Игры иерархов (СИ)

Она покачала головой.
— Я и не подозревала, что такое есть. — И с гордостью указала на сынишку: — Это он как-то разглядел и затащил меня туда.
Ребенок? Дети не могли владеть магией, но зато…
— Ты ведь Анди, верно? — спросил я племянника. Ха, теперь у меня был свой собственный племяш! — Смотри, что у меня для тебя есть!
Я присел на корточки и вытянул вперед сжатые вместе ладони. Мальчишка оглянулся на родителей, потом осторожно приблизился ко мне. Глаза у него блестели любопытством.
  
Я сдвинул зрение, одновременно зачерпывая своей магии. Прежде я превращал ее в щупальца и клешни, видимые только мне, но при этом действующие на внешнюю реальность. Так почему бы моей магии не стать чем-то маленьким и красивым?
Когда Анди оказался в одном шаге от меня, я раскрыл ладони. Там, видимая только в слоях этера, сидела большая стрекоза с полупрозрачными золотистыми крыльями и изумрудными фасетчатыми глазами.
— Ого! — выдохнул мальчик и потянулся к стрекозе, осторожно гладя ее по трепещущим крыльям. — А можно подержать?
— Можно, — согласился я, передавая ему создание своей магии, и посмотрел на окружающих взрослых, которые ничего в наших руках не видели. На лицах родителей ребенка отражались растерянность и недоумение, даже отголосок страха, но их реакция меня сейчас не сильно интересовала.
А вот Теаган смотрел внимательно, остро.
Я улыбнулся.
— Припоминаю, что попытка убить носителя дара этера — это очень серьезное преступление, — сказал я. — А еще припоминаю, что все, касающееся таких носителей дара, если они пожелают, сразу же переходит из дела кланов в дела Церкви.
  
