50 оттенков серого

– Нуну, – произносит Кристиан, медленно облизывая нижнюю губу. – Анастейша, ты опять кусаешь губу. А ты знаешь, как это на меня действует.
Он предостерегающе прикладывает к моему рту свой указательный палец.
О боже! Я лежу, беспомощная, и едва сдерживаюсь, глядя, как грациозно он ходит по комнате. Меня это жутко заводит. Медленно, почти лениво, он снимает туфли и носки, расстегивает брюки и стягивает через голову рубашку.
– Думаю, ты видела слишком много, – хитро усмехается Кристиан.
Он снова садится на меня верхом и задирает мою футболку. Кажется, сейчас он ее снимет, но нет, закатывает футболку до шеи, потом натягивает мне на глаза, оставив открытыми рот и нос. Ткань свернута в несколько раз, и я ничего не вижу.
– Хм, – выдыхает он оценивающе. – Все лучше и лучше. Пойду принесу чтонибудь выпить.
Кристиан наклоняется, целует меня, нежно прижавшись своими губами к моим, и встает с кровати. Доносится тихий скрип двери. Пошел за выпивкой. «Куда? Куданибудь неподалеку? В Портленд? В Сиэтл?» Напрягаю слух, улавливаю негромкую речь и понимаю, что Кристиан разговаривает с Кейт. О нет… он же почти раздетый! Что он ей скажет? Слышу негромкий хлопок. А это еще что? Снова скрипит дверь – Кристиан возвращается, слышны его шаги и позвякивание льда в бокале. Какой там напиток? Кристиан закрывает дверь и, судя по шороху, снимает брюки. Они падают на пол, и я понимаю, что на Кристиане ничего нет. Он вновь садится на меня верхом.
– Ты хочешь пить, Анастейша?
– Да, – шепчу я, потому что внезапно у меня пересохло во рту.
Снова слышу звяканье льда – Кристиан ставит стакан, наклоняется и целует меня, вливая восхитительно терпкую жидкость в мой рот. Белое вино. Это так неожиданно и воспламеняет, хотя само вино прохладное, а губы Кристиана холодны.
– Еще?
Я киваю. Вино только вкуснее от того, что оно было у него во рту. Кристиан склоняется надо мной, и я делаю еще один глоток из его губ… О боже.
– Не будем увлекаться, Анастейша, ты слишком восприимчива к алкоголю.
Не могу удержаться и улыбаюсь. Он наклоняется, чтобы влить в мои губы еще один глоток, потом поворачивается и ложится рядом со мной, так что я бедром чувствую его эрекцию. О, как я хочу ощутить его внутри себя!
– Приятно?
Я напрягаюсь, а он снова берет стакан, целует меня и проталкивает вместе с вином в мой рот кусочек льда. Потом медленно и лениво оставляет на моем теле дорожку прохладных поцелуев: вниз по горлу, между грудей и дальше, к животу. Льет холодное вино в мой пупок и роняет туда льдинку. Я чувствую, как она прожигает меня почти насквозь. Ох.
– Лежи тихо, – шепчет Кристиан. – Не шевелись, Анастейша, иначе вся постель будет в вине.
Мои бедра непроизвольно сжимаются.
– О нет, мисс Стил, если вы разольете вино, я вас накажу.
Я издаю стон и тяну галстукпривязь, едва сдерживая желание двинуть бедрами. Нет… пожалуйста.
Кристиан пальцем стягивает вниз сперва одну чашечку бюстгальтера, потом другую, и моя грудь, такая беззащитная, оказывается на виду. Он наклоняется, целует по очереди соски, дергает их прохладными губами. Я борюсь со своим телом, которое выгибается, отзываясь на ласку.
– А это приятно? – спрашивает Кристиан, подув на один сосок.
Снова звяканье, и я чувствую, как Кристиан обводит кусочком льда правый сосок, одновременно сжимая губами левый. У меня вырывается стон, я стараюсь не шевелиться. Какая сладкая, мучительная пытка!
– Если ты прольешь вино, я не разрешу тебе кончить.
– О, пожалуйста… Кристиан… господин… пожалуйста!
Он сводит меня с ума. Я буквально слышу, как он улыбается. Лед в пупке тает, а я вся горю – горю, и остываю, и безумно хочу. Хочу почувствовать Кристиана внутри себя. Сейчас.
