Боташка (ЛП)

— Придешь ко мне на вечеринку в эту субботу?
— Нет, идем со мной домой, — послышалось от огненно-рыжей девушки, сидевшей в нескольких креслах от меня. — Мы хорошо проведем время.
Тогда-то я и решила, что мне не нравится красный цвет.
— Эй, — взвизгнула брюнетка. — Он мой!
Рыжая тряхнула волосами.
— Мечтай дальше, милая.
— Эй, — Хукер стояла, уставившись на них обеих, пока они не повернулись. — Бекс – это собственность Салли Сью Шпиц. Вот этой девушки... — она указала на меня, и я съежилась. — ...Он – ее парень, вы поняли? И оставьте его в покое.
— Да, отвалите, — добавил Лео. Еще пара «да» донеслась с мест поблизости, от людей, которых я даже не знала. Я еще глубже погрузилась в свое кресло.
Девушки усмехнулись, но спорить перестали.
— Хорошо, — Хукер удовлетворенно опустилась на место.
Встретившись со мной взглядом, Бекс улыбнулся и поднял вверх ладони, как бы говоря: «Они меня любят. Что поделаешь?» – прежде чем Креншоу потащил его обратно к группе.
— Все в порядке.
Лео похлопал меня по плечу.
— Бекс все равно никогда не поведется на них.
— Это точно, — согласился Тэд. — Он полностью твой, Салли.
— Хотя эта рыжеволосая довольно горячая штучка, — добавил Олли, за что получил от мистера Кента пощечину. — Ну и ну, я же только что сказал, что он верный. И все.
Это, кажется, удовлетворило родителей, и миссис Кент вернулась к разговору с моей мамой, которая подмигнула мне и одобрительно кивнула Хукер.
Моя ответная улыбка была отчасти гримасой.
Сидя там, в своем свитере Гриффиндора, я чувствовала себя так, как будто была на самом дне, мошенницей, негодяйкой.
Слизеринцем.
В конце концов, только слизеринцы солгали бы ради собственной выгоды. Только слизеринцы смогли бы воспользоваться преимуществом дружбы и попросить друга сделать что-то настолько нечестное. И никто, кроме слизеринцев, не стал бы продолжать все это только потому, что они слишком напуганы и трусливы, чтобы все отменить. Даже если это значит – не позволить своему другу сделать то, что он хочет, видя, что ему нужен кто-то другой.
Как эта горячая рыжая, которая только что сделала Бексу открытое приглашение.
Не знаю, почему меня это поразило сейчас. Мы с Бексом лгали уже несколько недель. Убедили всех, что мы пара, родственные души, созданые друг для друга. Учитывая, что Бекс выполнял такую впечатляющую работу на фронте Ф.Б.Ф, а я с каждым днем все больше влюблялась в него, это было совсем не трудно. Но здесь, на трибуне, наблюдая, как Бекс в одиночку устраняет конкурентов, слушая, как бесконечная вереница девушек, выкрикивает его имя, а Хукер утверждает, что Бекс – мой, я больше не могла вынести этого.
И скорее всего из-за того стихотворения. Слова, прекрасные и искренние, также вызывали чувство вины. Если я действительно люблю Бекса, как могла так поступить с ним? Разве не правильнее было бы отпустить его?
Удар по моей совести был настолько колоссален, что мне захотелось во всем признаться. Я могла бы это сделать. Это разозлит многих людей, и я, вероятно, обреку себя на пожизненный ад сводничества, но смогу это сделать. Бекс сначала рассердится, но потом все пройдет. Как он говорит, есть девушки, которые хотят встречаться с ним по-настоящему. Я удерживаю его. Возможно, лучше всего будет признаться до того, как он начнет на меня обижаться – или еще хуже, прежде чем я совершу какую-нибудь глупость и выдам себя. Я не хотела, чтобы он жалел меня. Бекс – мой лучший друг, и я люблю его, но скорее спрыгну с небоскреба, чем позволю ему привязать себя ко мне из жалости.
«Я должна это сделать», — подумала я. — «Признаться во всем, сознаться ради Бекса. Ради меня».
Именно так поступил бы типичный гриффиндорец.
Сделав глубокий вдох, я открыла рот и…
— Салли?
Вторжение в мысли напугало меня, слова застряли в горле.
— Кажется, этот мальчик зовет тебя, — прошептала миссис Кент.
О, мой бог.
Свисток. Игра возобновилась.
У меня перехватило дыхание. Здравый смысл вернулся с удвоенной силой, пронзив мой хрупкий щит храбрости, заменив на страх. Все доводы, по которым я не должна была признаваться, друг за другом хлестали меня по лицу, ошеломляя. Господи, о чем я только думала?
 