Глава 12
 
— Ты уверен, что у мальчика дар этера? — Теаган, хмурясь, посмотрел на ребенка.
— Сейчас он играет с конструктом, созданным из моей магии и видимым только в слоях этера. А вчера он заметил подземный ход, который я сам увидел, только когда сдвинув зрение.
— Сдвинув зрение? Хотя нет, не объясняй, я понял… Таллису потребуются доказательства.
Я кивнул.
— Будут ему доказательства.
— Хорошо, — Теаган повернулся к селянам, или, правильнее сказать, бывшим селянам, которые слушали наш разговор с непониманием, граничащим с паникой. — Судя по всему, ваш сын обладает редким даром этера, а значит, вместе с ним вы получите полную защиту Церкви. Поздравляю.
— Спасибо, — пробормотала Милина, явно не зная, что еще тут сказать. — А вы кто, господин?
— Мой кузен, — сказал я, и одновременно с этим Теаган проговорил: — Жрец Пресветлой Хеймы.
— А-а-а, — протянула Милина растерянно.
— Теаган — мой кузен, который стал служителем Пресветлой Хеймы, — пояснил я торопливо. — Мы путешествуем, поэтому он не в жреческой одежде.
— Конечно, — согласилась Милина. Впрочем, судя по ее виду, так же она отреагировала бы и на любое иное объяснение.
— Насколько я помню, корневые земли Энхард находятся всего в трехстах милях к востоку от столицы, — сказал Теаган, обращаясь уже ко мне. — Если возьмем магически модифицированных лошадей, то через пару дней там будем… — и, перебив сам себя, добавил: — Ты ведь не собираешься опять использовать магию своего, хм, «кролика», для перехода?
— Точно нет, метафизики с меня хватит! — отозвался я.
Мне было интересно, чем магически модифицированные лошади отличались от обычных, но интонация Теагана подразумевала, что существа эти всем известны. Я и так уже спрашивал Теагана о вещах, о которых, по идее, должен был быть в курсе; не стоило давать ему лишнюю зацепку — ум у да-вира был слишком острым, с него бы сталось догадаться о моей потери памяти.
Так, ладно, насчет «перехода».
— Кащи! — позвал я.
Тот, занимавшийся чем-то своим — не то демоническим, не то кроличьим — прискакал из-за дальних кустов и уставился на меня.
— Кащи, запомни, нам больше не нужно попадать в Большую Пещеру. Ты не должен нас туда переносить. Только если я дам тебе прямой и недвусмысленный приказ, только тогда ты откроешь переход. Понял?
Мой Теневой Компаньон вопросительно изогнул длинное ухо и спросил:
— А если мы опять наткнемся на Больших Амм?
— Даже если мы опять на них наткнемся, ты спросишь у меня, а потом сделаешь так, как я тебе скажу.
Кащи задумался.
— Но Большие Аммы очень опасны.
— Опасны, — согласился я. — Однако наш с тобой симбиоз сломал твою способность к переносу, и теперь мы можем оказаться в еще большей опасности, чем рядом с Могильными Гирзами.
— В большей опасности? — Кащи мне явно не поверил.
— В большей, — я кивнул.
«Кролик» совсем по-человечески почесал себя лапкой за ухом.
— Ладно, — согласился он. — Кащи сделает так, как хочет его человек.
— Кстати, — этот вопрос несколько раз мелькал у меня в голове. — А почему ты называешь Могильных Гирз Большими Аммами?
— Не только Кащи, все в Большой Пещере их так называют, — поправил меня он. — Большие — потому что большие. А Аммы — потому что они сделают вот так, «ам», — тут для иллюстративности он клацнул зубами, — и уже никого нет — ни Кащи, ни его человека.
Ну… звучало логично.
Кащи опять ускакал по своим делам, и голос осторожно подала Милина.
— Простите, молодой дан, но ваш кролик… он действительно разговаривает? — судя по тону голоса, молодая женщина боялась, что у нее начались галлюцинации. Впрочем, после последних суток вполне могли.
— Разговаривает, — подтвердил я, подумав, что не стоит сваливать на головы моих новообретенных родственников новость о том, что рядом с ними прыгает одноухий демон. Хватит с них на сегодня шоков и переживаний. — Мой кролик — результат алхимического эксперимента. Случайного. Подмастерья что-то там перепутали, потратили кучу драгоценных ингредиентов, а в результате получился Кащи.
— Он ведь голем, да? Когда я была ребенком, то мечтала стать алхимиком и создавать големов, — внезапно сказала Милина, уставившись вслед «кролику» с жадным любопытством.
Неожиданная мечта для маленькой селянки. Или так давала знать о себе кровь Энхард? Может, еще и сбудется, — подумал я, но вслух ничего обещать не стал. Вот доберемся до столицы, тогда…
* * *
— Удачная идея — выдать «кролика» за алхимического голема, — вполголоса сказал мне Теаган немного позднее, когда мы выдвинулись в дорогу и шагали на достаточном расстоянии впереди, чтобы можно было быть уверенным: никто из спасенной троицы, плетущейся сзади, нас не услышит. — Если повезло и Таллис никому еще не рассказал о настоящей природе твоего демона, то именно это объяснение мы и используем.
— Что, будем открыто лгать иерархам? — я посмотрел на Теагана с сомнением.
— Будем, — согласился тот спокойно.
— А алхимики не опровергнут?
— У меня есть среди них хорошие знакомые — они согласятся подыграть. Теоретически, создание говорящего голема в виде кролика вполне возможно. В плюс этой версии служат еще и те факторы, что он, как истинный голем, во-первых, питается твоей магией, во-вторых, не нуждается в воде и пище и, в-третьих, не имеет сердцебиения и кровообращения.
Хм? Тут мне вспомнилось, как, в деревне шибинов, отправившись на разговор с большухой, я оставил Кащи с Теаганом, а когда вернулся, увидел, что да-вир с задумчивым видом «кролика» гладит. Значит, вовсе не гладил, а изучал, в том числе на наличие этих самых сердцебиения и кровообращения.
Интересно, Теаган вообще хоть что-то делал просто так, а не с подспудной целью?
Не то чтобы я его за это осуждал — вовсе нет. Просто у меня вот так при всем желании не получилось бы.
Географию Империи Теаган знал намного лучше меня, как знал и расположение всех церковных фортов — а имелись они не только рядом с прорывами Бездны. И вот один из этих фортов, принадлежащий ордену Достойных Братьев, находился как раз на границе корневых земель клана Энхард — крупный перевалочный пункт, так же служивший как госпиталь для тех Братьев, чьи ранения не поддавались обычной целительской магии и требовали длительного лечения.