Золотая орда (СИ)

До уроков оставалось менее сорока минут, и я терпеть не могла приходить за минуту до звонка. Я открыла старенький шкаф, он громко скрипнул, намекая, что ему давно пора было бы смазать петли. Но у нас не было мужчин дома, чтобы заняться этим делом. Я подумала, может, подойдет для этой цели и растительное масло? Узнаем вечером. Я не была так беспомощна – по крайней мере, я умела вкручивать лампочки. Достав брюки и приталенный свитер бледно-голубого оттенка, я, быстро одевшись, прихватила сумку и направилась в школу.
Я с жадностью втянула в себя утренний воздух – он пах бензином, грязью, сыростью, но он невероятно нравился мне. Я улыбнулась, глядя на небо – оно, освещенное солнцем, стало меняться, превращаясь из унылого, серого, в лазурно-голубое. Мой день рождения будет солнечным, весенним деньком.
Я быстро добралась до школы. Это было обычное образовательное учреждение. Моя мама первые годы преподавала здесь, затем ушла в гимназию – завучем. Однако, несмотря на то, что она уже не работала в моей школе, ореол учительской дочки неустанно преследовал меня с самого первого класса. И я обязана, должна была соответствовать ему – правильная, порядочная, не имеющая права на негативные эмоции и плохие оценки. Но, признаться, последние все – таки были. Среди наших учителей были те, кто в силу своего дурного характера намеренно занижал оценки или заваливал, просто из своей вредности. Меня это тоже не обошло стороной. Таких педагогов я мысленно называла «вампиршами». Это были действительно неприятные, забирающее люди. К счастью, помимо них, имелись и достойные учителя, например, по русскому языку и литературе. Татьяна Владимировна всегда преподавала так, что не хотелось уходить с ее уроков, а еще она часто твердила, что я очень одаренная. Я была благодарна ей за ее веру в меня.
Уроки закончились в половине второго. Я с необычайным воодушевлением спустилась на первый этаж, меня окружили две моих подруги – Катя и Настя, мы были дружны с пятого класса, делились секретами друг с другом, и одноклассники называли нас «святой Троицей».
Рыжеволосая подруга, в очередной раз обняв меня, обдавая мой нос ярким, шипровым ароматом парфюма, произнесла, сверкнув зелеными глазами:
– Ну что, готова отпраздновать свое почти совершеннолетие, как большая девочка?
Я усмехнулась и окинула Катю многозначительным взглядом, отвечая смеющимся голосом:
– Я закажу себе двойной эспрессо, как и подобает такой взрослой девочке, как я.
Настя прыснула от смеха, тыча локтем в рыжеволосую подругу. Та лишь пожала плечами, соглашаясь с моим выбором. Мы были полны хорошего настроения и беззаботности, хотя бы сегодня, на часок я могла себе позволить это.
Я и мои подруги с веселым смехом, потешаясь над очередной шуткой Насти, зашли в местное кафе. Это было одно из новых заведений, построенных в нашем городе прошлой осенью. Вечерами здесь невозможно было найти свободного столика – так говорила Катя, я никогда не ходила после девяти гулять. Но сейчас – был день, и в кафе имелось мало посетителей – влюбленная парочка и группа подростков, эмоционально обсуждавшая очередную компьютерную игру. Мы дружно уселись за круглый, покрашенный в черный цвет, столик у окна, и сделали заказ баристу – я едва скрыла удивление, заметив, что это молодой мужчина, а не девушка. Катя подмигнула ему, а затем послала мужчине томную улыбку, по привычке играя свою роль роковой соблазнительницы. Это была ее лучшая и единственная роль, которая очень шла ей.
Настя, заметив это, демонстративно закатила свои выразительные голубые глаза, строя смешную мордочку. Она была просто очаровательна. Я рассмеялась, не в силах сдерживать свое хорошее настроение. Оно особо поднялось, когда мы забрали свой кофе – я с наслаждением вдохнула его крепкий аромат, от которого во рту стало сладко. К кофе у нас был небольшой, но безумно вкусный, абсолютно шоколадный торт. Мои подруги вручили мне подарок – трехтомник Толкиена «Властелин колец». Я потрясенно смотрела на книги, они были выполнены восхитительно – плотная обложка матового, черного цвета, на которой золотистыми буквами было написаны имя автора и название.
 
