакого отношения к студенческой газете. Это ее общественная работа, а не моя. Мое лицо пылает.
– Нет, она моя соседка по комнате.
Грей в раздумье трет подбородок, его серые глаза оценивающе смотрят на меня.
– Вы сами вызвались на это интервью? – спрашивает он ровным голосом.
Постойте, кто тут кого интервьюирует? Но под его прожигающим насквозь взглядом я вынуждена отвечать правду.
– Меня попросили. Она заболела, – почти шепчу я.
– Тогда понятно.
В дверь стучат, и входит блондинка номер два.
– Прошу прощения, мистер Грей, через две минуты у вас следующий посетитель.
– Мы еще не закончили, Андреа. Пожалуйста, отмените встречу.
Андреа в нерешительности глядит на него, похоже, не зная, что предпринять. Он медленно поворачивается в ее сторону и поднимает бровь. Она заливается краской. О господи, не одна я такая.
– Хорошо, мистер Грей, – бормочет она и выходит.
Он хмурится и снова переносит внимание на меня.
– Так на чем мы остановились, мисс Стил?
О, мы вернулись к «мисс Стил».
– Мне неловко отрывать вас от дел.
– Я хочу узнать о вас побольше. Помоему, это справедливо.
В его серых глазах горит любопытство. Вот влипла! Что ему надо? Он кладет руки на подлокотники и сплетает пальцы под подбородком. Его рот меня ужасно… отвлекает. Я сглатываю.
– Ничего интересного, – говорю я, снова краснея.
– Чем вы намерены заниматься после университета?
Я пожимаю плечами, смущенная его вниманием. «Переберусь вместе с Кейт в Сиэтл, найду квартиру, устроюсь на работу», – так далеко я не загадывала.
– Еще не решила, мистер Грей. Сначала мне нужно сдать выпускные экзамены.
К которым я должна сейчас готовиться – а не сидеть в роскошном стерильном офисе, изнывая под вашим проницательным взглядом.
– У нас отличные программы стажировки для выпускников, – произносит Грей негромко, и у меня глаза лезут на лоб. Он предлагает мне работу?
– Хорошо, буду иметь в виду, – бормочу я, совершенно сбитая с толку. – Хотя, помоему, я вам не гожусь.
Черт. Лучше бы я промолчала.
– Почему вы так думаете?
Он вопросительно склоняет голову на сторону, тень улыбки мелькает на губах.
– Это же очевидно.
Я неуклюжая, растрепанная и не блондинка.
– Мне – нет.
Взгляд его становится пристальным, он вовсе не шутит, и у меня внезапно сводит мышцы гдето в глубине живота. Я отвожу глаза и упираюсь взглядом в свои сплетенные пальцы. Что вообще происходит? Мне пора идти. Я тянусь за диктофоном.
– Если позволите, я вам все тут покажу, – предлагает он.
– Мне бы не хотелось отрывать вас от дел, мистер Грей, а кроме того, у меня впереди очень долгая дорога.
– Вы хотите сегодня вернуться в Ванкувер, в университет? – Он удивлен и даже встревожен. Мельком смотрит в окно, за которым начинает накрапывать дождь. – Езжайте осторожнее, – говорит он строго. Емуто какое дело? – Вы все взяли, что хотели?
– Да, сэр, – отвечаю я, заталкивая диктофон в сумку. – Благодарю вас за интервью, мистер Грей.
– Было очень приятно с вами познакомиться. – Неизменно вежлив.
Я встаю. Грей тоже встает и протягивает мне руку.
– До скорой встречи, мисс Стил.
Это похоже на вызов или на угрозу. Трудно разобрать. Я хмурюсь. Зачем нам встречаться? Когда я пожимаю его руку, то снова чувствую между нами этот странный электрический ток. Наверное, я переволновалась.
– Всего доброго, мистер Грей.
С плавной грацией атлета он подходит к двери и распахивает ее передо мной.
– Давайте я помогу вам выбраться отсюда, мисс Стил. – Грей чуть улыбается. Очевидно, намекает на мое совсем не изящное появление в его кабинете.
– Вы очень предусмотрительны, мистер Грей, – огрызаюсь я, и его улыбка становится шире. «Рада, что позабавила вас, мистер Грей», – мысленно шиплю я и от негодования выхожу в фойе. К моему удивлению, он выходит вместе со мной. Андреа и Оливия поднимают головы, они тоже удивлены.
