Последняя (СИ)

– Вот это самое непонятное, но и меня ты тоже заинтересовала, даки-загадка, – продолжил удивлять Шейран.
– Чем, вир Шейран? – не поверила я.
Дракон молчал, пристально рассматривая меня, словно не то искал новые, не то обдумывал уже зацепившие его внимание особенности.
– Так сразу не определишь, – наконец произнес он. – Ты красивая, но красавиц в Колыбели Жизни пруд пруди. Достаточно смышленая, но и более умные есть. Искренняя, но я частенько встречал и более открытых. С тобой приятно помолчать и поговорить. Непосредственна ровно настолько, чтобы умиляться, а не раздражаться и звереть. Очень вкусно пахнешь, но поверь, за свою жизнь мне встречались такие ароматные… что ими хотелось дышать и дышать…
  
– Я понимаю.
– Нет, не понимаешь, – отмахнулся он. – Да и я не понимаю, что заставляет одних безоглядно влюбляться в других. Терять голову на пустом месте. В чем секрет и смысл любви?
Я пожала плечами:
– У многих рас это притяжение истинности. Сами боги решают, кто кому пара.
– У изначальных нет истинности. Мы влюбляемся без указки, нас никто не ограничивает, не толкает в отношения, при этом, в отличие от остальных рас, от любви мы теряем разум. Безоговорочно верны и преданы любимым…
– Поэтому вас пугает любовь? – предположила я.
– Я ничего не боюсь, – поморщился Шейран. – Просто не люблю нерешенных задачек. Однако внятного и логичного ответа, за что же мы любим кого-то, пока не нашел.
Поставив чашку на стол, я тоже откинулась на спинку стула и весело резюмировала:
– Вир Шейран, тогда получается, триста с лишним невест оказались на этом острове, потому что девять изначальных никак не могут определиться с чувствами. И дружно решают загадку: что же такое любовь?
– Не повезло вам, да? – Шейран насмешливо склонил голову к плечу.
– Не знаю, как другим, а мне точно повезло. Я обрела зверя и усилила магию. Еще надеюсь многому здесь научиться. Даже если большая часть знаний сотрется из моей памяти после завершения поиска, полезные навыки останутся, – парировала я.
Мы вновь помолчали, Шейран изучал меня внимательным, загадочным взглядом, прежде чем спросил:
– Знаешь, что я отметил, наблюдая за тобой, Эйкана?
– Вы наблюдали за мной? – удивилась я. – Среди стольких невест?
– А как же? Я за всеми наблюдаю, предпочитаю быть осведомленным и подготовленным, – спокойно подтвердил он. И продолжил тему: – Так вот что я подметил любопытное, наблюдая как ты двигаешься, смотришь, разговариваешь, даже как ешь. Тебе по наследству досталась неповторимая кошачья грация, которую ни одной вдруг обретенной чешуей не изменить. Взять хотя бы недавний инцидент: ты дралась как кошка, шипела, выпускала когти, носилась по библиотеке. Про огонь в клинке ты наверняка вспомнила по наводке саламандры… Даже по-кошачьи намоталась на шею Ашу, действуя инстинктивно.
– Мои инстинкты и рефлексы…
– Да-да, я понимаю, Эйкана. Все оборотни от природы наделены пластикой своего зверя. Знаешь, что я понял о твоих соплеменниках и сейчас отчетливо вижу в тебе?
– Нет, – буркнула я и приготовилась отстаивать честь своего мира.
Зато Шейран довольно улыбался:
– Неважно: грозный оборотень-барс или бездомная кошка – все кошки обладают необъяснимой с точки зрения логики харизмой, каким-то запредельным обаянием. Прямо сейчас смотрю на тебя и чувствую бездну природного очарования, которым можно любоваться бесконечно…
Ото Уршак как-то тоже обмолвился, что многие расы относятся к шаграям более лояльно, чем к другим. Но объяснял это исключительно присущим нам, широко известным качествам: предприимчивостью и порядочностью. Да, мы всегда держим данное слово. И если наш вредный, ворчливый, подозрительный наставник выделил лишь два качества, не упомянув иных особенностей, значит, сидящий напротив меня чешуйчатый «жук» просто пудрил мне мозги таким вот витиеватым способом.
