Дракон хочет жениться? Баба Тася против! (СИ)

Такой вот утренник с размахом.
Но главное, до праздника чуть больше месяца!
В разгар обсуждения в дверь чайной постучались. 
– Входите! – разрешила я.
В помещение неуклюже впорхнула Сиртен. Судя по тому, как на нее посмотрела наставница общежития, они действительно родственницы.
В пухленькой ручке феюшки был свиток с ярко-желтой печатью.
– Посыльный из дома генерала Брелентера доставил депешу для добродетельной Тейселен, – сказала девчушка, с испугом взглянув на меня, – я сегодня дежурю на входе.
  
Вот и генералушка о себе напомнил.
Я нетерпеливо развернула лист плотной желтоватой бумаги и прочла:
“Генерал Эйдан Брелентер этим документом уведомляет фею Тейселен Амилейни, что завтра пополудни ей надлежит явиться на свидание, дабы принять ухаживания от своего будущего супруга”.
5.2
– И с кем мне ответку отправить? – спросила я, потрясая возмутительной писулькой.
Это ж надо, каков гусь! Уведомляет он.
Под наглым распоряжением был указан адрес. Какая-то смотровая башня на трех холмах.
Эйдан Брелентер очень своеобразно принял мои слова об ухаживаниях.
Я понимаю, что он старый солдат и не знает слов любви. Но не до такой же степени чугунным-то быть!
– Вы можете использовать одну из вестовых птиц, добродетельная, – подсказала мне Афирета, молоденькая фея, преподающая музыку. 
– Действительно, – как будто спохватилась я, – такую обычную вещь позабыла. Все из головы вылетело, когда послание генерала прочла!
– Что-то ужасное? – схватилась за сердце родственница Сиртен. Я наконец вспомнила, что ее зовут Зелетия. 
– Его благородие вызывает на свидание завтра пополудни. А у меня занятия в старшей группе, между прочим.
– Мы тебя подменим ради такого важного дела! – высунулась тут некстати Гринельма.
– Уроки с моими воспитанницами – это самое важное, что может быть для преподавателя, – нравоучительно сказала я, – а на свидания таким образом не зовут. Это исключено.
– Это что же, Тейселен, – ахнула учительница танцев, – ты собираешься отказать самому Эйдану Брелентеру?
Я уже поняла за эти дни, что среди преподавательниц у меня несколько подружек, которые со мной на “ты”, а с остальными субординация. 
Распустив педсовет, я велела Грине найти мне вестовую птицу пошустрее и пошла писать ответ драконьему отродью.
“Уважаемый генерал, – выводила я старательно, удивляясь собственному каллиграфическому почерку, – вы можете засунуть свой приказ явиться на свидание себе в…”
– Нет, так не пойдет, – сказала я вслух, – слишком в лоб и сразу. Хотя генерал – мужчина прямой, может и оценит.
Но все же решила переписать начало.
“Ваше благородие, дорогой генерал драконов. К вашему прискорбию, я не смогу принять ваше приглашение…”
– Какое к чертям собачьим приглашение! – сама же и возмутилась. – Это он мне приказы отвешивает, будто я какой-то денщик или прапор!
Но просто “идите на хрен, ваше благородие” писать нельзя. По этикету не положено.
Поэтому я остановилась на варианте: “Уважаемый генерал Брелентер, по регламенту приглашения на свидание вам самому следует явиться за дамой и убедиться в ее согласии с вами пойти. Целую крепко, ваша репка”.
Нету у меня навыков ведения деловой переписки, не занималась таким никогда.
Выйдя на улицу привычно расчистила себе кругозор от налетевших птичек. Один из побочных эффектов лесной феи – на тебя сразу вся лесная живность летит, ползет и бежит. От вечного щебетания в башке звенит и без похмелья.
Гринельма спешила ко мне с каким-то попугаем на плече.
Крупная ярко-зеленая (кто бы сомневался) птичка с внушительным шнобелем и веселыми крапчатыми глазами при виде меня радостно каркнула.
К правой лапке прикручено крепление, вроде кармана для корреспонденции. 
Я сама закрепила свой ответ Чемберлену в этом кармашке.
– Адррррессс, – скрипуче произнесла птичка.
Стараясь не выдать своего испуга, я прочитала с листа, куда доставить мое послание, вестовой попугай проворно вспорхнул и тут же растворился в листве.
