Боташка (ЛП)

Когда родители и Тэд присоединились к нам, ставя еду на стол, миссис Кент заняла место по другую сторону от меня и положила передо мной книгу. Она была толстой, в цветастой обложке, и Бекс откинулся на спинку стула, проводя рукой по волосам.
— Господи, мам, — сказал он, — это на самом деле так необходимо?
Миссис Кент бросила на него взгляд, но улыбнулась мне.
— Я просто хотел показать Марте и Салли фотографии.
Моей матери, которая наклонилась к нам, она сказала:
— Я храню снимки с момента их первой встречи.
— О, — радостно сказала мама, — у нас дома тоже есть несколько фотографий, но не целый альбом. Я бы хотела получить копии.
— Я вам сделаю, — пообещала миссис Кент и открыла обложку.
Это было как путешествие в прошлое. Фотографии меня и Бекса в наш первый день в средней школе. Мы двое наряженные по случаю Хэллоуина – принц и принцесса. Потом на нас костюмы «Стар Трека», а с заостренными ушами и бровями Спока – на следующий. На другой странице – наш танец по случаю Дня Святого Валентина в средней школе. Дальше я – аплодирую на трибунах на одном из футбольных матчей Бекса. На следующей – суровый Бекс отвешивает мне щелобан. Бекс качает меня на качелях. Я обнимаю Бекса в парке развлечений, где ему было плохо после того, как он съел испорченный кукурузный хот-дог. Мы вдвоем в океанариуме, на параде, в кино. В этой маленькой книжке было достаточно воспоминаний, чтобы заставить меня забыть о Голди и простить Бекса за то, что он был придурком, но только на последней странице МОЙ гнев сменился на нечто совершенно другое.
— О, — сказала я, протягивая руку, чтобы коснуться последней фотографии.
— Да, — сказала миссис Кент, — и я очень люблю этот снимок.
Там были мы, семилетний Бекс, мне только-только исполнилось семь. Снимок был сделан на детской площадке у высоких перекладин, где застрял Бекс, и я уговаривала его слезть. На моей руке уже был ярко-розовый гипс, так что прошло не меньше недели или двух, но Бекс выглядел точно так же, как в тот первый день. Волнистые черные волосы низко падали ему на глаза, та же мальчишеская улыбка на его лице и по сей день. Мы оба глядели друг на друга, но я смеялась, слезы текли из моих глаз, когда я смотрела на Бекса.
Я любила его уже тогда.
— О, Кэрол, я должна его взять, — сказала мама. — Ты только посмотри, как он на нее смотрит.
Миссис Кент кивнула в знак согласия, но я не заметила, чтобы Бекс как-то особенно на меня смотрел. Конечно, его глаза улыбались, порой это бывало, но он всегда так смотрел на меня.
— А вот и самое интересное, — улыбнулась миссис Кент, вытаскивая что-то из-за фотографии и поднимая вверх. — Это Салли, от Бекса, но он так и не удосужился передать ей письмо.
— Мама! — воскликнул Бекс. Он попытался схватить листок, но не успел. Клейтон держал его в руках, развернул и прочистил горло, чтобы прочитать вслух. Бекс с красным лицом откинулся на спинку стула. Я никогда не видела его таким смущенным.
— Сэл от Бекса, — прочел Клейтон вслух. — Послушай, Салли, ты не должна пропустить это.
Бекс закрыл глаза.
Ладно, теперь мне действительно стало любопытно, и я запуталась. Почему Бекс так себя ведет?
Клейтон прочистил горло во второй раз и повторил:
— Сэл от Бекса. Есть девочка, которая мне нравится. Она ездит на желтом велосипеде. У нее длинные волосы. У нее круглые глаза. У нее приятный голос. Мне он нравится.
Тэд наклонился к Бексу и сказал:
— Это хорошо, чувак, очень хорошо.
Я видела, как Бекс машет ему рукой, но не могла отвести глаз от Клейтона.
— Когда мы познакомились, я сломал ей руку. Она милая, я подписал ей гипс.
Клейтон взял паузу, чтобы сказать:
— Ты мог бы написать лучше, чем это. «Познакомились» и «гипс» совсем не рифмуются, но я думаю, ты был молод.
— Вот здесь все становится хорошо, — сказал мне Лео.
С этими словами Клейтон прочел последние три строчки.
— Она моя подруга. Ее зовут Сэл. Надеюсь, однажды она станет моей девушкой.
Последовало много охов и ахов. Клейтон сложил листок и вернул его матери.
 
