Последняя (СИ)
– Ну что, подведем итоги игры? – весело предложил Иштран, блестящими от удовольствия глазами разглядывая невест в растрепанных проигрышем чувствах или радующихся победе.
– А богатые призы будут? – встрепенулась ушлая Кайкусь, ведь, погибнув в игре лично, в командном зачете выиграла.
– Были бы, но, увы, все вы проиграли! – с этакой улыбкой палача, с издевкой усмехнулся Сейлишран.
Эх, вот от этого блюстителя справедливости и порядка я ничего другого не ожидала, тем более в компании с темным Иштраном.
А вот Свиша, которая первой добралась до золотой короны, чем, в общем-то, уже никого из одногруппниц не удивив, возмутилась:
– В каком с-смыс-сле?
– В прямом! – Сейлишран пожал мощными плечами. – Результат игры – ничья.
– Но мы же первыми заняли трон… – не соглашалась Рисаш, она всего на один ход опоздала.
– Заняли, – согласился дракон света. – Но вы с даки Свишей, будучи на белых квадратах, действовали с коварством и жестокостью темных. Вы, даки Рисаш, должны были пожалеть, пропустить русалку даки Луру, она ничем вам не угрожала. Даки Шуша уступила даки Свише, но та зачем-то нагнала свою соплеменницу, чтобы добить. По ходу игры вы все нарушали правила. Кроме двух участниц, пресветлой даки Ильдиры и…
– Прекраснейшей и честнейшей даки Эйканы, – почти проурчал Иштран, внезапно переместившись мне за спину.
Он легонько сжал мои плечи и, наклонившись и заглянув мне в лицо, улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что захотелось зажмуриться… от грядущих неприятностей: излишнее внимание этого обаятельного изначального мне точно не простят его поклонницы, к коим я не отношусь. Невольно взглянула на Сейлишрана и еще сильнее напряглась – его потемневший взгляд, направленный на нас с Иштраном, походил на острый ледяной кинжал. Но тут он моргнул и словно сбросил наваждение, затем отвел глаза в сторону, на других девушек.
– Не льстите мне, вир Иштран, я такая же, как все, – натянуто улыбнулась и, словно невзначай передернув плечами, избавилась от его тяжелых ладоней.
Еще и шагнула вперед, подальше от навязчивого мужчины.
– Для кого как, для кого как, – вкрадчиво протянул темный, глядя на меня с загадочной улыбкой.
Пришлось держать лицо, чтобы брови не поползли на лоб. Что-то я перестала понимать! Откуда взялся всеобщий интерес к моей весьма скромной персоне? Точно не из-за проснувшейся во мне саламандры, Ашкеран же говорил, она хоть и прародительница драконов, но ниже статусом. К тому же в поиске с десяток высокородных ранивирок, магически сильных и со зверем под стать. Ой, нет, их теперь меньше, ведь минимум четверых отправили домой после ментального принуждения.
Вспомнив про Ашкерана, задумалась: может быть, всему виной уголек его огня во мне? Он же прижился и растет вместе со зверем, может, именно поэтому изначальные воспринимают меня лучше, чем кого-либо? Ведь избранница, даже с угольком изначального огня, способна произвести на свет заведомо более сильное потомство.
От размышлений меня оторвал вир Иштран:
– Вы свободны, даки.
Подняв на него глаза, поняла, что занятие завершилось, вир Сейлишран уже исчез, и вошканы забирают с полигона своих подопечных.
Несмотря на вчерашний инцидент в библиотеке, пообедав, я опять отправилась туда. В этот раз поход за знаниями должен стать не только образовательным, но и воспитательным, по преодолению собственных страхов. Нужно найти мужество зайти внутрь книжного храма, взглянуть в глаза библиотекарю, отчаянно надеясь, голубые, а не алые, сесть за стол и не думать, что в любой момент в спину воткнут нож.
Со всеми этими задачами я справилась, признаться, с дрожью. Села за другой стол спиной к окну, а не к проходу, чтобы никто не смог подкрасться сзади. Успокоила свою «храбрость»: исключительно в целях разумного самосохранения, уж слишком много желающих занять трон Верховной триады. Хотя, по большому счету, что мешает злодею проникнуть через окно?