Его прохладные пальцы лениво скользят по ставшей вдруг сверхчувствительной коже моего живота. Я невольно выгибаюсь, и уже теплая жидкость выливается из пупка, течет по животу. Движения Кристиана быстры, он слизывает вино языком, целует меня, нежно кусает и посасывает.
– Айяяй, Анастейша, ты пошевелилась. Что мне с тобой сделать?
Я тяжело дышу, сейчас для меня существуют только его прикосновения и голос. Все остальное нереально. Больше ничего не имеет значения и не улавливается моим радаром. Пальцы Кристиана проникают в мои трусики, и меня вознаграждает его громкий вздох.
– О, детка, – шепчет он и проталкивает в меня два пальца.
Я хватаю ртом воздух.
– Ты уже готова для меня, так быстро, – говорит Кристиан, невыносимо медленно двигая пальцы внутрь и наружу, а я прижимаюсь к его руке и поднимаю бедра вверх.
– Какая жадная девочка, – строго произносит он, обводя большим пальцем мой клитор, а потом нажимает.
Мое тело изгибается под его искусными пальцами, я не сдерживаю громкие стоны. Он стаскивает с моей головы футболку, и я вижу его, щурясь от мягкого цвета ночной лампы. Меня изводит желание прикоснуться…
– Хочу тебя потрогать, – выдыхаю я.
– Знаю, – шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Его пальцы попрежнему ритмично двигаются внутри моего тела, большой палец описывает круги и нажимает.
Язык Кристиана повторяет движения пальцев, и я поддаюсь. Мышцы ног напрягаются, я прижимаюсь к его руке, но она замирает, удерживая меня на грани, потом опять подводит к самому краю и останавливает, и еще раз… Как же мучительно! «Ну пожалуйста, Кристиан!» – мысленно кричу я.
– Это твое наказание, так близко и так далеко. Приятно тебе?
Поскуливаю от изнеможения, пытаюсь высвободить руки. Я совершенно беспомощна, потерялась в эротической пытке.
– Пожалуйста, – умоляю я, и Кристиан решает наконец сжалиться надо мной.
– Как тебя трахнуть, Анастейша?
О… меня бросает в дрожь. Он вновь останавливается.
– Прошу тебя!
– Чего ты хочешь, Анастейша?
– Тебя… сейчас! – Я уже плачу.
– Как тебя трахнуть – так, или вот так, или, может, вот так? Выбор бесконечен.
Я чувствую на губах его дыхание. Кристиан убирает руку и берет с тумбочки пакетик из фольги. Опускается на колени между моих ног и медленно стягивает с меня трусы. Он надевает презерватив, а я завороженно слежу за каждым его движением.
– А так приятно? – спрашивает Кристиан, поглаживая себя.
– Это была шутка, – выдавливаю я. «Пожалуйста, Кристиан, трахни меня».
Он поднимает брови, его рука скользит вверхвниз по внушительному члену.
– Шутка?
В тихом голосе чувствуется угроза.
– Да. Ну пожалуйста, Кристиан! – прошу я.
– Тебе сейчас смешно?
– Нет!
Я уже не говорю, а хныкаю. Мое тело превратилось в напряженный комок невыносимого желания. Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, а потом внезапно хватает и переворачивает на живот. Изза связанных рук я вынуждена опереться на локти. Кристиан толкает мои колени вперед, я невольно поднимаю зад и получаю увесистый шлепок. В то же мгновение Кристиан стремительно проникает в меня. Я вскрикиваю от боли и неожиданности и кончаю снова и снова, словно распадаясь под ним на мелкие кусочки, пока он продолжает двигаться. Восхитительно. Он не останавливается. У меня уже нет сил, больше не выдержу… он вколачивается в меня все сильнее и сильнее… я снова чувствую возбуждение… не может быть… нет…
– Давай, Анастейша, еще разок! – рычит он сквозь стиснутые зубы.
Как ни удивительно, мое тело отвечает, сжимается в сладкой судороге, и я снова кончаю, выкрикнув его имя. Кристиан наконец взрывается и, достигнув оргазма, молча замирает. Тяжело дыша, он в изнеможении валится на меня.
– А это было приятно? – сжав зубы, спрашивает он.
О боже!