– Ты ведь не разозлила его? – осторожно поинтересовалась Гриня, проводив птичку взглядом. – Эйдан Брелентер очень влиятельный. И если придет в бешенство, может нашу школу с травой сравнять или плац армейский здесь устроить. А после того, как ты его выгнала с фестивальной поляны в прошлом году… ох.
Вот значит, как! Тейселен и красавчик-дракон уже знакомы, и не лучшим образом.
Что ж, сдюжим, еще и не такое на мою долю бабскую выпадало. 
5.3
Эйдан Брелентер
– Репка? Что это значит? – бравый генерал озадаченно поскреб в затылке.
Стоявший рядом Фрэнк задумался. 
– Знаете, генерал, у фей очень много всякого э-э-э… символизма. У них имеет значение все: род цветка, его оттенки. Сочетание с другими цветами и зеленью.
– Про это я и так знаю, – Эйдан раздраженно махнул рукой, – но репка – не цветок!
– Ну и у репы есть пора цветения, – рассудительно сказал Фрэнк.
– Вот же зараза крылатая, – буркнул генерал Брелентер, – мне теперь еще и в ее ребусах разбираться! Ты только посмотри, Фрэнк!
И он запищал, изображая тонкий женский голосок:
– “Вам самому следует явиться за дамой и убедиться в ее согласии с вами пойти”.
Возмущенно посмотрев на помощника, добавил:
– Где это видано такое? Согласие у них спрашивать! Да они сами вперед меня всегда на свиданку бегут. Я еще и позвать не успеваю, а уже девица готова на все! На все, Фрэнк! А эта мне репки загадывает. Вот что, Фрэнк, пошли за моим товарищем, Рудольфом. Он человек женатый, может знает что про эти дамские извращения.
Помощник кивнул и спешно убежал на поиски друга Эйдана.
По счастью, тот чиновничал неподалеку от воинского формирования, где служил генерал.
Прибыв к товарищу, Рудольф сразу заявил, что ему все известно о языке цветов, но вдумчиво на пять раз прочитав странное послание феи Тейселен, растерянно промямлил:
– Однако она большая оригиналка. Вроде как написала, что крепко тебя целует. Это с одной стороны и хорошо. Обнадеживает. Как бы показывает, что все написанное ранее это девичье кокетство. Целует же. Но репка… репка это неожиданно. Нам нужна ведунья.
– Свидание уже завтра! – огорченно сказал Эйдан, раздосадованный тем, что и друг ему помочь не сумел. – Ты сам сказал, что смотровая башня на холме у озера – беспроигрышный вариант и она займет у подружек еще пару крыльев, чтоб быстрее туда примчать. 
– Но она и обрадовалась! Даже поцеловать тебя хочет. У меня с женой такие вольности были лишь на пятом свидании. 
– Да, тут она твою обскакала, – довольно тряхнул волосами генерал, – что ж, явлюсь за ней завтра сам. Еще бы понять, чего она точно хочет. 
Ворча и бранясь, Эйдан велел найти и срочно доставить ему ведунью-травницу, разумеющую язык цветов.
Какое, оказывается, сложное и хлопотное дело – ухаживания!
Чародейку нашли часа через три, когда генерал уже успел позабыть о поставленной задаче, увлекшись построениями и боевыми учениями.
Да, обстановка во всей империи была спокойная и его воины сейчас осваивали мирные ремесла. Но боевую форму терять нельзя, поэтому учения проводились постоянно.
Ведунья выглядела чудаковато, но тем больше было ей доверия. Грузная тетка лет пятидесяти, в черном балахоне, увешанная цветными лентами, амулетами и побрякушками.
Выслушав загадку от феи Тейселен, чародейка важно закивала.
– Огородная магия! Очень сильная. Высшие феи – существа непростые и понять их сложно. Хорошо, что ты меня призвал, генерал. Это действительно скрытое послание. 
  
– И зачем ей что-то скрывать? – раздраженно поинтересовался Эйдан. – Куда проще говорить прямо, без кривотолков.
– Не все вещи приличная девушка может высказать мужчине без стеснения. Репа, к примеру, символ плодородия, изобилия. Она тебе, по сути, сообщила, что готова родить наследника. А если ты готов от нее это принять, на завтрашнее свидание вставь в петлицу своего камзола цветки репы. И на ваш совместный обед обязательно закажи блюдо с нею.