Чужак. Охотник

Теперь завершающий штрих. Я прицепил к серебряным застежкам на плечах короткий, чуть ниже задницы, зеленый плащ с коричневым подбоем. А теперь — к зеркалу: отлично. Не зря я отдал за это великолепие тридцать золотых, оно того стоит. А если учитывать, что я имею еще четыре таких полных набора, отличающихся лишь оттенками цвета, то… Как там говорила Дуняша? Что мои цвета — зеленый и коричневый, и если я буду щеголять в другом, чтоб ей на глаза не попадался. Сеструха, ты права. Жаль, что я не нарцисс. Так, теперь кольца. Восемь стальных колец украсили мои пальцы. Непривычно, но кастет получается хороший. Я со вздохом опять посмотрел на свою сбрую. А, к черту. Я отстегнул чехлы с метательными ножами и, воровато оглядываясь, прицепил их к предплечьям. Одернул широкие рукава. Нет, ничего не заметно. Будет чем удивить супостата. Обыски здесь не в почете. Остальное же оружие…
Я со вздохом вытащил из ножен узкий, сантиметров восемьдесят длиной, эспадрон [42] с небольшой овальной гардой. Игрушка — и броню таким трудно просечь, и легковат. Хороший, пластающий на части удар этим прутиком не получится. Гибкий уж оч… Что? Я снова взялся левой рукой за конец клинка, согнул дугой, отпустил. С легким звоном меч распрямился. Поднес к глазам. Твою тещу. Ай да Керин, ай да сволочь. Не предупредил меня, гад. То-то он так ухмылялся мне вслед, когда я, не взглянув на клинок, отнес оружие к ювелиру. Сволочь, у него получилось. Гений. Маленький, вредный гений. Не зря столько отличной стали перевел. Получил-таки булат. Под тонким слоем серого лака, покрывающего клинок, вился знакомый коленчатый узор. Теперь харалугу [43] гильдии горных мастеров придется потесниться. Блин.
Только бы он молчал и дальше. Никому об этом сейчас п… э… говорить не нужно. Его же прикончат, как два пальца, чтобы не рушил монополию. Вернусь — сразу займусь этим вопросом. А теперь кинжал — тоже булат. Так, малолетку под охрану, гильдия заключает с ним договор. Сначала оружие мастерам, потом охотникам, а уж потом — ученикам, сегодня я добрый. Остальным — болт. В крайнем случае фонд для подарков нужным людям. Небольшой фонд. Фондик. И пусть горные мастера только попробуют организовать покушение на Керина. Сотня охотников разнесет их резиденцию вдребезги и пополам, и никто слова не скажет. Отвечать ударом на удар — здесь старая и добрая традиция.
— Господин барон. — Стук в дверь и приятный голосок отвлекают меня от оружия. — Проснитесь. Пора вставать.
Хм. Я вообще-то уже. Так, баронскую цепь на шею, взгляд в зеркало. Хорош. Красавец.
Еще бы усы и бородку. М-да.
— Господин барон.
Вот неугомонная.
— Входи.
— Я не могу, — ответил голосок.
Я выругался про себя. Сам же вчера сказал, что никого не хочу видеть. Но я не имел в виду их. Нет, пока не узнаю все про обычаи и правила островитян, нужно контролировать свои слова. Значит, видеть не позволяют, а кричать сквозь дверь сколько угодно. Вот не было печали.
— Пропусти ее, — сказал я невидимому номеру.
Черт его знает, кто сейчас там. Дверь открылась, и в комнату влетело приятное создание.
— Ой, — очаровательно потупилась она. — Вы уже встали, господин барон. Простите меня.
— За что? — спросил я.
— Ну как же, вы изволили сами одеться. Теперь меня накажут.
Угу. Так я и поверил. Как в то, что тебя накажут, так и в то, что ты якобы опоздала. Во-первых, это я рано встал. Завтрак будет часа через два: Хион только начал всходить. А во-вторых, что-то ты одета не по форме. Если этот полупрозрачный халат можно назвать одеждой. Ситуация читается на раз. А эта фраза «меня накажут» — явно заготовка. Ситуация другая, а фраза все равно выскочила.
— Ой, — «заметила» плутовка. — Я ошиблась, еще слишком рано. Простите…
— За то, что «так рано вас разбудила», верно.
