Дракон хочет жениться? Баба Тася против! (СИ)

Вряд ли в этом мире и конкретно в заповедном лесу есть антигистаминное. И что совсем погано – от меня, то бишь феи Тейселен ждут каких-то конкретных грамотных действий.
Вон как на меня смотрят эти пигалицы. У Веснушки аж челюсть отпала и потерялась в районе пупка.
Уместно ли сейчас использовать свою “коронку” и стребовать решение сложной задачи с учениц?
Собственно, все равно уже на уместность, тут речь о жизни ребенка идет. Непутевого, бедового, но ребенка. 
  
– Чего стоим, как соляные истуканы? – напустилась я на воспитанниц. – Вот вам еще одна практика. Незапланированная. Как лечится отравление гадючницей?
Пухляшка Сиртен, захлопав внезапно посиневшими крыльями, заявила упавшим голосом:
– Никак. 
У меня сердце чуть сквозь лифчик не выстрелило. 
– Мы можем лишь облегчить острое состояние больной, – заученным тоном продолжила Веснушка Миртайя, – смазать волдыри маслом ичилги, чтобы не чесались. И ждать три дня, пока они не сойдут.
Что делать с припадком, кажется никто не знал.
А я уже и так кучу времени потеряла. Мне бы нашатырь хотя бы.
Опустившись на колени перед Иридель, я в первую очередь вставила ей между зубов палочку, найденную тут же, чтобы она не прикусила язык. 
Измерила пульс. Повышенный, но не то чтобы критичный.
“Подобное лечится подобным” – прошептал вдруг голос травы. Гадючница то ли издевалась надо мной, то ли дело советовала. Я вообще гомеопатию не особо приветствую, как медицинский работник старой закалки. Но может и правда попробовать?
Закрыв глаза и прислушавшись к себе, не встретила протеста. Внутренняя Тейселен, кажется, не возражала против способа гадючницы.
Я сорвала листок с растения-монстра, растерла между пальцами. Пахучая зараза, и отдаленно нашатырь напоминает. 
Помахав листиком у носа Иридель, увидела с огромным облегчением, что девица перестала трястись. 
А еще секунд через тридцать ее веки сомкнулись и пострадавшая задышала ровно и спокойно. Уснула что ли?
Надо бы удостовериться, что это не обморок. Я растерла девчушке уши. Приток к голове крови подействовал.
Иридель открыла глаза и замычала, обнаружив у себя во рту палку. А потом резко села, я ее не успела притормозить. 
Так и хлопала глазами, мыча при этом, как буренка недоенная. 
Я вытащила ветку из зубов бедолажной и отбросила ее за спину. Иридель рванулась было вперед, будто собиралась побежать за палочкой, подобно бобику на прогулке. Но быстро передумала.
– У меня все чешется! – захныкала она.
– А какого рожна тебя в ядовитые кусты понесло? – попыталась я на нее зарычать, но получилось миленько. 
– Они меня звали, – Иридель всхлипнула и попробовала оторвать себе щеку ногтями.
– Цыц! Расчешешь кожу, рябая потом будешь всю свою бесконечную феячью жизнь. 
Я помогла воспитаннице встать. 
– Отведите Иридель в медпункт, – велела Миртайе и Сиртен.
– Куда? – не поняла Веснушка.
– В лечебницу. Ну или как там наш целительский кабинет называется, я от волнения подзабыла. Пусть ее этой самой… ичилгой от макушки до пяток намажут. Или компресс сделают.
Сиртен кивнула так энергично, что у нее чуть ямочки с щек не выпали и подхватила Иридель под руку. Веснушка пристроилась с другой стороны.
Практический урок был загублен. Пришлось всех созывать и отправляться обратно в школу.
Но все не зря. Не знаю, как насчет моих учениц, но я сама научилась слышать лютики-цветочки, да еще и поняла, на кой это надо. Того и глядишь, вольюсь в учебный процесс, так, что мне это и самой по нраву придется. 
  