— Полагаю, твое желание исполнилось, не так ли, брат?
Это было всего лишь стихотворение, но оно значило гораздо больше. Это было взаимно. Когда-то, хотя мы были еще детьми, Бекс тоже любил меня.
Повернувшись к нему, я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами.
— Это ты написал? — спросила я.
Бекс не смотрел на меня.
— Да.
— Для меня?
Он кивнул, но по-прежнему не смотрел мне в глаза.
Наклонившись, я поцеловала его в щеку.
— Спасибо, — пробормотала я.
Бекс удивленно посмотрел на меня.
— А это еще зачем?
— Это самая милая вещь, которую я когда-либо слышала.
Спохватившись, я понизила голос, чтобы только он мог слышать.
— К тому же, наши родители смотрят на нас, помнишь?
— Конечно, — сказал он, поднимая мою руку для поцелуя, но в его тоне было что-то странное. — Ты придешь на игру? Она последняя, потом отборочные.
— Конечно, — улыбнулась я, — Я хочу посмотреть, как ты надерешь задницу Боулдер Хай, как и всем остальным.
Снова повысив голос, я добавила:
— Кроме того, какой бы я была девушкой, если бы этого не сделала?
Его лицо, казалось, ничего не выражало, но я списала это на смущение. Прежде чем уйти, я отвела миссис Кент в сторону и попросила стихотворение. Она сказала, что оно все равно мое, и отдала его без вопросов. Перед отходом ко сну я перечитала его тринадцать раз.
Надеюсь, однажды она станет моей девушкой.
«Ах, Бекс…», — подумала я, засыпая. — «Я всегда ею была».
Глава 10
Вина. Она пожирала меня изнутри, и все, что я могла – это сидеть и себя гнобить, в то время как Бекс забивал третий гол за вечер. Толпа зааплодировала, он помахал в воздухе кулаком, болельщики Боулдера заохали. Парень был в ударе. Девушки строили ему глазки, слева и справа доносился свист. Громче всех свистела хорошенькая брюнетка, сидевшая примерно двумя рядами ниже, которая держала плакат с надписью, заключенной в большое блестящее розовое сердце: «Бекс, ты женишься на мне?».
— И ты позволишь ей выйти сухой из воды? — спросила находившаяся рядом со мной Хукер.
— А что я могу поделать? — пробормотала я. — Она никому не причиняет вреда.
Нахмурившись, Хукер посмотрела на меня.
— Скажу тебе, что сделала бы я. Будь Бекс моим мужчиной, я бы выхватила у нее этот плакат и швырнула ей в лицо. Показала бы, что к чему.
— Я так не могу.
— Это послужило бы ей хорошим уроком.
Я была плохим человеком, совершеннейшей лицемеркой, потому что именно это и хотела сделать, как только увидела плакат. Это желание усилилось, когда девушка попыталась мимолетно улыбнуться Бексу, который в перерыве повернулся и стал осматривать трибуны.
— Эй, Бекс, — крикнул Олли, — не думаю, что ребята из Пенсильвании видели это. Ты хочешь добить голы до четырех?
— Да, — сказал Тэд. — Хотя обрати внимание на Калифорнийский университет. Может быть, им ты нужен еще больше.
— Мой голос за Мичиган, — крикнул Клейтон со скамьи.
— Университет Северной Каролины, — завопил кто-то, и его встретили радостными возгласами.
— Индиана!
— Это должен быть Луисвилл!
— Ни за что! Огайо!
— Ну и что же это будет, сынок?
Бекс пожал плечами, когда толпа стала выкрикивать новые названия школ, а рекрутеры старались выглядеть так, как будто их это не волнует. Они плохо справлялись с этой работой. Все до единого сидели на краешках своих кресел, выпрямившись и напряжённо дожидаясь ответа Бекса. Он должен был появиться со дня на день. Рекрутеры учебных заведений ждали уже несколько месяцев. Помимо трех голов, Бекс уже сделал пять перехватов, две передачи и заблокировал пару голов. Это была одна из главных причин, почему они хотели его заполучить. Он был одинаково силен как в обороне, так и в нападении.
 
— Бекс, ты такой красавчик!
Голос брюнетки был громким и высоким, как сирена. От этого звука волосы у меня на затылке встали дыбом.