Я прижала подарок к груди, с благодарностью глядя на дорогих моему сердцу подруг.
– Спасибо, я тронута, – прошептала я, ощутив, как глаза обожгли слезы. Я быстро опустила их вниз, разглядывая темный напиток в белоснежной чашке. Это был первый подарок для меня за все эти годы. И он был действительно дорог для меня.
  
ГЛАВА ВТОРАЯ
 
Я стояла на остановке, ожидая своего троллейбуса. Мои подруги, жившие на одной улице, минутой раньше, расцеловав меня в обе щеки, уехали домой на автобусе. Я, все еще находящаяся под впечатлением от их подарка и теплого общения, стояла, мечтательно улыбаясь. Было уже почти пять вечера, становилось по-мартовски прохладно, но мое солнце, что сияло в душе, согревало меня. Устав ждать троллейбус, я решила пройтись пешком.
Я шла, продолжая улыбаться и смотреть сверкающим взором по сторонам. Люди оглядывались на меня, окидывали непонимающими, и чаще, неодобрительными взглядами. Они не могли понять причину моего счастья – я была просто одета, не несла шикарный букет роз, и все еще не была влюблена, однако я любила жизнь и то сладкое, щемящее чувство свободы и понимания, что твоя жизнь только начинается.
Внезапно, что-то заставило меня повернуть голову направо, и моим глазам предстала яркая вывеска на стене нашего местного дома культуры – «Только 7—8 марта! В честь международного женского дня – кастинг от именитого фотографа Москвы. Ты можешь стать супермоделью!»
Я замерла, глядя на эти красивые буквы. Было бы глупо отрицать, что я не мечтала о том, чтобы однажды стать моделью. У меня был относительно высокий рост и достаточно привлекательная, миловидная внешность, на которую все чаще и чаще начали обращать внимание. В памяти тут же всплыли передачи про супермоделей. Я помнила, как любовалась совершенным телом Эль Макферсон, как восхищалась и искренне радовалась за успех Натальи Водяновой. Почему бы и нет?
Я повторяла себе это снова и снова, направляясь к главным дверям здания. Поднявшись по ступенькам, я увидела сквозь двойные, стеклянные двери группу девушек. Я замешкалась, затем заставила себя зайти внутрь. Теплый, пропитанный сладкими духами, воздух, обдал мне лицо. Я сделала пару шагов, тут же ощущая на себе оценивающие взгляды. Мне стоило немало усилий, чтобы не уйти – я чувствовала себя неуверенно, и все же, была намерена узнать про кастинг, и, возможно даже, принять участие в нем.
Справа, со стороны коридора, послышалось уверенное цоканье каблуков, через несколько секунд в фойе показалась худая, высокая женщина. Ее буйные, кудрявые, рыжие волосы лежали на плечах. Цепкие, карие глаза прошлись по нам, затем раздался стервозный голос:
– Я – Олеся. Кастинг будет проходить в малом зале. Прошу за мной.
Она резко развернулась и пошла вперед, покачивая узкими бедрами. Группа девушек, переглядываясь меж собой, двинулась за Олесей следом. Как и я.
Я была очень взволнована по пути на кастинг. А что, если Господь решил сделать мне подарок на мой день рождения? И сейчас, совсем скоро, решится моя судьба? Я стану успешной, знаменитой. Я смогу обеспечивать себя, маму и, кто знает, может смогу купить для бабушки чудо-лекарство? Мы переедем в просторную квартиру, я куплю маме машину и шубу, о которой она так часто вспоминала…
Громкий звук открывающейся двери, отвлек меня от дальнейших мечтаний. Я, затаив дыхание, не самым изящным способом, спотыкнувшись на пороге, зашла в зал, ловя на себе насмешливые взгляды моих «конкуренток». Хотя это слово для меня было чуждо – я не любила и не умела конкурировать, и считала, что мы, девочки, должны друг друга поддерживать. Я окинула внимательным взором собравшихся – впереди, около невысокого, похожего лицом на рыбу, мужчины, стояла Олеся и еще какая-то молодая брюнетка, утянутая в комбинезон из черной, лакированной кожи.