– У вас было пальто? – спрашивает Грей.
– Да.
Оливия вскакивает и приносит мою куртку, но не успевает подать мне – ее забирает Грей. Он помогает мне одеться, я, смущаясь, влезаю в куртку. На мгновение Грей кладет руки мне на плечи. У меня перехватывает дыхание. Если он и замечает мою реакцию, то ничем это не выдает. Его длинный указательный палец нажимает на кнопку вызова лифта, и мы стоим и ждем: я – изнывая от неловкости, он – совершенно невозмутимо. Наконец двери подъехавшего лифта открывают путь к спасению. Мне необходимо как можно скорее выбраться отсюда. Обернувшись, я вижу, что Грей стоит рядом с лифтом, опершись рукой о стену. Он очень, очень красив. Меня это смущает. Не сводя с меня пронзительного взгляда серых глаз, он произносит:
– Анастейша.
– Кристиан, – отвечаю я.
К счастью, дверь закрывается.
Глава 2
Сердце колотится. Лифт приезжает на первый этаж, и я выскакиваю из него сразу же, как только раскрываются двери, спотыкаюсь на ходу, но, к счастью, удерживаюсь на ногах. Не хватало еще растянуться прямо здесь – на безупречно чистом каменном полу. Я пулей вылетаю из широких стеклянных дверей и окунаюсь в бодрящий сырой воздух Сиэтла. Подняв лицо, ловлю холодные капли освежающего дождя и стараюсь дышать глубоко, чтобы вернуть утраченное душевное равновесие.
Ни один мужчина не производил на меня такого впечатления, как Кристиан Грей. Что в нем особенного? Внешность? Обаяние? Богатство? Власть? Всё равно непонятно, что на меня нашло. Хорошо хоть все позади. Я вздыхаю с облегчением, прислонившись к стальной колонне, изо всех сил стараюсь собраться с мыслями. Трясу головой. Господи, да что же это такое! Наконец сердце успокаивается, и я снова могу нормально дышать. Теперь можно идти к машине.
Выехав из города, снова и снова прокручиваю в памяти интервью. Вот ведь неуклюжая дура! Похоже, я все напридумывала, а теперь переживаю. Допустим, он очень красивый, спокойный, властный, уверенный в себе. И в то же время – холодный, высокомерный и деспотичный, несмотря на безупречные манеры. Однако можно посмотреть и с другой стороны. Невольный холодок бежит у меня по спине. Да, высокомерный, но у него для этого есть все основания – такой молодой, а уже очень многого добился. Он не любит дураков, а кто их любит? Я снова злюсь на Кейт – ничего не сказала мне о его биографии.
По пути к I5 мне не дает покоя вопрос: что заставляет человека стремиться к успеху? Некоторые ответы Грея похожи на головоломку – как будто в них есть какойто скрытый смысл. А уж вопросы! Как можно спрашивать про усыновление? И не гей ли он? Я содрогаюсь. Неужели я произнесла это вслух? Ох, ну ничего себе! Теперь буду мучиться неловкостью… Черт бы побрал Кэтрин Кавана!
Я смотрю на спидометр: скорость меньше, чем обычно. И я знаю, это изза двух проницательных серых глаз и строгого голоса, приказывающего ехать аккуратно. Я встряхиваю головой и понимаю, что Грей ведет себя так, словно он в два раза старше своих лет.
«Забудь о нем, Ана», – одергиваю я себя. Интересное вышло приключение, но не стоит на нем зацикливаться. Все уже закончилось. Я никогда его больше не увижу. От этой мысли настроение сразу же улучшается. Я включаю MP3плеер, делаю звук погромче, откидываюсь на спинку сиденья и под пульсирующий грохот выжимаю педаль газа. На подъезде к I5 я замечаю, что еду быстро – так, как хочется мне.
Мы живем в Ванкувере, штат Вашингтон, в небольшом таунхаусном поселке недалеко от университетского кампуса. Мне повезло: родители Кейт купили ей здесь квартиру, и она берет с меня за жилье совсем смешные деньги. Ее квартира была нашим домом последние четыре года. Подъезжая к дверям, я понимаю, что Кейт от меня не отстанет, пока не получит подробный отчет. Ладно, у нее есть запись. Надеюсь, мне не придется распространяться ни о чем, кроме самого интервью.