– К сожалению, не могу разделить ваше мнение, вир Шейран. Видите ли, всего за неделю меня уже три раза пытались отправить за грань. Как-то не тянет на запредельное очарование и харизму, – я не удержалась от ироничного тона. – Кстати, поведайте, пожалуйста, что там с виновником нападения.
Дракон чуть поморщился – ага, пытался увести разговор с неудобной темы – качнул головой и начал:
– Под видом студента-второкурсника в академию пробрался сильный менталист с Гидариса. Архимаг одного из подземных гномьих королей. С помощью мощного древнего артефакта, созданного во времена, предшествующие звездной буре, он смог подчинить стража вошкана – заставил его перенести себя на охраняемую территорию. Затем зачаровал еще нескольких. Хвала Ранивиру, силы артефакта хватило только на шестерых элементалей. Затем преступник натравил подчиненных вошканов на тех невест, которых гномья принцесса, участвовавшая в поиске, за время пребывания здесь сочла наиболее опасными соперницами в борьбе за трон Верховной триады. Причем, шестеро девушек, выбранных жертвами, – обладатели светлого дара.
– И я одна из шести? – ошеломленно пискнула я.
– Угу, – сочувствующе скривился Шейран. – Сама посуди, с одной стороны, Адеран первой пригласил тебя на совместный ужин, Хайран тебе улыбался и хвалил на первом же занятии, Рейран открыто заигрывал, еще и на ушко шептал, пока Сейлишран палачом служил и друиду магии лишал. Ашкеран с тобой тоже принародно возился. Мало того, вся наша триада тебя спасает и защищает. С другой стороны, бедные гномки, которым сложно приходится, с учетом их расовой особенности, внешность-то так себе… Вот и решили, что их незаслуженно обошли, им труднее всех. Хотя на схожие трудности русалок, гоблинов и тех же болотниц гномам, откровенно сказать, плевать.
– Ни один из перечисленных изначальных не заинтересован во мне как в избраннице. При этом меня все время пытаются убить! – возмутилась я, злясь неизвестно на кого.
– Думаешь, убийцам стоило дождаться, когда мы с избранницами определимся? – усмехнулся Шейран.
Подумав, сменила тон и вынуждено признала:
– В этом случае вы могли бы весь мир наказать, а так, пока вам плевать на невест, накажут лишь конкретных исполнителей и, если добудете доказательства, – их непосредственных хозяев.
– Звучит грубо, но ты права, – согласился дракон тьмы. Его черные глаза довольно вспыхнули, ему явно нравился наш откровенный разговор.
– Так виновников нашли? Наказали? – настойчиво спросила я.
– Нашли и накажем всех причастных. К примеру, вскоре на Гидарисе сменится целая династия одного из крупнейших королевств. Представляешь, какая возня за трон там начнется? Принцессе гномов, час назад возвращенной домой, будет некогда грустить о потерянном шансе занять трон Верховной триады. Ей бы выжить сперва.
Поглазев на Шейрана и прикинув размах наказания, я тихо ответила:
– Представляю. Смена династии за использование артефакта против вошканов и проникновение на запретную территорию? Или среди невест есть погибшие?
– Погибших нет, но существенно пострадали четверо из шести подвергшихся нападению девушек. Ими занимаются Сей с Адераном, – хмуро сообщил дракон. – Трое девушек настолько напуганы, что изъявили желание вернуться домой, опасаясь за свою жизнь. Совет и Орхаран решили удовлетворить их просьбу, поскольку ни один из девяти изначальных не увидел в них своих избранниц. Представляешь, какая злая ирония? Гномы рискнули по-крупному и проиграли, поставили не на тех невест.
– Представляю, – с глухой горечью выдохнула я.
– Почему-то в Колыбели считают, что точно знают, чего хотят изначальные или о чем мы думаем. Откуда такая поголовная самоуверенность? – язвительно вопросил дракон.
  
– Не знаю, – грустно усмехнулась я. – Вир Сейлишран говорил, что мне ее, наоборот, очень не хватает.
– Ты хочешь домой? – вкрадчиво спросил Шейран, сверкнув черными хитрыми глазами.
– Так вы же сказали, что я не могу вернуться на Шаграй? – удивилась я.
– А если бы могла? – подался ко мне коварный драконище.
Подхватив мою руку, лежавшую на столе возле чашки, слегка сжал пальцы и ласково погладил.