Игры иерархов (СИ)

Я мысленно вздохнул — нет, мне не угадать, что творилось в голове моей «дорогой» сестрицы. Зато теперь у меня появилась новая сестра, причем абсолютно неожиданно — отчего-то я никогда не задумывался о том, что у моих родителей могли быть и другие дети.
И эта новая сестра нравилась мне куда больше, чем старая — по крайней мере, пока. Вела себя она скромно, выглядела милой, говорила вежливо, убить меня не пыталась — да, Милина однозначно выигрывала у Вересии по всем статьям!
  
А парень, которого мы с Теаганом и Кащи спасли, получается, мой зять?
— Как тебя зовут? — потребовал я у парня. А то даже неловко — новый родственник, но все еще безымянный.
— Руби, — пробормотал тот недоуменно. — Руби Садош.
— А вы, молодой дан? — неловко спросила Милина.
Я моргнул. Ах да, я ведь тоже не представился.
— Рейнард из клана Шубор, — выдал я ту же заготовку, которую скормил шибинам. И добавил: — Можно просто Рейн.
— А я Анди, — сообщил карапуз, который, оказывается, внимательно нас слушал, но тут же застеснялся и спрятался за мать.
— Пока что Вересии не известно, что вы выжили. Когда узнает, то постарается закончить начатое, — сказал я. — Поэтому вам необходимо скрыться в безопасном месте.
Милина и Руби переглянулись с таким растерянным и испуганным видом, что стало понятно — никаких безопасных мест они не знают.
Ну ладно, об этом можно поговорить и позже.
До руин дома мы добрались лишь где-то через час, поскольку снова идти по узкому подземному ходу Милина, с ее опухшей ногой, не могла, так что пришлось ей ковылять по лесу, опираясь на мужа, который, хоть и не хромал, но явно не до конца оправился от перенесенной пытки.
От моего предложения отнести ее до дома на руках Милина, сильно смутившись, отказалась наотрез. Вот ведь! А объяснить, что она мне сестра и ничего такого тут нет, я, конечно, не мог.
Кстати, насчет сестры и родственной похожести. Одинаковыми у нас оказались только цвет и форма глаз и разлет бровей, в остальном — ничего общего; так что я надеялся, что ни Теаган, ни другие люди семейного сходства не заметят. Тем более что и по телосложению Милина очень отличалась. Если Вересия была высокой и статной, то Милина оказалась ниже меня больше чем на голову, худенькой и хрупкой, словно подросток, а вовсе не взрослая женщина, уже родившая ребенка.
Теаган обнаружился у дома — он присел в траве, с мрачным видом рассматривая что-то, со стороны невидимое. Увидев, что мы вернулись с пополнением, чуть улыбнулся, но тут же вновь вернулся к своему занятию.
— Что там такое? — спросил я, подходя ближе.
— Запрещенный артефакт, — отозвался он. — За его изготовление полагается смерть.
Артефакт выглядел как обычная музыкальная трещотка, только скрепленные вместе небольшие планки были сделаны не из дерева, как положено, а будто бы из кости, сильно почерневшей и пошедшей трещинами.
— Этот артефакт изготавливается из человеческих костей, — подтвердил Теаган мою догадку. — Причем обязательно из костей мага, принесенного в жертву по особому ритуалу. Артефакт одноразовый и цель его использования — не позволить произойти прорыву дикой магии у неинициированного, но потенциально очень сильного мага.
Я невольно посмотрел в сторону Милины, а в памяти всплыли слова Аманы: «Все энхардцы — сильные маги».
— Думаешь, артефакт использовали из-за нее? — недоверчиво спросил Теаган, проследив за моим взглядом.
— Она Энхард, но не прошедшая инициацию, — сказал я. — Бастард, непринятый в род. Единокровная сестра даны Вересии.
— Энхард, — повторил он. — Тебя это… не смущает?
Я снова взглянул в сторону Милины — она сейчас смотрела на руины дома и тихо плакала, а Руби пытался ее утешить. На нас они внимания не обращали.
— Нет, не смущает. В целом, ничего против энхардцев я не имею. Мне не нравятся только те из них, которые пытаются убить меня или же причинить вред тем, кто мне дорог… — И после паузы спросил. — Церкви ведь нужны сильные магички?