– Ана! Ты вернулась! – Кейт сидит в гостиной, обложенная книгами. Она явно готовилась к экзаменам, хотя на ней попрежнему розовая фланелевая пижама с симпатичными маленькими кроликами. Кейт надевает ее, только когда ей плохо: после расставания с очередным бойфрендом, во время болезни или в периоды дурного настроения. Она вскакивает мне навстречу и крепко обнимает.
– Я уже начала волноваться. Думала, ты вернешься раньше.
– Если учесть, что интервью затянулось, я еще довольно быстро.
– Ана, спасибо огромное! Я у тебя в долгу по гроб жизни. Расскажи, как все прошло? Как он тебе?
Ну вот! Пошли расспросы!
Попробуй на это ответь. Ну что я могу сказать?
– Хорошо, что все закончилось и мне больше не надо с ним встречаться. Если честно, я его побаиваюсь. – Я пожимаю плечами. – Он очень настойчивый, даже наглый. К тому же совсем молодой.
Кейт смотрит на меня невинным взглядом. Я хмурюсь.
– Не делай вид, что ты не знала! Почему ты не дала мне его биографию? Он выставил меня идиоткой: я абсолютно ничего не знала о человеке, у которого беру интервью.

Кейт зажимает себе рот ладонью.
– О черт! Ана, прости, я не подумала.
Я злюсь.
– Грей держится вежливо, строго и немного официально – как будто он сильно старше своих лет. Ни за что не скажешь, что ему меньше тридцати. А вообще, сколько ему лет?
– Двадцать семь. Черт, Ана, извини. Я должна была тебе про него рассказать, но я просто впала в панику. Давай диктофон, я расшифрую запись.
– Выглядишь уже лучше. Ты ела суп? – спрашиваю я, чтобы сменить тему.
– Да, очень вкусно, как всегда. Сразу полегчало. – Она благодарно улыбается.
Я смотрю на часы.
– Мне надо бежать. Я еще успеваю в «Клейтонс».
– Ана, ты же устала.
– Ерунда. Пока.
Я работаю в «Клейтонсе» с тех пор, как поступила в Вашингтонский университет. Это самый большой в Портленде несетевой магазин, торгующий инструментами и строительными материалами. За это время я стала немного разбираться в том, что мы здесь продаем, но на самом деле мастерить я совершенно не умею. В нашей семье всякими ремонтными делами занимается папа. Вот посидеть с книжечкой в кресле у камина – это по моей части. Я рада, что успела на свою смену, – смогу сосредоточиться на чемто помимо Кристиана Грея. У нас много посетителей: начинается летний сезон, и все взялись за ремонт. Миссис Клейтон мне очень обрадовалась.
– Ана! Я уж думала, ты сегодня не придешь!
– Я освободилась пораньше. Так что могу поработать пару часов.
– Вот и замечательно.
Она посылает меня на склад пополнить наши запасы, и вскоре я с головой ухожу в работу.
Вернувшись домой, я застаю Кейт сидящей в наушниках за ноутбуком. Нос у нее попрежнему красный, но она с сумасшедшей скоростью стучит по клавишам. Сил совсем не осталось: долгая дорога, изнурительное интервью и тяжелая смена в «Клейтонсе» вымотали меня окончательно. Я валюсь на кушетку, размышляя о недописанном сочинении и о том, как наверстать время, потраченное на… него. 
– Отличный материал, Ана. Ты просто молодчина. Но я не понимаю, почему ты отказалась, когда он предложил показать тебе свои владения. Он явно не хотел тебя отпускать.
Кейт кидает на меня короткий вопросительный взгляд.
Я краснею, и мое сердце начинает отчаянно биться. Вовсе он не изза этого. Просто ему хотелось показать, что он здесь господин и повелитель. Я чувствую, что кусаю губу – надеюсь, Кейт не заметила. Похоже, она полностью поглощена расшифровкой.
– Теперь понятно, что ты имела в виду под «официальным тоном». А ты чтонибудь записывала?
– Нет, не записывала.
– Ну и ладно. Тут хватит на статью. Эх, жалко, что у нас нет фотографа. Красивый сукин сын, правда?
Я краснею.
– Да, ничего, – отвечаю я как можно более безразличным тоном. Кажется, у меня получается.
