Золотая орда (СИ)
Тимур еще ближе наклонил ко мне свое лицо и вопросил:
– Скажи мне, честная девочка, я тебе нравлюсь?
Я сглотнула. Этот вопрос застал меня врасплох.
– Я-я, не знаю, – промямлила я, взволнованно глядя в магнетические глаза мужчины. Сердце часто-часто застучало. Боже мой, что происходит со мной?
– Твои зрачки расширились, твои щеки горят от румянца, а дыхание стало неровным, и я готов поклясться, что и твой пульс, – Тимур аккуратно извлек мою левую руку из кармана куртки и нащупал пульс, и удовлетворенная улыбка изогнула губы мужчины, – и твой пульс участился. Это значит, что я нравлюсь тебе.
Я пораженно смотрела на его сильные, смуглые пальцы на моем светлом запястье. Такой контраст!
– Ты не должен мне нравиться, – призналась я, опуская взор вниз – мне было слишком трудно выдерживать тяжелый, соблазняющий взгляд Тимура. Мне было стыдно, что он так легко раскусил меня и понял мои чувства – на секунды раньше меня самой!
– Нет, не должен, – подтвердил мужчина, продолжая держать меня, только его пальцы теперь начали чертить на моей прохладной ладони линии. От этих простых движений кожа на моей руке стала согреваться и приятно покалывать.
– Тогда нам нужно просто попрощаться – здесь и сейчас, пока не стало слишком поздно, – выдохнула я, поднимая глаза на Тимура. Он чуть сощурил глаза, а затем сказал:
– Я не из тех, кто отступает, – мужчина отпустил мою ладонь и поднял свою руку, вмиг обхватывая меня за плечи – властно, собственнически.
Наши взгляды встретились – его, мрачный, такой взрослый, и мой – напуганный.
– Уже – слишком поздно, – прошептал Тимур, прежде чем его губы впились в мои губы, в самом наглом, захватническом поцелуе.
У меня перехватило дыхание – таким был этот поцелуй – сильный, властный, без капли сомнений и слабости. Поцелуй настоящего мужчины. Наконец, когда Тимур закончил целовать меня, он чуть отстранился от меня продолжая смотреть в мои глаза.
– И неопытная, клубничка, – произнес он, отчего я тут же вспыхнула. Нет, я не стыдилась своей невинности и неопытности, но то, каким тоном Тимур произнес эти слова… Личным, сокровенным, от этого что-то всколыхнулось во мне. И это сравнение с клубничкой, ах да, это все из-за моей гигиенической помады.
Не успела я что-то сказать, как мужчина, поднявшись на ноги, махнул рукой в сторону черного мерседеса, откуда вышли трое незнакомцев. Все они направились в нашу сторону. Я подскочила на ноги, непонимающе – испуганно глядя на Тимура, но тот лишь улыбнулся мне.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Я не сводила глаз с приближающихся мужчин – двое из них были темноволосыми и один – со светлыми волосами, они были высокими и выглядели, как бандиты. Широкие плечи, острые, сканирующее пространство, взгляды. Наверняка, под куртками прятались стволы. Доигралась, Камила.
– Не нужно волноваться, – обратился ко мне Тимур, и я, вздрогнув, перевела взгляд на него, шепча:
– Что все это значит? Все будет плохо, да?
Он подавил усмешку и собственнически обнял меня за плечи. Странно, но его объятия сумели успокоить меня. Тимур приглушенно произнес, продолжая наблюдать за мужчинами:
– Они тебя и пальцем не тронут. Я хочу познакомить тебя с друзьями.
– Друзьями? – встрепенулась я.
В этот момент трое незнакомцев подошли к нам. Они молчали, выжидающе глядя на Тимура. На меня мужчины даже не смотрели. Почему? Совсем скоро я получила ответ.
– Братья, – начала Тимур с ледяной улыбкой на своих губах, – эта девушка, Камила, понравилась мне. Я хотел бы, что бы в мое отсутствие вы за ней приглядывали.
От услышанного, я потеряла дар речи. Эти пугающие меня мужчины должны были за мной приглядывать. В отсутствие Тимура. Что все это значит?!
– Дамир, Рустем, Ильнур, – познакомил меня Тимур со своими братьями. Я постеснялась спросить – кровные они братья, или же братья в бандитском мире? Я вообще не могла ничего сказать – столь ошеломлена я была происходящим.