— Салли Спитц?
— Слизерин, — пробормотала я себе под нос.
— Что это было? — спросила Хукер, но я промолчала.
Забудьте про Гриффиндор. Мое среднее имя – не Сью, а Курица. Мой любимый цвет – не синий, а зеленый. Я была никем иным, как боящейся всего на свете притворщицей. Я вздохнула. Когда это я успела стать такой первоклассной трусихой?
— Салли? — теперь голос был ближе.
— Смотри-ка, — протянула Хукер, — это Мистер Сексуальный Серфер в чиносах (прим.: вид мужских брюк). Хочешь, чтобы я от него избавилась?
Я проследила за ее взглядом и увидела Остина Харриса. Мистер Сексуальный Серфер, как звала его Хукер, стоял в конце нашего ряда и улыбался мне. Наше первое (и единственное) свидание было коротким, но запоминающимся. Не каждый день увидишь, как парень признается девушке в вечной любви. Особенно когда эта девушка – ты. А парень знает тебя всего три часа. Я с нежностью вспоминала Остина как безумца с сердцем. Тот вечер, кажется, был много лет назад, с кем-то другим.
— Привет, — сказал он, — так и думал, что это ты. Кстати, классная майка.
— Спасибо, — пробираясь к нему, сказала я, стараясь не чувствовать себя отпетой лгуньей. Подойдя к нему, я показала на его грудь. — А где твой галстук?
— Оставил дома, — ответил он. — Ну, как ты?
Это был вопрос с подвохом?
— Я хорошо, а ты?
— О, я просто великолепно. Вообще-то я...
Как раз в этот момент толпа взорвалась.
Тэд, вскочив, махнул рукой в сторону.
— Ты что, слепой? Это возмутительно. Кто-нибудь, позовите судью!
— Делай свою чертову работу, — заорал Олли.
На этот раз миссис Кент с силой ущипнула его за ухо. Судя по звукам, которые он издавал, это, должно быть, было больно.
Остин склонил голову в сторону игры.
— Там, внизу, это твой парень? Он прикончит нас.
— Ты про Бекса, — я сглотнула, чувствуя, как ложь застряла у меня в горле. — Да, пожалуй, так.
— Мужик.
Остин покачал головой, когда игра возобновилась, и Бекс ушел от защиты.
— Наверное, хорошо, что у нас ничего не срослось, — драматично вздохнул он. — Я бы никогда не смог с ним соперничать.
Я рассмеялась. Никто не мог соперничать с Бексом, по крайней мере, по моему мнению.
— Не особо фанат футбола?
Он ухмыльнулся.
— Нет, я больше по ролевым играм. «Final Fantasy», «World of Warcraft» и прочее. Вообще-то именно там я и познакомился со своей девушкой. Она вон там, внизу, в первом ряду, ближе к середине.
Я глянула, куда он показывает, и засмотрелась. Девушка была великолепна, почти так же великолепна, как Остин, а это о чем-то говорило. Ослепив нас обоих улыбкой, она послала ему воздушный поцелуй, а он притворился, что поймал его и спрятал в карман.
— Разве она не великолепна? — спросил он.
— Великолепна, — повторила я и тут же посерьезнела, — но ты же вроде говорил, что любишь меня?
Он покраснел и покачнулся на каблуках.
— Ну... по поводу этого, я думаю...
— Шучу, — сказала я, ударив его кулаком в плечо. — Я рада, что ты нашел себе кого-то. Она прекрасна.
— О, хорошо, — сказал он, взяв меня за руку. Когда он наклонился вперед – тут ошибки не было – в его глазах блеснул огонек. — Салли, ты же знаешь, что всегда будешь для меня первой.
Низко наклонившись, он быстро поцеловал мою руку и посмотрел на меня сквозь ресницы, от чего мы оба рассмеялись.
Кто-то прочистил горло. Громко.
 
Оглянувшись, я увидела, что Хукер, ее бойфренд Уилл, моя мама, родители Бекса и все братья наблюдают за нами. По сути, мальчики бросали на Остина взгляды, которые варьировались от скабрезных до угрожающих. Наверное, мы отвлекли их внимание от игры. Ура!