И не искупила своей вины. Совсем юная девчушка. Никакого опыта. А я болван. Какого хрена я это делаю? Девчушка совсем растерялась. Я подошел к прелестнице и поднял ее голову.
 
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Ита.
Я впился в губки Иты и нежно прижал к себе ее гибкое тело. Девчонка обмякла и закинула руки мне на шею.
— Ну, вот что, Ита, — я с трудом оторвал себя от прелестницы, — извинения приняты.
И, не удержавшись, чмокнул ее в носик. Такую миленькую так и хочется съесть. А в этой ситуации сам виноват. Слишком уж вчера было заметно мое внимание к девчушкам. На уровне физиологии я тело контролировать не умею. А они не слепые.
— Беги к себе. — Я развернул ее и шлепком отправил к двери. — И в следующий раз представишься полностью, с титулом.
Девчонка хихикнула, показала мне язык и выскочила за дверь.
Так вот где обитают короли. Сильно. На большой площади, огражденный забором из шестиметровых стальных пик, раскинулся величественный дворец. Белое здание очень сильно напоминало МГУ, только крылья были побольше и шпиль пониже. Если и здесь поработал попаданец… М-да. Или там поработал отсюда. Вопрос. А забор навевает воспоминания о ЦПКиО. Я подъехал к распахнутым решетчатым воротам. Караул из десяти гвардейцев в сине-белых туниках. На десятнике рыцарская бляха.
— Куда? — последовал вопрос деся… вернее, сержанта.
Так и подмывало ответить, что по грибы приехал. Не поймут. И я сам себя не пойму.
— В третью канцелярию королевского кабинета.
Сержант хмыкнул, а караул слегка переглянулся. Неожиданный ответ. В местное МВД обычно приглашают в зарешеченной карете, а тут сам пришел. Сержант достал свисток.
— Подождите, барон, — сказал он, сделав свое грязное дело.
Тут что, токовище глухарей? У меня уши аж заложило. Им ничего — шлемы без слуховых прорезей, — а мне? Подбежавшей парочке гвардейцев сержант указал на меня:
— Доставить в приемную третьей канцелярии.
Правильно, дорогу я не знаю, вдруг заблужусь или, того хуже, передумаю признаваться в измене родине и попытаюсь дать деру. Тут меня конвой и цап. Я соскочил с Черныша и бросил повод слуге.
— Пройдемте, барон.
Вежливый гвардеец указал направление движения. Братцы-клоны явно проигрывали на его фоне. Как они там без меня — не скучают? А то у меня к ним дело осталось незаконченное. Правила вежливости по отношению к попаданцам хочу обсудить. Тем временем мы пришли. Дверь в приемную охранялась караульной двойкой. За нею оказалась большая комната с тремя выходами или входами, величественный стол, секретарь и с десяток дворян. Ух ты, я не один. Четверых гвардейцев, застывших по углам, я не считаю. Мои сопровождающие остались у двери.
— Барон Влад эл Вира по личному делу, — провозгласил я.
Говорок среди дворян притух, и все уставились на меня. Секретарь, молодой дворянин лет тридцати, начал перебирать бумаги.
— Барон Вира, где же это? — начал искать он. — Вот, нашел. Барон Вара, лидское дело об ограблении, — уставился он на меня, сжимая в руке пару листков, — я так понимаю — это вы?
— Нет, любезный, — буду я терпеть всякое хамство, — ошиблись. У вас со слухом все в порядке? Могу подлечить, — сказал я, любуясь своим кулаком.
В приемной настала полная тишина.
— Ищи дальше, смерд! — рявкнул я.
Глухо звякнула об пол безделушка, выроненная дворянином с графской цепью. Секретарь взмахом руки остановил двинувшихся ко мне гвардейцев.
— Думаю, что я не найду, — сказал мне он, пряча в глазах смешинку. — Отойдите в сторону, барон, и подождите. Вы свободны. — Это уже моему конвою.
Отойдем в сторону. Вот гады, стульев тут не предусмотрено, придется подпереть стену. Время от времени двери за спиной секретаря открывались, и оттуда выходили люди. Или заходили туда. Ожидание долго не продлилось. Через пять минут меня пригласили.
Толстячок небольшого роста добродушно улыбнулся мне из-за стола:
— Присаживайтесь, барон, что ж вы такой грубый? Ай-я-я-я-яй, а если вы обидели человека на всю жизнь? Как жить-то ему, а? Смердом назвали…