ГЛАВА 5
 
Шел пятый день с тех пор, как я стала феей.
А чувствовала я себя так, будто уже с месяц провела в заповедном лесу. Свыклась с новой жизнью и даже с крыльями, которые, как оказалось, меняли цвет в зависимости от моего душевного расположения.
Узнала я об этом не самым лучшим образом, от Грини, которая удивилась, что я начала открывать чувства окружающим. Прежняя Тейселен умудрялась как-то удерживать свои отростки в одной цветовой гамме.
Я как тот Штирлиц, которого выдавала то ли буденовка, сдвинутая набекрень то ли парашют, который волочился за ним по земле. 
Мою затею с тем, чтобы ученицы сами называли тему урока, каждый раз использовать не будешь, но я все же успела разобраться малехо с учебным планом, и худо-бедно понять, какие мы темы штудируем. Памятуя, что у нас нынче конец учебного года, я сосредоточилась на проверке знаний по темам. Вызывала к доске и домашку требовала. Пока это срабатывало. Проверить правильность ответов можно было и по мордочкам моих учениц, которые морщились, как изюм, когда кто-то морозил глупости, и по методичке. Я все-таки нашла пособия по фейству. Разумеется, я их за лето собиралась и сама все прочитать. По возможности, конечно. 
В начале сезона, конечно, можно контрольные и проверочные давать, мол, чтобы вспомнили прошлогодние знания… но потом все равно мне придется их чему-то учить. А то новые домашки не с чего будет спрашивать.
Так что, Тейселен Михална, придется тебе получать второе образование. Ничего, на медика выучилась как-то. А тут с молодыми волшебными мозгами, да способностями их истинной хозяйки уж прорвемся!
Никогда в своей жизни я раньше ничего не преподавала. А у меня, может, педагогический талант пропадал. Уж очень ладно сейчас получалось пересказывать целые главы из пособий, которые я все же успела пробежать взглядом. К счастью, пока что мне не особо много требовалось рассказывать и новых тем мы не начинали. Так, резюме года. 
Был в плане Тейселен один пункт, который меня поднапряг: подготовка воспитанниц к празднику Встречи Лета. 
И не только потому, что местный император обязал нас с Брелентером в эту дату пожениться. 
Мне ж надо контролировать подготовку к мероприятию! По задумке бравого генерала, от меня, может, на собственной свадьбе ни шиша не зависит (хотя мы тут еще покумекаем), а вот учебная активность целиком на моих хрупких крылатых плечах.
Поэтому я решила безотлагательно провести педсовет, сразу после занятий.
Собрала помощниц в уютной чайной комнатке. Там, за столиком с персиковыми зефирками и банановыми мармеладками, мы с помощницами принялись обсуждать неотложные дела.
Всего их у меня было десять, но не все участвовали в педпроцессе, а значит и на нынешнем совете не присутствовали. К примеру, не было Арсельмы, феечки в бирюзовом платье и с платиновыми волосами. Она тут трудилась целительницей, и по понятным причинам, ее владения меня очень привлекали. Я себя еле удерживала от ежедневных проверок.
Также отсутствовала фея-завхоз, так что мы лакомились зефирками вдевятером. Учительствовало лишь семеро из нас. Гринельма оказалась кем-то вроде секретарши и затычки в каждой бочке. Дородная фея, подозрительно похожая на Сиртен, отвечала за дисциплину, мораль и организацию развлечений. Официально она была наставницей общежития. 
На остальных лежали разные направления обучения: физкультура, музыка, танцы, магическая теория и практика, целительство и разные феячьи премудрости.
Добродетельная Тейселен могла заменить любого из своих преподавателей, а ее (моим) основным предметом оказалось загадочное “Искусство быть феей”. Очень расплывчато. 
– Рассказывайте, на каком этапе подготовка к празднику, – сказала я важно, обведя строгим взглядом своих помощниц поверх чайной чашки.
– Мы же пять дней назад отчитывались подробнейшим образом, – вякнула Гриня.
– За это время многое могло произойти, – резонно заявила я.
И все серьезно закивали. 
  
Так я узнала, что на праздник Встречи Лета у нас в лесу планируется целый фестиваль, на который приглашены жители ближайшего городка. Не все, конечно, а самые достойные. Ожидают даже парочку важных вельмож, приближенных к королевскому двору.
Девочки готовят несколько сценок, танцы, песни и музицирование.