Больно только в первый раз (СИ)

Я до боли закусываю губу, в десятый раз начиная заново плести французскую косу.
По крайней мере, я могу не сомневаться в том, что его личность настоящая. Это делает мое решение не таким дурным! Я бы ни за что… ни за что не ввязалась в эту авантюру, если бы сомневалась в его словах, в его личности.
Даже несмотря на слоноподобных бабочек, которые заполонили мой живот, я бы послала его к черту, но все, что я о нем думала, так или иначе подтвердилось.
  
Он звонит в девять. Неслыханная наглость. Ровно в девять, ни минутой позже, словно отсчитывал их с телефоном в руках.
Я не упиваюсь своей значимостью!
Номер на дисплее незнакомый, но я не сомневаюсь, кто это звонит, хоть в прошлый раз он писал мне в мессенджер с другого номера.
Глядя на дисплей, я чувствую, как в животе завязывается узел. Это волнение, и оно никак не связано с тем, что я собираюсь нарушить закон.
С этим я как-нибудь справлюсь.
Я бы сказала, что данная махинация — моя попытка понять, как между собой соотносятся закон и справедливость. Кажется, это первый шаг в моей карьере к тому, чтобы повзрослеть, и он тоже волнует. Он чертовски волнительный, вообще-то!
— Доброе утро, — раздается в трубке знакомый низкий голос с легким акцентом.
Я стараюсь унять свое тело, но под кожу словно пустили горячий воск.
— Доброе, — отвечаю я.
— Не разбудил?
— Я бы не ответила, если бы спала, — сообщаю ему запальчиво.
— Ясно, — откашливается он. — Мне в двенадцать нужно быть в полиции. Ты… кхм… что-нибудь решила?
Несмотря на то, что он никаким образом на меня не давит, в трубке воздух словно трещит. Я утыкаюсь взглядом в стену своей комнаты, мысленно считая до пяти, после чего выпаливаю:
— Я согласна, но учти, если ты меня обманул… если ты виноват, я заберу свои показания. И скажу, что ты меня заставил…
— Я тебя не обманул. Готов на чем-нибудь поклясться.
Дура. Дура! Но я верю…
— Можешь на чем угодно клясться, но имей в виду. Если ты меня обманул, скажу, что ты мне угрожал…
— Я все понял. Ответ тот же. Спасибо… Полина. Я твой должник…
Мое сердце трепыхается. Когда кладу трубку и все остальное время, пока в спешке покидаю дом, ни с кем не успев пересечься.
Мы встречаемся в той же самой кафешке, что и вчера. Я и юрист Расула Алиева, а сам он — в полиции.
Его юрист одет в костюм и галстук. У него явно нет возможности весь день на меня потратить, его телефон постоянно вибрирует, но звонки он не принимает, только бросает время от времени взгляд на дисплей…
К этому мужчине я не могу обращаться просто по имени, поэтому все время выкаю, и это неловко, но только для меня, потому что ему без разницы. И он слишком быстро вытесняет из моей головы любые лишние мысли. Вручает мне безликую папку-скоросшиватель, комментируя:
— Прочитай вот это внимательно. Давай прочитаем вместе. Очень важно, чтобы ваши показания дословно совпадали. Мы с Расулом вместе это отработали, проехались по маршруту. Вот из этой точки в эту. Это тот маршрут, который ты подтвердишь… тут все приближено к реальности, как видишь, только небольшие отступления…
Небольшие, но чертовски важные!
— Хорошо, что вы с ним мало друг о друге знаете, — продолжает мужчина. — Будет проще отвечать на вопросы. В основном тебе нужно давать по минимуму информации. Старайся отвечать, что не знаешь. Ни откуда он приехал, ни за чем…
Это и правда легко. Ведь я этого действительно не знаю. Мы и правда случайные незнакомцы…
— Вам лучше пока не общаться, переписку в мессенджере сотри…
Спустя час у меня голова немного взрывается. Я не расстаюсь с этой папкой до вечера. Прячу ее в сумку, когда возвращаюсь домой. Сумку прячу тоже, боясь, что кто-нибудь из близнецов случайно до нее доберется, хотя входить в мою комнату для них табу.
Волнение снова не дает мне спать. Слава богу, сидеть на этих гвоздях долго не приходится. Следователь звонит мне уже на следующий день в обед и приглашает на беседу. На неофициальную. О такой вероятности юрист Расула Алиева меня тоже предупредил.