– Да ладно, перестань, Ана, неужели он не произвел на тебя впечатления? – Кейт поднимает идеальную бровь.
Чтоб тебе!.. Я пускаю в ход лесть – это всегда хорошо работает.
– Ты бы из него выжала гораздо больше.
– Сильно сомневаюсь. Он практически предложил тебе работу! С учетом того, что интервью на тебя свалилось в последнюю минуту, ты справилась просто на отлично.
Она задумчиво смотрит на меня, и я спешно отступаю на кухню.
– Так что ты о нем думаешь?
Вот пристала! Как будто больше поговорить не о чем.
– Он необычайно целеустремленный, собранный, высокомерный – даже страшно становится, но притом очень харизматичный. В нем есть свое очарование, тут не поспоришь, – честно отвечаю я, надеясь, что тема закрыта.
– Ты очарована мужчиной? Это чтото новенькое, – фыркает Кейт.
Я начинаю резать сэндвичи, чтобы она не видела моего лица.
– Зачем ты спрашивала, не гей ли он? Кстати, был самый глупый вопрос из всех. Я просто обмерла, да и он явно не обрадовался.
Я морщусь от одного воспоминания.
– В светской хронике нет ни слова о его подружках.
– Ужасно неловко получилось. Да и все интервью… Хорошо, что я больше никогда его не увижу.
– Да ладно, я тебе не верю. Судя по всему, ты ему приглянулась.
Я ему приглянулась? Глупости какие!
– Хочешь сэндвич?
– Да, спасибо.
К моему большому облегчению, мы больше не возвращаемся к разговору о Кристиане Грее. После ужина я сажусь за обеденный стол рядом с Кейт и, пока она работает над статьей, пишу сочинение по «Тэсс из рода д'Эрбервиллей». Черт, она родилась не в то время и не в том месте. Когда я заканчиваю, на часах уже полночь, Кейт давно ушла спать. Я бреду к себе в комнату, усталая, но довольная, что так много сделала за понедельник.
Свернувшись калачиком на белой железной кровати, закутавшись в мамино лоскутное одеяло, я закрываю глаза и моментально засыпаю. Мне снятся темные холлы, холодные белые полы и серые глаза.
Оставшаяся неделя полностью посвящена зубрежке и работе. Кейт тоже занята: ей надо сделать последний номер студенческого журнала (потом она передаст его новому редактору) и, конечно, готовиться к экзаменам. К среде она уже почти поправилась, и мне больше не надо любоваться кроликами на ее фланелевой пижамке. Я звоню маме в Джорджию, узнать, как у нее дела, и чтобы она пожелала мне удачи на выпускных экзаменах. Она рассказывает мне о своей новой затее – производстве свечей. У мамы постоянно возникают новые бизнесидеи. На самом деле ей скучно и хочется чемто себя занять, но она не может подолгу думать о чемнибудь одном. На следующей неделе опять будет чтото новое. Меня это беспокоит. Хочется верить, что она не заложила дом, чтобы найти деньги на предприятие. Надеюсь, Боб – относительно новый, но намного старше ее по возрасту муж – присматривает за ней в мое отсутствие. Он гораздо практичнее, чем муж номер три.
– А как твои дела, Ана?
Всего лишь мгновение я молчу, и она сразу настораживается.
– Все в порядке, мам.
– Ана? У тебя ктото появился?
Ну ничего себе! Как она догадалась? В ее голосе явно чувствуется волнение.
– Нет, мам, никого. Я тебе первой скажу, если появится.
– Ана, тебе надо почаще бывать на людях. Я за тебя беспокоюсь.
– Мам, со мной все в порядке. А как там Боб?
Отвлечение – самая выгодная тактика, это давно известно.
Ближе к вечеру я звоню Рэю – моему отчиму, маминому мужу номер два, человеку, которого считаю своим отцом и чью фамилию ношу. Мы разговариваем недолго. На самом деле это даже не разговор: он кряхтит в ответ на мои расспросы. Рэй не оченьто разговорчив. Но он все еще жив, все еще смотрит по телевизору футбол, ходит в боулинг и на рыбалку, а в остальное время занимается изготовлением мебели. Рэй – искусный столяр. Это благодаря ему я умею отличить шпатель от ножовки.
