Стреломант 3 (СИ)
— Управление, управление… — директор вздохнул. — Есть ли оно вообще, это управление? Многие считают их просто городским мифом, страшилкой, которую люди придумали для того, чтобы реадизайнеры не чудили сверх меры.
— А как считаете вы?
— А я считаю, что я не хотел бы связываться с управлением, даже если они существуют. Тем более, если они существуют!
— И что же тогда делать?
Директор немного подумал:
— К счастью, у меня есть несколько людей, с которымb я мог бы поделиться всей этой информацией и домыслами… И эти люди уж точно найдут способ правильно поступить и донести до кого следует. Надо только подумать, как всю эту историю подать так, чтобы в ней не мелькали непосредственно вы.
— Почему?
— Потому что это вызовет огромное количество вопросов, которые никому из всех, кто замешан в этой истории, не нужны. В том числе и нам. Управление ноль непременно захочет узнать, откуда вам известно о самом их существовании, в истории всплывет майор, о котором вы говорили, возьмутся за него, возьмутся за вас, подозревая вас обоих в сговоре…
— Я бы спросил «а нас-то за что?»… Но я кажется понимаю, за что. — я пошевелил пальцами, подбирая слова. — Эти ребята из тех, кто подозревают всех, включая самих себя, а если кого-то не подозревают — значит, они просто его не знают.
— Примерно так. Поэтому надо исключить из всей этой истории вас, майора, да вообще любые личности. Подать все просто как голую информацию, как… даже не факты — скорее, догадки.
Директор будто бы ушел в себя и сейчас рассуждал вслух, даже не обращаясь конкретно ко мне. На всякий случай я уточнил:
— Мне этим заняться?
— Нет, что вы! — моментально оживился директор. — Этим, конечно же, займусь я, а вы… А вы свое дело сделали, и за это я вас очень благодарен. Я вообще очень сильно удивлен тому, как вы держитесь — учитывая, сколько всего на вас свалилось за такой короткий промежуток времени. Попытки убить от собственного отца, дарги в Винозаводске, АГАТ, теперь еще этот заговор… Как вы вообще это все выносите?
Думаю, он бы очень сильно удивился, если бы я сказал ему, что я еще даже не все рассказал, умолчав о том, что убил и поглотил двух своих братьев.
Вместо этого я пожал плечами:
— Наверное, я просто не вижу смысла в том, чтобы проявлять эмоции и… Не знаю, закатывать истерики? Выходить из себя? Что вообще положено делать в таких ситуациях? И главное — зачем? Это ничем не поможет же.
— Разумно. — кивнул директор. — Чрезвычайно разумно для вашего возраста, я бы даже сказал. Впрочем, на эту тему мы поговорим как-нибудь в другой раз, а сейчас вам уже пора на ужин.
— Что, правда? — я достал телефон из кармана, совсем забыв, что выключил его и время посмотреть не выйдет. — Черт, ладно, поверю на слово.
— Так что отправляйтесь скорее в общежитие, чтобы не опоздать на ужин, а я пока подумаю, что с вашей информацией сделать. — доброжелательно улыбнулся директор.
— Хорошо. — я встал. — А там, внизу…
— Не переживайте, никто вам не помешает. Я же в курсе, что вы выходите.
Я поднял брови:
— Так это были…
— Да, это были мои производные. Впечатлили? Ничего, через время и вы сможете творить таких же, а вернее, даже намного лучше — я в этом уверен.
— Вашими бы устами… — улыбнулся я и пошел к лифту.
— Да, Серж! — раздалось в спину уже когда я нажал на кнопку. — Прошу вас, никому не рассказывайте того же, что рассказали мне. Надеюсь, не стоит пояснять почему?
— Нет, что вы. — я обернулся и доброжелательно улыбнулся. — Конечно, не стоит, я все понимаю.
Директор тоже улыбнулся и кивнул.
То ли не заметив, то ли сделав вид, что не заметил, что я так ничего и не пообещал.
Миновав холл, в котором меня и вправду больше никто не встретил, я поспешил к общежитию — оказывается, я порядочно проголодался за день.