Глава 17
Полина
Это оказалось и лучше, и хуже, чем я думала, но, совершенно точно, не легко.
Не легко, иначе мои руки не дрожали бы так, словно со мной случилось переохлаждение! Хотя дело может быть и в том, что я посадила свои эмоции под четыре замка, так боялась их показать. И теперь, когда я оставляю здание МВД за спиной и вдыхаю промозглый ноябрьский воздух, они вырываются наружу, и у меня голова кружится…
Меня всю слегка колотит, это еще и от ветра. Он бьет мне в лицо, когда сворачиваю за угол вдоль высокого кованого забора здания. Я собираюсь перейти дорогу и вызвать такси к небольшому скверу. Там парковка, и я почти к ней бегу.
Черт возьми, какой же это адреналин! Но он нездоровый, и я бы предпочла из своего организма его вымыть. Избавиться.
Резкий звук автомобильного сигнала заставляет меня на месте подпрыгнуть. Обернувшись, я вижу в углу парковки знакомую машину. Черный джип «китаец».
Мой и без того частый пульс подскакивает к потолку.
Я быстро меняю направление. Иду к машине, и у меня в груди начинает расцветать предательская радость, позорное волнение. И то и другое моментально схлопывается, когда понимаю, что в салоне только один человек. Это Денис, он за рулем, и он в машине один!
Я забираюсь на переднее пассажирское сиденье под его тяжелым вдумчивым взглядом.
Несмотря на тепло, которое кружит мне голову еще сильнее, я чувствую ком обиды в горле, но упрямо его прогоняю, пока водитель заканчивает свой телефонный разговор.
Мы не договаривались о встрече, но я неожиданно безумно ей рада. Эта поддержка… была мне нужна…
Я стягиваю с рук перчатки, дергая за пальцы. Один за другим. Концентрируюсь на этом занятии, пытаясь расслабить чертово горло, которое свело!
— Ты как? — Денис осматривает меня, повесив телефон на панель. — Живая?
— Да… — говорю тихо.
— Давай по порядку, — просит он. — С толком и расстановкой…
Все же поборов проклятый ком, я начинаю рассказывать. Собственно, рассказывать мне особо и нечего, ведь избранная тактика оказалась отличной: я не смогла ответить ни на один посторонний вопрос, потому что элементарно не знаю на них ответов. Это как раз тот случай, когда гениальное просто!
— На тебя давили? — спрашивает Денис.
— Пугали… тем, что меня вызовут в суд, — отвечаю я.
— А ты?
— Сказала, что была там сто раз… во время практики…
Он издает смешок. Я смотрю в окно, ежась, и дергаюсь, когда задняя пассажирская дверь распахивается.
Мою щеку задевает порыв сквозняка. Холодный воздух, который в салон приносит Расул Алиев. Он забирается в машину, держа в руке картонную подставку с тремя стаканами кофе.
Я замираю, вывернув шею. Ком снова рвется к горлу, на этот раз не от разочарования, а от шквала эмоций! Сама не знаю, что там в этой мешанине. Радость? Или… это сгусток той шипучки, которая наполняет мою кровь, когда мы встречаемся глазами…
— Привет… — произносит он хрипло.
— Привет…
Мы не виделись два дня. Я просто смотрю. Дура…
Отворачиваюсь стремительно.
Чтобы не выдать себя. Того, как покраснели мои щеки.
Денис передает мне кофейный стакан.
— Спасибо… — отзываюсь я.
Ладони обжигает теплом.
Теперь я чувствую себя так, будто сиденье подо мной подключено к электричеству.
— Куда тебе? — интересуется Денис.
— Домой…
За всю дорогу я ни разу не оглядываюсь. Пока Денис рассказывает мне, что делать дальше, сзади тишина. Когда машина тормозит у ворот моего дома, я прощаюсь и быстро покидаю салон. И получаю в кровь новую порцию шипучки, когда слышу торопливый хлопок двери за спиной!
  
Быстрые шаги нагоняют меня за секунду.
Я оборачиваюсь, чтобы во второй раз за этот день посмотреть в глаза дагестанца.
Он набросил на голову капюшон толстовки, руки засунул в карманы короткой куртки. На нем синие джинсы. Те самые, которые сидят как на модели. Я запрещаю себе концентрировать внимание, чтобы ненароком глаза не скатились на ширинку этих джинсов.