В пятницу мы с Кейт обсуждаем, куда бы нам отправиться сегодня вечером – мы хотим отдохнуть от занятий, работы и студенческой газеты, – когда раздается звонок в дверь. На пороге стоит мой старый приятель Хосе с бутылкой шампанского в руках.
– Хосе! Как я рада тебя видеть! – Я на мгновение обнимаю его. – Заходи!
Хосе – первый человек, с которым я познакомилась, когда только приехала в Вашингтонский университет и чувствовала себя одинокой и потерянной. Мы сразу распознали друг в друге родственную душу. У нас не только одинаковое чувство юмора; как выяснилось, Рэй и Хосестарший служили в армии в одном подразделении. В результате наши отцы тоже стали друзьями. Хосе изучает инженерное дело. В своей семье он первый, кто поступил в колледж. Хосе очень способный парень, но его настоящая страсть – фотография. Он умеет видеть хорошие кадры.
– У меня для тебя новость. – Он усмехается, темные глаза лучатся.
– Ты хочешь сказать, что тебя еще не вышибли из университета? – поддразниваю я, и он притворно хмурится.
– В следующем месяце в Портлендской галерее пройдет выставка моих фотографий.
– Потрясающе! Поздравляю! – На радостях я снова его обнимаю.
Кейт тоже сияет.
– Так держать, Хосе! Я обязательно напишу об этом в газете. Ах, как же я люблю в самую последнюю минуту, в пятницу вечером, вносить редакторскую правку! – смеется она.
– Это надо отпраздновать. Я приглашаю тебя на открытие. – Хосе пристально смотрит на меня. Я краснею. – Вас обеих, конечно, – добавляет он, смущенно оглядываясь на Кейт.
Мы с Хосе хорошие друзья, хотя я догадываюсь, что ему хотелось бы большего. Он милый и остроумный, но для меня он как брат. Кэтрин часто смеется надо мной, говоря, что у меня просто отсутствует ген, отвечающий за потребность в бойфренде, а на самом деле мне просто не встретился такой человек, который… ну, который бы мне понравился. Хотя гдето в глубине души я мечтаю о дрожащих коленях, сердце, выпрыгивающем из груди, головокружении и бессонных ночах.
Иногда я думаю: может, со мной чтото не так? Может, я слишком много времени проводила в обществе романтических героинь и теперь у меня завышенные ожидания? Увы, никто и никогда не вызывал у меня подобных чувств.
«До недавнего времени», – шепчет едва слышный назойливый голос из подсознания. НЕТ! Я стараюсь подавить воспоминания. Не буду, не буду о нем думать! И еще это ужасное интервью! «Вы гей, мистер Грей?» – я кривлюсь от воспоминания. Да, после нашей встречи он снится мне чуть ли не каждую ночь… Впрочем, так я просто стараюсь избавиться от назойливых мыслей, верно?
Я смотрю, как Хосе открывает бутылку шампанского. Он высок ростом, футболка и джинсы облегают широкие плечи и крепкие мускулы, у него смуглая кожа, темные волосы и жгучие черные глаза. Да, Хосе классный парень, но, думаю, он давно уже понял, что мы с ним просто друзья. Пробка вылетает с громким хлопком, Хосе смотрит на меня и улыбается.
Суббота в магазине – просто кошмар. Нас осаждают толпы умельцев, желающих подремонтировать свои дома. Мистер и миссис Клейтон, Джон и Патрик – еще двое студентов – и я – все сбиваемся с ног. Ближе к обеденному перерыву наступает затишье, и, пока я сижу за прилавком рядом с кассой, медленно поедая бейгл, миссис Клейтон просит меня проверить заказы. Надо сверить каталожные номера товаров, которые нам нужны, и тех, которые мы заказали; по мере того как я проверяю их соответствие, мой взгляд скользит от бланка заказа к экрану компьютера и обратно. Потом я почемуто поднимаю голову… и вижу серые самоуверенные глаза Кристиана Грея, который стоит по ту сторону прилавка и пристально меня рассматривает.
Сердце замирает.
– Мисс Стил, какой приятный сюрприз. – Он и не думает отводить взгляд.
Вот черт! Как он здесь оказался, да еще в таком походном виде: взъерошенные волосы, свитер грубой вязки, джинсы и туристические ботинки? Челюсть у меня отваливается, и в голове не остается ни одной мысли.
– Мистер Грей, – шепчу я, потому что на большее не способна.