Совершенно несекретно (СИ)

— Я по вызову. От Маргариты Петровны, — вываливаюсь внаглую за Олей внутрь двухкомнатного люкса.
— Что? Я не вызывал… — запнулся дядя.
Но я его не слушаю.
— Не переживайте. У вас тут проблемы с телефонной линией. Осмотрю проводку — и уйду.
— Телефон работает! Всё нормально! Приходите позже, я сейчас занят! — багровеет дядька.
И есть от чего! Полный джентльменский набор опытного ловеласа на низком журнальном столике: вино, крупная клубника, шоколадные конфеты. Не хватает только презервативов. Но где-то, уверен, и они есть. Два бокала на столике намекают: я тут третий лишний.
  
Оля смотрит на меня в замешательстве — я в обычной одежде и не похож на сотрудника гостиницы, однако, Маргариту Петровну знаю. Но девушка, я так понял, тут новенькая, поэтому всех в лицо может не знать. Она бросает тоскливый взгляд на накрытый стол и, вжав голову в плечи, шмыгает в спальню.
— Оля у вас всё равно бельё будет менять. Так что не нервничайте… Кушайте клубнику. Откуда она, кстати? Не рановато ли? Я угощусь?
Наблюдаю за дядей, который как рыба хватает воздух ртом, офигевая от моей наглости.
— Да я тебя… Ты вообще знаешь, кто я⁈ — зашипел он и схватился за телефон.
— Не работает, — сообщаю я буднично, вырывая трубку у него из руки. — Я же говорил…
И это было правдой, поскольку провод я вырвал на глазах у изумленного мужика. Аппарат тихо пискнул и замолчал.
— И, кстати, а ты знаешь, кто я? — спрашиваю, вынимая из внутреннего кармана удостоверение члена Верховного Совета.
Хамло сдувается.
— Я… я не понял?
Резко, без замаха бью дядю под дых.
— Не дай бог ещё раз руки к Оле протянешь, или пожалуешься на неё… Кивни, если понял! — потребовал я, так как скорчившийся от боли мужик ответить голосом не может.
Оля наши разборки, к счастью, не видела. Через пару минут она уже вылетела из спальни, будто случайно зашла не в люкс, а в осиное гнездо. Наверное, рекорд поставила — так быстро постельное бельё тут точно никто не менял! Промелькнув мимо меня, девушка выскочила в коридор, даже не сказав «спасибо».
— Захочешь, что сказать — заходи ко мне в триста пятый! — говорю я на прощанье дяде и покидаю люкс.
Зря я, конечно, номер сказал. Ночью, а точнее — снова под утро, меня разбудил настойчивый стук в дверь. И снова — ногой. Первая мысль — Цзю вернулся. Не улетел или что-то забыл.
Но нет. На пороге стояли двое в штатском… и вчерашний ловелас! Я, конечно, не сильно испугался и уже полез было в карман за своими документами в предвкушении, что мы сейчас будем ксивами меряться, а если не прокатит — кулаками, поскольку вид у мужиков… да, пожалуй, что бандитский… как появилось ещё одно действующее лицо — выспавшаяся, но припухшая лицом Шахноза. Уже не в вечернем платье, а в форме. Прокурорский китель сидел на ней, как влитой, плотно и основательно облегая её массивную фигуру.
«Это что, она пришла получить своё, вернее моё, шикарное тело?» — испугался я.
А удачно эти типы зашли! Свезло мне!
— Анатолий, надо срочно поговорить по поводу Коканда! — пробасила незваная гостья. — Звонила утром туда дяде…
— Так, товарищи! — уже прокурорским тоном добавила она, обращаясь к мужикам. — Вы либо внутрь заходите, либо снаружи ждите. Мне с депутатом говорить надо!
Я с трудом удержался, чтобы не встать по стойке «смирно», настолько грозен был голос советника юстиции… Вот не знаю, какой у неё чин — в погонах я не разбираюсь.
  