Зажгла магическую свечу для подпитки огненной энергией и оставшиеся часы до ужина прилежно изучала азы магии. Хотелось быть подготовленным магом, чтобы в будущем защитить себя в любой ситуации. Иначе опять кто-то пострадает, как Канна вчера. Она мне полночи снилась с жуткой дырой в призрачной груди, несмотря на неожиданно душевно теплое свидание с Шейраном. Не хотелось повторения, ведь на время поиска вошкана будет всячески опекать меня.
А тут, вдобавок к встрепанным нервам и ночным кошмарам, изначальные решили поиграть в кровавые игры, чем добавили мотивации моему трудолюбию на ниве получения знаний, как говаривал ото Уршак.
* * *Время близилось к ужину, в библиотеке тоже становилось темно, светляки надо мной не в счет, и я дрогнула – решила, что дочитать книгу можно и в своих покоях. Взяв с собой толстенький том, поспешила из храма знаний, натянуто попрощавшись с вчерашним бедолагой-библиотекарем. Конечно, можно было бы позвать Канну, но лучше самой размять ноги, иначе моя юная саламандра возьмет дело в свои лапы и разомнется, как ей хочется.
Десятки магических светляков освещали широкий коридор академического корпуса, на стенах которого теснились портреты бывших ректоров Академии драконов, выдающихся ученых, преподавших здесь, крупных благотворителей и прочих заслуженных деятелей, оставивших след в истории этого межрасового учебного заведения.
Заинтересовавшись, я неторопливо переходила от одного портрета к другому, читая под ними короткие биографии не только драконов, но и представителей других миров. К своему удивлению, нашла и своего именитого прадеда, хотя шаграи предпочитали не покидать родину.
– Нашла сородича? – услышала я и, вздрогнув от неожиданности, обернулась.
В паре шагов от меня возник вир Ульран. Отчего-то слегка крививший чувственные губы, будто ему неприятно общаться со мной. Роскошные черные волосы, огромные черные глаза, смуглая, приятного оттенка кожа – яркий и красивый мужчина. Но сейчас не вызвал у меня того сокрушительного впечатления, какое я испытала, когда впервые увидела его на помосте перед отбором. Мало того, пристальный, внимательный взгляд его колдовских глаз едва не заставил меня сжаться от колкого страха и холода. Напряженно глядя на дракона тьмы с всевидящем венцом на лбу я вежливо ответила:
– Да, вир Ульран, нашла портрет моего прадеда Кайкаса Кашерок.
Изначальный перевел взгляд на портрет затем, словно заинтересовавшись им, шагнул почти вплотную ко мне.
– Простите, вир Ульран, я немного устала, поэтому…
– Я тебе нравлюсь, Эйкана? – он вкрадчиво и бесцеремонно оборвал мою попытку побега, обхватив мой подбородок пальцами и вынудив поднять к нему лицо.
– Вы красивы… – дипломатично ответила я, старательно спокойно глядя ему в глаза, скрывая эмоции, особенно страх.
Вир Ульран не обезумивший элементаль или иллюзии злобных невест на игровом поле, от него огненным кулаком не отобьешься. Это изначальный, которому можно все. Впервые я порадовалась, что за нами могут наблюдать другие изначальные, ведь сомнительно, что при строгом контроле кто-то из них выкинет что-то недостойное или запрещенное?
– Хочешь стать моей? – дракон тьмы заставил меня замереть и затаить дыхание.
Я видела свое испуганное отражение в его бездонных черных глазах, ощущала его горько-пряный мужской аромат, остро чувствовала его холодные жесткие пальцы на своем подбородке, когда, попытавшись отстраниться, выдохнула:
– Нет!
Он хмыкнул, наверное, выражал недовольство, но вышло у него невероятно чувственно. Еще бы, мужчина с таким идеальным лицом…
Внезапно легкий аромат дракона усилился и загустел, словно вместо положенной щепотки пряности мне под нос сунули целую пригоршню.
– Хорошенько подумай, Эйкана, прежде чем говорить изначальному нет, – по-прежнему вкрадчиво посоветовал он, но угрожающий подтекст я уловила.
– Простите, вир Ульран, но вы не мой… а я никогда не стану вашей. Поэтому мой ответ вам всегда будет нет, – хрипло ответила, обмирая от волнения.