Дух экстаза (СИ)

— Мистера Форда нет и не будет, — безапелляционно выдала мне крокодилоподобная дама в приемной и, не удосужившись что-то добавить, вернулась к занятию, от которого я отвлек своим появлением — к печатанию на монструозной пишущей машинке. На раздававшиеся телефонные звонки она не реагировала.
«Ну и порядочки! Форд — точно тот еще фрукт. Наверняка, секретарша копирует его манеру поведения».
  
Сложилось ощущение, что мне ездили по ушам — из-за закрытой двери кабинета раздавались мужские голоса. Не с моей комплекцией пытаться проскользнуть мимо секретарши, разве что снести ее как таран. Пришлось зайти с козырной карты.
— Мистер Йожеф Галамб. У меня для него письмо.
— Давайте.
— Лично в руки.
Дама сердито уставилась на меня, пожевала губами, поклацала челюстью.
— Минуту!
Она встала из-за стола и быстро проскочила в нужный мне кабинет. Вернулась в сопровождении симпатичного, очень молодого человека.
— Это вы меня спрашивали? — в его голосе четко слышался заметный акцент.
— Я. У меня к вам письмо от старины Иржи.
— От Холика? — всплеснул руками венгр. — Давайте скорее!
Я вручил ему письмо. Он вскрыл конверт и быстро ознакомился с его содержанием.
— Вы инженер? Механик? Металлург? — озадачил меня Йожеф странными вопросами.
— Я биржевой спекулянт, к технике не имею никакого отношения.
— Прекрасно! — окончательно поставил меня в тупик юный мистер Галамб. Считав в моих глазах полнейшее недоумение, он пояснил. — Поднимемся в мою каморку на третий этаж. Туда посторонним вход строго закрыт, но вам можно.
Он хитро мне подмигнул и пригласил следовать за собой.
Как только мы поднялись этажом выше, я сразу догадался, отчего такие сложности. Мы попали в КБ, где в приличного размера зале стояли две новенькие машины. Четырехместные, в отличие от родстеров в демонстрационном зале завода. И вовсе не черные, а темно-красная и зеленая. Видимо, для утверждения Форда, что автомобили могут быть только черные, время еще не настало. Честно говоря, хотя в их облике было что-то удивительно знакомое, смотрелись они с закрытым верхом как ящики на колесах. Еще и с покрышками, трехдюймовая ширина которых подошла бы в моем будущем не кабриолету, а горному велосипеду.
 