Тяжело дыша, я лежу, обессиленная, и не открываю глаза, когда Кристиан медленно выходит из меня. Он сразу же встает и одевается. Полностью одевшись, возвращается на кровать, осторожно развязывает галстук и стягивает мою футболку. Я сгибаю пальцы, разминаю запястья и улыбаюсь, глядя на отпечатавшиеся узоры. Поправляю лифчик, а Кристиан укрывает меня одеялом. Он самодовольно усмехается.
– Очень приятно, – шепчу я и застенчиво улыбаюсь.
– Опять это слово!
– Тебе не нравится?
– Нет. Оно мне не подходит.
– Ну, не знаю… похоже, оно действует на тебя весьма благотворно.
– Теперь еще и благотворно!.. Мисс Стил, вы и дальше будете ранить мое самолюбие?
– Думаю, что с самолюбием у тебя все в порядке.
Говорю и понимаю, что мои слова звучат неубедительно, – какаято неясная мысль мелькает у меня в мозгу и исчезает, прежде чем я успеваю ее поймать.
– Ты так считаешь? – мягко спрашивает Кристиан.
Подперев голову рукой, он лежит рядом со мной, полностью одетый, а на мне только бюстгальтер.
– Почему ты не любишь, когда тебя трогают?
– Не люблю, и все. – Он наклоняется ко мне и нежно целует в лоб. – Значит, тот емейл был шуткой.
Я сконфуженно улыбаюсь и пожимаю плечами.
– Понятно. Так ты все еще обдумываешь мое предложение?

– Твое непристойное предложение… Да, но у меня есть коекакие возражения.
Он ухмыляется как будто с облегчением.
– Я бы разочаровался, если бы у тебя их не было.
– Я хотела отправить их по электронной почте, но ты, можно сказать, меня прервал.
– Прерванный половой акт.
– Видишь, я знала, что гдето глубоко внутри у тебя есть чувство юмора, – улыбаюсь я.
– Анастейша, не над всем можно смеяться. Я подумал, что ты категорически отказываешься, – говорит он упавшим голосом.
– Я пока не решила. Ты наденешь на меня ошейник?
Кристиан поднимает брови.
– Похоже, ты действительно изучала предмет. Не знаю, Анастейша. Я никого не заставлял носить ошейник.
Ох. Нужно удивиться? Я ведь почти не знакома с темой…
– А на тебя надевали ошейник? – шепчу я.
– Да.
– Кто? Миссис Робинсон?
– Миссис Робинсон!
Кристиан запрокидывает голову и разражается громким заразительным смехом. Сейчас он выглядит таким юным и беззаботным!
Широко улыбаюсь в ответ.
– Я передам ей, что ты так сказала, она будет в восторге.
– Вы попрежнему видитесь?
Я потрясена и не могу это скрыть.
– Да. – Кристиан снова серьезен.
Ох… Я вдруг ощущаю острый укол ревности, и меня тревожит глубина моего чувства.
– Понятно. Значит, у тебя есть ктото, с кем можно обсудить твою альтернативную жизнь, а мне нельзя.
Он хмурится.
– Никогда не думал об этом в подобном ключе. Миссис Робинсон была частью этой жизни. Я же говорил, теперь мы просто хорошие друзья. Если хочешь, я познакомлю тебя с одной из моих бывших нижних, можешь поговорить с ней.
«С кемкем? Он что, издевается?»
– Теперь ты шутишь, да?
– Нисколько.
– Спасибо, какнибудь сама разберусь, – говорю я сердито и натягиваю одеяло до подбородка.
Кристиан удивленно смотрит на меня.
– Анастейша, я…
Ему явно не хватает слов. Думаю, впервые в жизни.
– Я не хотел тебя обидеть.
– А я и не обиделась. Я возмущена.
– Чем?
– Я не намерена разговаривать с твоей бывшей подружкой… рабыней… нижней… или как ты там их называешь.
– Анастейша Стил, ты ревнуешь?
Я смущаюсь и краснею.
– Останешься?
– Утром у меня назначена встреча в отеле за завтраком. К тому же, как я тебе говорил, я не остаюсь на ночь с подружками, рабынями, нижними или с кемлибо еще. Пятница и суббота были исключением. Больше ничего подобного не случится. – В его тихом хриплом голосе звучит решимость.
Я поджимаю губы.
– Все, я устала.
– Ты меня выгоняешь?
Кристиан поднимает брови; похоже, он изумлен и слегка испуган.
– Да.
– Что ж, еще одно «впервые». – Он окидывает меня изучающим взглядом. – Значит, ты сейчас не хочешь ничего обсуждать? Я имею в виду контракт.
