Чужак. Охотник

— Бароном Вара назвали, — в тон сказал я, садясь на стул перед столом чиновника. — В воровстве замешанным.
— Как же можно так сразу, — всплеснул руками толстячок, — а вдруг это важный свидетель?
— А что, есть и такие? — полюбопытствовал я.
— Представьте себе, есть. Вдруг совесть в человеке заговорила однажды? Вот он и рад покаяться, свидетелем стать.
— Ну-ну, — хмыкнул я, — а обвиняемым уже не хочет.
— Ах да, я забыл представиться. Старший советник третьей канцелярии Горал эл Онар. Чем могу вам помочь?
— Я хочу узнать результаты расследования одного происшествия в городе Бренне двенадцать дней назад.
— Барон, какого именно, вы не подскажете? В Бренне было много происшествий.
— Вам не надоело? — начал я. — Вы прекрасно знаете, кто я и каким делом интересуюсь. Кстати, как ваш мальчик меня просчитал? Или он знал? Не то чтобы я скрывал свою принадлежность к охотникам, нет. Я не показывал, что я охотник, и мне интересно. Как?
Куда делся милый толстячок. Передо мной сидел матерый волчара. Такому и палач не нужен. Посмотрев в его добрые глаза, мигом сам во всем признаешься.
— Подрастают у Кара мальчики, — откинулся он на спинку кресла. — Как понял?
— Вообще-то я задал вопрос первым, но из уважения к вашему возрасту отвечу. Ваш мальчик находится не на том месте, чтобы делать такие детские ошибки. Значит, хотел увидеть мою реакцию на завуалированное оскорбление. А я захотел увидеть реакцию на прямое. Мер принято не было. Значит, он знал, кто я, или догадывался. Теперь ваша очередь.
— Ответил честно, отвечу и я, — ухмыльнулся волчара. — Мы ждали охотника из-за этого дела. Ты не пользуешься постоянной магической защитой. Привычка охотников и, в какой-то степени, рейнджеров. Дальше объяснять?
— Не надо. Что с парнем? Остальные люди гильдии не сильно интересуют.
— Пока ничего, — отвел глаза Горал. — Я обязан тебя ознакомить через три дня, если не будет результата. Думаю, что будет.
— То есть вы в вежливой форме посылаете меня? — спросил я.
— Да, — волчара на мгновение показал клыки, — мы не можем позволить себе ошибиться и не хотим, чтобы нам мешали.
— Понятное желание. — Я встал. — Зайду через три дня.
— Постой, Влад, я давно не общался с вашим братом. Проверь мою защиту.
Проверю, если просят. Я пустил щупальце [44].
— Защиту ставил мастер, в смысле мастер своего дела. От первых школ вы прикрыты хорошо, из остальных выделяется магия разума с каким-то сюрпризом. Защита от физического воздействия слабая. Можно улучшить. Нужно улучшить.
— Это все, что ты можешь мне сказать?
— Да.
— Надеюсь, мы больше с тобой не увидимся.
— До встречи.
Я вышел на улицу. Непростой дядечка, очень непростой, но и мы не лыком повязаны. Проверь мою защиту, давно не виделся. После того как послал. Ха-ха три раза. Захотел узнать, на что я способен. Вдруг палки буду вставлять, если взыграет ретивое… Надеюсь, он увидел то, что хотел. Самоуверенного щегла, пыжившегося от сознания собственной важности и стремящегося всем показать, какой он крутой и умный. Как опасно с этим щеглом иметь дело. Уверен, что сработало. Я принял поводья Черныша, кинул серебрушку и вскочил в седло. А теперь — на турнир.
  
Отступление второе
 
— Ролен, зайди, — нажал завитушку на столе человек, назвавшийся Горал эл Онаром. — Старею, — пробурчал он, — мальчишка чуть меня не обыграл.
— Сэр? — поинтересовался секретарь.
— Делай все, что хочешь, но найди семью Рато. Брось все свои другие дела. Если такого охотника прислали на проверку результатов, то мы чего-то не знаем. Вернее, гильдия знает больше нас. Всех свободных людей на это дело.
— Монсеньор, может, я чего-то не понял?
— Ты все слышал?
— Да, монсеньор.
— Что ты о нем думаешь? В трех словах.
— Сильный, умный, тщеславный.
— Вот, а надо было сказать: умный, хитрый, сильный. Игар, Лар, выйдите.
В стене перед столом образовался проем, и две фигуры скользнули в кабинет.
 