Глава 25
 
— Ты ещё кто такая? — огрызнулся один из спутников вчерашнего любителя клубнички.
Заново оцениваю гостей. Нет, не корочками они пришли мерятся, а угрожать и пугать. Он что, даже не стал узнавать, кто я такой? Значит — или идиот, или слишком самоуверенный. Впрочем, возможно, и то, и другое. Но сейчас меня больше заботило — чего от меня хочет Шахноза?
— Старший советник юстиции. Ты что, погон не видишь? — аж задохнулась от негодования Шахноза. — Толя, это твои знакомые?
— Первый раз вижу этих двоих, — пожимаю плечами, — а плюгавого вчера повоспитывал немного. Он к коридорной приставал.
— Не было такого! — взвизгнул толстяк и, бросив свою… хм, ну пусть будет «силовую поддержку», рванул по коридору.
Шустрый тип, чует опасность! Что ж ты, дружок, вчера не врубился, кто перед тобой стоит? Наверное, моя молодость притупила его аналитические способности, а может, алкоголь — он тоже не позволяет верно оценивать ситуацию. Хорошо, что я не пью!
«Чёрт, как раз-то и пью…» — расстроился про себя я.
— Так мы тоже пойдём? — растерянно спросил не сведущий в прокурорских чинах амбал.
— Утром решила позвонить брату. Проснулась рано — ну я ж рано и легла. А брата не оказалось на месте — на смене был. Позвонила дядьке. Он в милиции у нас там работает… — рассказывает ситуацию Шахноза уже у меня в номере. — Представляешь, с районов сообщили: собираются толпы молодёжи, грозятся двинуться на Коканд!
— Подтвердилась твоя информация, Толя! — прокурорша посмотрела на меня с уважением. — Что делать будем? Ты ж говорил, у тебя там генерал какой-то… Спроси! В городе все на ушах, особенно в горкоме. Психуют! Внутренние войска, конечно, есть, но всего одна рота!
У организаторов этих мятежей, похоже, там целый клан. Но беда в том, что я почти ничего не помню из тех событий, кроме того, что вывезли всех турок и, вроде бы, представителей других национальностей, из Ферганской области тогда. Так что если заваруха начнётся на день раньше… может, оно и к лучшему.
Набираю домашний номер Власова. Заспанный голос домработницы недовольно сообщает, что он только что выехал на работу. Ладно. Звоню в приёмную. Говорю дежурному, что дело срочное — и, о чудо, минуты через три у меня в номере раздаётся звонок. Значит, Власов уже в машине с «Алтаем»!
— Александр Владимирович, есть информация от начальника милиции Коканда. У меня в номере сейчас старший советник юстиции, Шахноза Батыровна… Э, фамилия у тебя тоже Миндубаева? — повернулся я к тётке, которая основательно обосновалась на моей кровати. Стул, понятно, для неё не вариант. Ну, не буду же я с прокурором спорить!
— Кто это у тебя там, в семь утра? Прокурорша? Э… ты жаловаться будешь или хвастаться? — голос у Власова был с ехидцей, но благодушный — видать, мужик с утра в хорошем настроении. Он, наверное, как и я, из жаворонков.
— Боюсь, ни то ни другое. У меня про события в Ферганской области свежая информация. И совсем нерадостная.
В двух словах рассказываю про возможные погромы в Коканде, и свое видение решения проблемы. Потом передаю трубку Шахнозе. Та резко вскакивает с кровати, оправляет китель и, встав по стойке «смирно», начинает докладывать.
— Толя, я вас понял. На Съезде поговорим… Ты, надеюсь, не опоздаешь? Ведь и тебе на работу надо, и ей! Ну ты, конечно, и ходок… — бросил на прощание Власов и дал отбой.
— Это что, он сейчас подумал, что мы с тобой… — морда у подслушивающей прокурорши была офигевшая. — С таким молодым? Да у меня дочка твоего возраста!
Молодым? Что, других препятствий нет? А как же моё согласие? Я уже хотел сказать, что, будь у меня желание, я бы ещё вчера ото… ну, в общем, сам бы проявил инициативу. Но благоразумно промолчал. В конце концов, что ж я, виноват, что у предсовмина фантазия такая бурная? Он бы лучше в делах государственных столь прозорлив был. А свою личную жизнь я обсуждать не намерен. Чай, не пацан!
«Моя малышка» потопала к себе на службу, а я, позавтракав, отправился на Съезд. По пути купил «Правду» — почитаю в перерыве.
— Ты чего такой заведённый? — шепчет мне Ленка.
  
— Да всё нормально, — отмахиваюсь. — Вы как вчера посидели?
— Хорошо посидели. Правда твой Виктор по морде получил… Синяк будет точно.
По морде? Мне стало стыдно, что бросил друга в ресторане, где наверняка было полно пьяных.
— А он чё? Вломил в ответ?
— Нет!
Ленка как-то странно на меня посмотрела.
— Лопух! Я бы ответил!