— Конечно, — согласился Теаган и добавил, усмехнувшись: — Сильные магички нужны всем, как и сильные маги. Ты хочешь, чтобы Церковь взяла эту женщину под свое крыло?
— Да, вместе с семьей, и обеспечила им защиту. Вересия, уверен, приложит все силы, чтобы Милину убить.
Теаган нахмурился.
— Что, Таллису это не понравится? — спросил я.
— Само собой, — отозвался он. — Это по любым меркам вмешательство во внутренние дела клана. Надо подумать, как подать всю ситуацию иначе…
Я кивнул.
— Буду благодарен, если придумаешь.
Потом посмотрел в ту сторону, где возвышались отроги скал. Там, за ними, находились корневые земли клана, главой которого я должен был стать по праву рождения. И часть меня очень хотела плюнуть на все многочисленные расчеты и планы и направиться туда, даже если разумом я понимал, что это желание — полная глупость, если не сказать безумие.
Меня никто не видел пять лет, за которые я сильно вырос и изменился. Меня просто не узнают, а значит, мои претензии на имя и титул не подтвердят. И сам я не смогу воззвать к общему прошлому с другими клановцами, потому что не помню его.
Вересия официально стала главой клана, а значит, в ее власти теперь вся древняя магия корневых земель, начиная от барьеров на их границе и заканчивая правом вызова духов предков. Да, духи предков могут быть своевольны и даже не подчиняться главе, но кто обещал, что меня они полюбят больше, чем Вересию? И что я вообще сумею дойти до корневого замка Энхард, где их можно призвать?
Если же речь пойдет о поединке — у Вересии десять камней, а учитывая, что в корневых землях сила мага еще удесятеряется… Хотя нет, раз я Энхард, в корневых землях моя сила тоже должна вырасти в десять раз. Значит, если дело дойдет до прямого магического противостояния сырой силой, Вересию я раздавлю.
Но тут возникала другая загвоздка — я сильно сомневался, что Вересия согласится на поединок выйти. Нет, сестрица явно предпочтет бросить в меня магов Младших семей, убивать которых мне совсем не хочется. Как не хочется и разрушать корневую территорию, что неизбежно при магических схватках — все же в планах у меня править богатым и процветающим кланом, а не руинами и могилами…
— Дан Рейнард, — позвала Милина, прервав мои размышления. — Мы тут с мужем подумали… У него в дальней деревне, в тридцати милях отсюда, живет дядя. Может, если мы переберемся к нему, то…
Я начал качать головой еще до того, как молодая женщина договорила.
— В первую очередь вас станут искать у родственников. Сперва самых близких, потом дальних. Если и это не поможет, то энхардцы просто прочешут все деревни в округе.
— Но как они вообще узнают, что мы живы⁈ — Милина всплеснула руками.
— Можно, конечно, надеяться, что дана Вересия глупа и никого сюда не отправит, дабы проверить наличие трех трупов, — согласился я. — Поставите на это свои жизни?
В то, что дана Вересия глупа, супруги, судя по их лицам, верили не особо.
— Но что нам тогда делать? — потерянным тоном спросила Милина.
— Для начала — поехать с нами в столицу, — сказал я.
— Ваш клан нас приютит? — теперь в голосе Милины звучала надежда.
— Это возможно, — согласился я, хотя на самом деле такая идея мне нравилась не особо. Я предполагал, что, попроси я, Хеймес согласится, но это усилило бы напряжение между кланами аль-Ифрит и Энхард. Их перемирие и так было не особо надежным. Вересия, похоже, плохо умела останавливаться, если ставила перед собой какую-то цель, с нее бы сталось возобновить войну.
Хотя был еще один вариант — дядя императора, отец принцессы Далии. Когда мы возвращались из Города Мертвых, Далия пообещала, что я всегда могу попросить о помощи ее или ее отца. Если с Церковью не получится, то сделаю так. Связываться с императорским кланом не рискнет даже Вересия.
  
Мысленно вздохнув, я посмотрел на руины дома, и тут у меня в памяти всплыл тот странный момент с подземным ходом.
— Милина, ты всегда знала, что из погреба ведет запасной выход?