— Ролен, он показал свой ум при встрече с тобой. Силу — когда сразу прочувствовал структуру моей защиты.
— Монсеньор, рассказав о ней после того, как…
— Как я недвусмысленно посоветовал ему убраться из дворца, он хотел продемонстрировать то, на что я надеялся. Мальчик выдал себя одним-единственным взглядом. Я едва успел его заметить.
— Он обнаружил охрану? Но это же невозможно сделать магией.
— Он обнаружил ее головой и глазами. В несколько секунд, сопоставив слабость защиты и отсутствие телохранителей, и ничего не сказал. Он хитрый. Мальчик талантлив, и если займется настоящим делом, а не охотой, то через пару лет из него выйдет толк. У тебя есть два часа — ночью, конечно, — чтобы переделать укрытие.
  
Глава 7
 
Турнир! Как много в этом слове…
 
На открытие турнира я опоздал. Стюард, получив серебрушку, шустро провел меня на третий этаж трибуны в ложу графа. Сама трибуна, вытянутая вдоль ристалища, имела форму ступенчатой пирамиды. Первый этаж для простонародья, второй для благородных, третий для высокородных, четвертый — для королевского семейства и их гостей. На дальнем конце поля был расположен палаточный городок для участников забавы. По барабану, что турнир происходит внутри городских стен. Обычай такой.
Хрясть! Бум. Тело лежит на земле и пытается шевелить конечностями. К нему бегут оруженосцы и относят за пределы поля.
— Как вам турнир, барон? — Граф Рин оторвал свой пылающий взор от поля и повернулся ко мне.
— Великолепно.
Я ничуть не покривил душой. Действительно великолепное зрелище. Уникальное. На него стоит посмотреть. Я уже вижу рекламу: «Только у нас, только сегодня — летающие консервные банки. Все для зрителя». Про турниры я как-то в Белгоре ни у кого не узнавал. Неправильно поймут-с.
Хрясть! Бум — бум — бум. Тело застряло ногой в стремени и, прежде чем коня остановили, сосчитало количество кочек на ристалище.
Я сам бегаю по погани в пластинчато-латном доспехе. Тяжеловато, конечно, но жизнь дороже. Я считал и считаю, что лучше такого доспеха ничего нет. Многие охотники вообще обходятся только кольчугой для защиты тела. Некоторые носят кирасу и набедренные щитки вместо бригантины. Тогда пластинчато-латный доспех становится просто латным. Я считаю, что это перебор. Кираса не намного лучше держит удар, чем пластинчатая броня, а щитки в некоторых случаях неудобны именно своей жесткостью, но хозяин — барин.
Хрясть! Ничья. Сейчас заменят лэнсы [45] и пойдут на второй заход.
Так вот, обычная кираса не намного лучше и сильно ограничивает подвижность корпуса. Тело сгибается только в пояснице. Но никто и никогда из охотников не меняет своего легкого ожерелья, шлема или горжета [46] ни на что другое. А насчет дополнительной защиты — так вообще. А что я вижу здесь? Латная защита рук с гигантскими наплечниками до локтя и стальными перчатками до середины предплечья. Шарообразные дополнительные налокотники.
Хрясть! Бум. В левом углу ринга наконец-то появился победитель. Вон тот, с грифоном на шлеме.
Защита ног — отдельная песня. Ноги от носка до паха закованы в железо. Как можно нормально ходить, не говоря уже о беге трусцой, в стальных сабатонах [47]? Как? И зачем закрывают железом ноги сзади? Чтобы не обошли с тыла? Так поворачиваться надо. А защита корпуса и головы навевает мысли о земной инквизиции.
Хрясть! Бум.
Миланский доспех историки часто называют парадно-часовым. Стоишь себе на страже пирушки шишек, спи — не хочу: упасть тебе не судьба. Никто ничего не заметит. Шутка. Но то, что в этом доспехе можно только стоять или сидеть, — это правда. Зато осанка вырабатывается… Не наклониться. Захочешь посмотреть налево или направо — поворачивай корпус. И так далее.