– Нет, – сурово отрезаю я.
– Как же мне хочется задать тебе хорошую трепку! Тебе бы стало намного лучше, и мне тоже.
– Ты не имеешь права так говорить. Я еще ничего не подписала.
– Но помечтатьто можно? – Кристиан наклоняется, берет меня за подбородок и шепчет, нежно целуя в губы: В среду?
– В среду, – соглашаюсь я. – Погоди минутку, я тебя провожу.
Сажусь и беру свою футболку, отпихивая Кристиана в сторону. Он неохотно встает с кровати.
– Подай, пожалуйста, мои штаны.
Он поднимает их с пола и вручает мне, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.
– Да, госпожа.
Я прищуриваю глаза и сердито смотрю на него, пока натягиваю треники. Волосы у меня растрепаны, и я знаю, что, когда он уйдет, меня ждут Кэтрин Кавана и допрос с пристрастием. Взяв резинку для волос, я открываю дверь и прислушиваюсь. В гостиной Кейт нет. Похоже, она у себя в комнате, разговаривает по телефону. Кристиан следует за мной. Мы идем к выходу, и за это короткое время мои мысли и чувства резко меняются. Я больше не злюсь на Кристиана, а мучительно стесняюсь. Не хочу, чтобы он уходил. Впервые мне жаль, что он не обычный человек, которому нужны нормальные отношения без десятистраничного контракта, плети и карабинов на потолке в комнате для игр.
Открываю входную дверь и смотрю вниз, на свои руки. Я впервые занималась сексом у себя дома, и сам секс был чертовски хорош. Но сейчас я чувствую себя чемто вроде семяприемника – пустым сосудом, который заполняется по прихоти Кристиана. Мое подсознание качает головой: «Хотела бежать в отель за сексом, вот и получила его экспрессдоставкой». Сложив руки на груди, оно притопывает ногой, и на его лице явно читается: «Ну, и чего ты теперь жалуешься?»
Кристиан останавливается в дверях, берет меня за подбородок и заставляет поднять голову. Наши взгляды встречаются.
– С тобой все в порядке? – ласково спрашивает он, нежно поглаживая мою нижнюю губу большим пальцем.
– Да, – отвечаю я, хотя, честно сказать, не уверена.
Я чувствую, как меняется моя система убеждений. Если я соглашусь на его условия, то буду потом страдать. Он не способен, не хочет и не собирается предлагать мне больше… а я хочу больше. Намного больше. Недавний приступ ревности свидетельствует лишь о том, что мои чувства к нему глубже, чем я для себя решила.
– В среду, – повторяет Кристиан, наклоняется и целует меня.
Чтото происходит, когда наши губы соприкасаются, и, взяв мое лицо в ладони, он целует меня настойчивее и настойчивее. Дыхание Кристиана учащается, он прижимается ко мне, жадно впивается в мой рот. Я кладу ладони на его руки. Так хочется погладить его по волосам, но я сдерживаюсь, знаю, что ему это не понравится.
– Анастейша… что ты со мной делаешь?
– Я могу спросить то же самое, – шепчу я в ответ.
Глубоко вздохнув, Кристиан целует меня в лоб и уходит. Он целеустремленно шагает по дорожке к своему автомобилю и ерошит рукой волосы. Открывая дверцу, смотрит в мою сторону и улыбается своей умопомрачительной улыбкой, от которой у меня захватывает дух. Я слабо улыбаюсь в ответ и вновь чувствую себя Икаром, слишком близко подлетевшим к Солнцу. Кристиан садится в свою спортивную машину, а я закрываю входную дверь. Мне одиноко и хочется плакать, унылая тоска сжимает сердце. Я спешу к себе в комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, пытаясь рационализировать свои чувства, но безуспешно. Сползаю на пол, закрываю лицо руками, и слезы сами льются из глаз.
Тихо стучит Кейт.
– Ана? – зовет она шепотом.
Я впускаю ее. Она бросает на меня единственный взгляд и крепко обнимает.
– Что случилось? Что сделал этот мерзкий смазливый ублюдок?
– Ох, Кейт, только то, чего я сама хотела.
Она отводит меня к кровати, и мы садимся.
– У тебя волосы как после ужасного секса.
Несмотря на жгучую тоску, я смеюсь.
– Секс был замечательный, вовсе не ужасный.