Светловолосым был Дамир – он глянул на меня всего один раз, затем кивнул головой и перевел свое внимание на Тимура. Рустем был ростом, как Тимур, у него были вьющиеся темные волосы и самоуверенная ухмылка – он улыбнулся и отступил на шаг назад. Ильнур имел красивое лицо с тонкими чертами и почти черные, выразительные глаза – он слегка, в шуточном поклоне, склонил голову, переводя взор на Тимура.
– Камила Иванова, – протянул мой… кто? и мой ли? Сказал мужчина, что обнимал меня за плечи.
– Запомнили, – ровным голосом отозвался Рустем.
– Якши, – отозвался Тимур, и в моей голове всплыло перевод с татарского этого слова «хорошо».
Он еще что-то сказал своим братьям на – татарском, значение которых я уже не понимала, и те направились в сторону мерседеса. Тимур отпустил мои плечи, но его рука тут же, нашла мою ладонь, обхватывая ее крепко.
– Сегодня провожу тебя, – произнес мужчина. Его пальцы, источающие хорошо контролируемую силу, волновали меня. Мы начали медленно идти по аллее, на которой стало значительно многолюдней – было уже шесть вечера, и многие возвращались с работы домой.
Я перевела на спутника задумчивый взгляд.
– Что значит «присматривать»? Я похожа на младенца? – спросила я.
Тимур усмехнулся. Я шла рядом с ним, ощущая невероятную энергию, исходящую от него. Он шел так уверенно, что эта уверенность частично передалась и мне.
– Нет, ты похожа на маленькую девочку, – наконец, выдал мужчина, отчего я тут же нахмурилась, – а мои братья будут присматривать, чтобы тебя не обидели.
Я промолчала, силясь понять услышанное. Три взрослых мужчина будут следить за мной. Весело. Непонятно. Ни одной умной мысли не шло мне на ум. Я просто шла рядом с Тимуром, начиная получать удовольствие от прогулки.
Наконец, мы вернулись к той самой скамейке. Становилось прохладно и начало темнеть. Пора домой. Я чуть притормозила, глядя с тревогой на Тимура. Я не хотела, чтобы он провожал меня до дома. Он вопросительно посмотрел на меня.
– Боюсь, поползут слухи, – честно призналась я, – и я не знаю, хватит ли у меня сил противостоять им.
Мужчина понимающе улыбнулся, отпуская мою ладонь.
– Только сегодня – я соглашусь с тобой, – сообщил мне Тимур, сверкнув глазами.
– Ты ведь куда-то уезжаешь, – вспомнила я, отчего-то ощущая невыразимую тоску на сердце. Неужели я так быстро привязалась к нему? Это ненормально и нездорово.
– Да, – коротко ответил Тимур.
Затем он внимательным взглядом прошелся по моему лицу. Заметив мою тоску, он наклонил ко мне свое лицо, заглядывая в глаза и говоря:
– Я приеду попрощаться, Камила.
Я вздрогнула от его обещания, но не стала ничего говорить ему и уточнять, когда именно Тимур приедет попрощаться. Быть может, к этому времени тот забудет меня? Но что-то внутри подсказывало – это невозможно. «Уже – слишком поздно».
Он, слава Богу, не стал целовать меня на прощание. И я, не теряя ни минуты, поспешила домой. Лишь закрыв дверь в квартире, я поняла, что весь путь до дома улыбалась. Я глянула на свое отражение – глаза лихорадочно блестят, щеки раскраснелись, а губы, кажется, припухли от поцелуя Тимура. Я потрясенно смотрела на себя. Боже мой, я почти влюбилась. Глупая девчонка.
Я отпрянула от зеркала, внимательно оглядывая прихожую – нет ли маминой обуви – не пришла ли мама уже домой? Если она увидит меня сейчас в таком состоянии…
Но нет, она еще не была дома. Я спешно разделась и побежала в ванную комнату. Теплый душ должен был меня успокоить. Я стояла под потоками ласковой воды, прокручивая снова и снова мое первое свидание с Тимуром. Его взгляд до сих пор стоял у меня перед глазами. Мои губы все еще помнили его поцелуй. А ладонь, на которой он чертил своими пальцами линии, горела странной истомой. Я сделала воду посильнее и вылила на себя четверть геля для душа. Нежный кокосовый аромат разнесся по ванной комнате. Я простояла так, под потоками воды, около 15 минут. Наконец, переживания стали покидать меня, а взамен им пришла приятная усталость. К тому моменту, когда мама вернулась, я выглядела абсолютно спокойной. Я расцеловала ее, выпила с ней по чашечке травяного чая, беседуя о торжестве, на котором она была, а затем, зевая, отправилась спать. Стоило только моей голове коснуться подушки, как я тут же погрузилась в сон.