К счастью, я не опоздал, хотя и сказать, что прибыл вовремя тоже было нельзя — Широ уже съел свою порцию и свалил из комнаты, оставив пустой поднос на его законном месте.
Интересно, а что будет, если не оставить потом поднос на тумбочке, там, откуда он потом пропадает? Что с ним случится? Получу ли я потом еду во время следующего приема пищи?
Хм, нет, что-то мне не хочется экспериментировать, если возможен вариант, что не получу.
Сбросив крышку с подноса, я принялся за еду.
К счастью, она не остыла — обжаренные в кляре рыбные палочки и нарезанная длинными ломтиками золотистая жареная картошка остались горячими и хрустящими. Я с удовольствием поел, макая картошку в томатный соус, приютившийся в самом маленьком отделении, а запил все это дело непонятным растворимым напитком, пакетик с которым сегодня заменял чай и кофе и который я по недвусмысленной инструкции в виде картинок залил холодной водой. Получилось что-то интересное, с апельсиново-лимонным вкусом и даже каким-то намеком на газированность. Напиток пощипывал язык и приятно освежал. Подобное хорошо пошло бы в жару, но и сейчас оказалось приятным дополнением.
Доев, я поставил поднос на предназначенное для него место, лег на кровать, удобно подложив подушку под голову, достал из кармана телефон и включил его.
Сейчас будет весело.
Глава 14
Как ни странно, сообщений от Ники было не так уж и много — всего два десятка. Как ни странно, последнее из них даже заканчивалось на спокойной ноте и с посылом «Ладно, подожду, когда ответишь».
И пришло оно буквально за две минуты до того, как я включил телефон.
Не знаю, где шлялся Широ, но его отсутствие мне было только на руку — едва я отстучал Нике ответное сообщение, что я в комнате, и она может зайти, как она тут же оказалась рядом. Не то портал открыла прямо мне в комнату, не то выпрыгнула из своего окна и приземлилась прямо перед входом в общежитие, откуда бегом добралась до моей комнаты.
— Ненавижу тебя. — с порога заявила Ника, садясь рядом.
Сказала она это такие простым и будничным тоном, что сразу становилось понятно — это она просто выражает ту ненависть, которая бушевала в ней, когда я не отвечал. Да и то — не ненависть это была, а просто злость.
Зная Нику, представить человека, которого она бы всерьез ненавидела — просто невозможно, потому что такой человек моментально перестал бы существовать в нашей реальности.
Поэтому я лишь ухмыльнулся в ответ на ее высказывание и выложил ей все, что произошло. Ведь я директору так и не дал обещания никому ничего не рассказывать, а Ника определенно была первой в списке тех, кому я мог бы доверить эту тайну.
И, в общем-то, единственной.
Даже Чел я не стал бы рассказывать. Ну или как минимум я очень долго думал бы перед этим.
Всю притворную злость с Ники как ветром сдуло — она распахнула глаза и с каждой минутой моего рассказа раскрывала их все больше и больше. С определенного момента, когда глазам уже дальше было распахиваться некуда, она стала раскрывать рот, отвешивая челюсть все ниже и ниже.
— Ну, даешь! — наконец выдохнула она, когда я закончил. — Ты дурак? Вот честно скажи, ты дурак? Нахрена ты вообще пошел с Себастьяном?
— А почему бы и нет?
— Надо было хотя бы мне сказать, что ты с ним ушел! А если у него были какие-то мерзкие планы?!
— У него совершенно точно какие-то мерзкие планы. — хохотнул я. — Но ты же сама говорила, что он не способен убить меня из-за договора.
— Уверена, такой хитрый жук, как Себастьян Ратко, придумал уже десяток способов как это провернуть, не трогая тебя непосредственно своими руками. — Ника скривилась. — Впрочем, ладно, обошлось и обошлось. Но ты все равно идиот.
— Если бы не я, мы бы до сих пор ходили в неведеньи. — я развел руками. — А теперь у нас есть информация о его дальнейших планах… И мало того — эта информация теперь еще и передана в надежные руки.
Ника посмотрела на меня с сомнением:
— Думаешь, этого достаточно? Я бы не стала… Как это говорят? Класть все яйца в одну корзину.