— Прототипы новой модели «Т»! Совершенно секретно, — с гордостью объявил мне венгр. — Мое детище. Конечно, совместно с мистером Генри, дружищей Уиллсом и братьями Додж. А еще Клара, жена Форда. Именно она настояла, чтобы руль был слева. «Не хочу, — сказала, — в навоз наступать, выходя из машины».
— Можно посмотреть поближе?
— А, вы из этих, из автофанатов? — одобрительно спросил Йожеф.
— Есть такое дело. Кое-что понимаю именно в тачках. Может, что и подскажу.
— Чайлд, иди сюда, я представлю тебе необычную личность. Парень с Уолл-стрит, влюбленный в автомобили, обзывавший наши экипажи тачками — хорошо, что не бензиновыми тележками, — и уверенный что может нас чему-то научить.
К нам подошел красавчик, не намного старше Йожефа, в перемазанном рабочем комбинезоне. Вытер перепачканные руки тряпкой, скептически оценил мое новенькое пальто, но все же решился на рукопожатие.
— Чайлд Гарольд Уиллс! — церемонно представился он.
— Базиль Найнс! — ответил я и без колебаний крепко пожал протянутую руку.
— Возьмите чистую ветошь, — рассмеялся Йожеф и протянул мне кусок ткани.
— Плевать!
— Наш человек! — улыбнулся Уиллс. — Хотите полазить? — он кивнул на темно-красный образец.
— Конечно, хочу, — сверкнул я искренней, неамериканской улыбкой.
Скептически посмотрев на промасленную ветошь, разбросанную в мастерской, на разные мелкие и крупные детали, я повесил пальто на примитивную вешалку, на гвоздь в кирпичной стене, и попросил рабочий халат. Полез под машину. Внимательно изучил и потрогал основные узлы кузова и подвески, крепления фанерного пола, трансмиссию.
Вылез. Вытер руки.
— Что скажете? — с явной гордостью в голосе спросил Йожеф.
— Что скажу? — рассеянно переспросил я.
В голове что-то вертелось, но никак не выкристаллизовывалось в законченную мысль. Чего-то явно не хватало. Такого, без чего концепция «Форда Т» выглядела недоработанной.
— Как по мне, так не хватает… Не хватает… Сайлент-блоков не хватает — вот чего! — победно закончил я. — Ведь этот кузов, все его сочлененья будут тереться друг об друга, скрипеть, как потертое седло… нет, как несмазанная железяка. Вот подходящее слово — как два ведра, одно из которых пытаются заснуть в другое.
Инженеры не обиделись, а засмеялись:
— Мы так и называем новую модель — «жестяная Лиззи». Скрипучая — этого у нее не отнять. Но ходкая.
— Почему Лиззи?
— Ну, такую кличку обычно дают рабочим тягловым лошадкам.
— Постойте! — вдруг встрепенулся Уиллс. — Как вы только что сказали? Сайлент-блок? Что это?
Я замялся. Похоже, поторопился я с замечаниями.
— Ну резиновая такая втулка на концах трущихся частей. Зажатая в стальное кольцо.
— Резиновая? — переспросил Йожеф.
— Ну да. А в чем дело?
Инженеры покатились со смеху.
— Вот вы уморили! Резиновая! Скажите тоже.
— Да что не так⁈
— Не так? Да такая втулка сотрется через несколько часов! Если пневматической покрышки хватает максимум на год, то сколько продержится ваш блок при столь интенсивном трении?
Теперь я понял, что меня все время смущало. Резина! Ее качество никуда не годилось. Машины ездили на ластиках! Да-да, на резине, такой же мягкой, как стиралки для карандашей.
— В чем проблема укрепить резину?
— Если вы сможете, то вы гений! Что-то понимаете в органической или неорганической химии?
— Ничего не понимаю.
— Тогда не болтайте глупостей, — вдруг взбеленился Уиллс. — Весь мир ломает голову, как решить проблему долговечности колес, а вы лезете с идеями своих сайлент-блоков.
Что, Вася, получил по носу? Или тебе прямым текстом подсказали направление, в котором стоило бы поработать? Химик! Мне нужен химик! Потому что я знаю, как добиться успеха. Что я — ни разу не видел прожеванной покрышки? Не держал в руках крошки, которая остается внутри шины, если на ней, спустившей, прокатится горе-водитель, проспавший пробитие колеса? Очень даже видел и не один раз. Я же в шиномонтаже при дилерском автосалоне отработал почти год. А что в этой крошке? Перетертые в мелкую фракцию элементы искусственного каучука и сажи. Чтобы это понять, достаточно помять их в ладонях. Пальцы мигом станут черными.
«Черными! Ну, конечно! То-то я гляжу, у них колеса белые. Они не знают про сажу! — вдруг осенило меня. — Впрочем, я тоже не знаю, какая именно сажа нужна. Возвращаемся к тому, с чего начал. Мне нужен химик. Причем такой, кто будет держать язык за зубами».
— Теперь мы точно уверены, что вас не подослали конкуренты, — продолжали веселиться инженеры. — Так что вы хотели? Просто любопытствовали?
— Хотел бы финансово поучаствовать в работе «Форд мотор компани».
Галамб и Уиллс мигом поскучнели.
— В финансовые дела не лезем, и вам не советуем предлагать партнерство Генри. Он разворачивает всех ходоков.
— Но хоть переговорить с ним получится?
Йожеф посмотрел на настенные часы.
— Ступайте в «Греческую таверну» в начале квартала. Через двадцать минут туда придет Форд. Он съест свой непритязательный ланч и одновременно пообщается с инженерами-соискателями, если будут претенденты. Или ловите его на стройке — он возводит себе новый дом на Эдисон-авеню. На фабрике он на вас и не взглянет.
  
— Благодарю, джентльмены, тогда поспешу.
В таверне Форда узнал сразу. Худощавый мужчина в скромном костюме с волнистой шевелюрой и умными холодными глазами сидел в гордом одиночестве и ждал свой заказ. Раздевшись, я приблизился к столу и замер в ожидании.
— Соискатель? — вымолвил Форд, не удосужившись ни узнать моего имени, ни пригласить разделить с ним ланч.