Совершенно несекретно (СИ)

— Прекратите хулиганство! — к нам спешит официант, но его опережает ещё одно действующее лицо — дядька могучего телосложения, уже слегка нетрезвый.
С криком «наших бьют!» он подскакивает к нам и… пинает моего противника, который никем иным, кроме как мужем Леночки, быть не может.
— Товарищи, прекратите! — официант уже почти умоляет. — В милицию захотели⁈
— Я сам милиция! — неожиданно рявкает мой непрошеный заступник, вытаскивая из кармана ксиву.
  
Всматриваюсь в него и, наконец, узнаю: Вадик! Капитан из нашего УВД. Фамилию вот только забыл…
С Вадиком я познакомился год назад. Шеф тогда дал мне поручение проработать хозяйственный конфликт горисполкома и УВД города по поводу выделенного милиции жилья. Мало того что два десятка квартир, выделенные по квоте милиции, были, мягко скажем, в недоделанном состоянии, так ещё и в очередь неведомым образом влезли блатные. Этот самый Вадим стоял в очереди уже двенадцать лет, и стоял бы ещё, если бы не я. А, возможно, и вообще бы квартиру не получил — с жильём трудно станет уже в этом году, ведь объём строительства в городе резко снизился. Я тогда действовал жестко, а спорить с человеком, у которого за спиной стоит министр внутренних дел, коим на тот момент был Власов, дураков в крае не нашлось. В результате утвердили распределение по очереди как и планировалось ранее, а квартиры перед сдачей привели в нормальное состояние.
Как здесь оказался Вадим — непонятно. Депутатом он не был, да и среди партийных бонз его фигура бы затерялась. Но одно ясно: ко мне мужик относится с нескрываемым уважением — и было за что.
— Вадим, оставь его! Ну, перепил парень! Вишь, шатает его! — успокаиваю я капитана.
Конфликт был моментально загашен сотрудниками ресторана, и агрессора увели за его столик, где сидело ещё пятеро парней. Странно, что милицию не вызвали. Ну да бог с ними… Сейчас я не один, со мной Вадим и трое его коллег, которые приехали в столицу по своим делам. Что интересно: меня ребята знают, а вот я их — нет.
Иду в сортир привычным курсом и вдруг понимаю, что зашёл не туда! Чёрт, это всё-таки другой мир! Помню, в двухтысячных туалет был именно в этом коридоре! Странно. Разворачиваюсь и иду искать нужное помещение, как вдруг мою шею обхватывают мягкие женские руки, и в следующее мгновение ко мне плотно прижимается теплое тело в тонком шёлковом платье.
Да это же одна из тех самых «ювелирных дам», мимо которых я проходил! Я её сразу узнал. Обдавая горячим винным дыханием и бесстыже глядя в глаза, женщина пытается расстегнуть у меня ширинку! Да что за чёрт!
— Уважаемая… — пытаюсь мягко её оттолкнуть, но неудачно — ладонь попадает прямо во внушительных размеров грудь, что только раззадоривает барышню!
Таких активных женщин, тем более подшофе, я откровенно опасаюсь. Что у них на уме — никому не известно. Даже им самим! Да что там я⁈ Вот, к примеру, упомянутый мною Валет — существо легендарной храбрости, и тот никогда не ссорился со своей соседкой Фоской, отдавая ей безропотно всё, что та пожелает — хоть сосиску, хоть место на кровати.
— Ну что ты! — шепчет ни капли не смутившаяся женщина. — Сто рублей хочешь?
Гм… Не то чтобы я оскорблён! Сумма, в общем-то, приличная, и дама… скажем так вполне мне интересная. Но в закутке ресторана, за деньги, да ещё и в компании Леночки, ждущей меня за столиком! Тьфу, Марта же ещё!
— Извините, меня ждут! — я почти убегаю и, оставив дальнейшие попытки найти сортир, скрываюсь в нашем VIP-зале.
— Ты чего такой красный? — рассматривает меня Лена удивленно.
— Муж твой мне хотел по морде дать, — привожу я правдоподобную, но лживую версию моего нездорового румянца.
— Да ты что⁈ Вот гад! Ну я ему сейчас… Погоди минуту.
Леночка мгновенно преображается, теряя вид тихой забитой азиатской женщины. И честно скажу, что выбирай я сейчас между ужасом в закутке, или скандалом с такой Леной, я бы выбрал лучше минутный позор и небольшой заработок, чем недовольство прокурорши. Слава богу, что оно не на меня направлено!
Лене сейчас всё равно, на каком ухе у её неверного муженька тюбетейка.
  
Глава 7
 
— Сядь ты! Успеешь! Да и не пострадал я. А твоего бывшего, наверное, уже выставили из ресторана. — успокаиваю я Лену, одновременно пытаясь уловить суть спора партийных чиновников.
А пока меня не было, обстановка за столом заметно накалилась. Демьяненко ожесточённо спорил с ректором, и, судя по всему, разговор точно был не о тех двух местах, которые я умыкнул у общества «Знание».
— У нас там, у меня… В Ферганской области волнения и беспорядки! — шепнула мне соседка, пока я накладывал себе салатик из большой общей тарелки. — Я ведь в Фергане уже работаю, как только уехала от мужа.
Кстати, мой выбор в виде салата «Ташкент» оценили и остальные, а, поскольку блюдо это в приготовлении простое, его нам уже принесли. Как и водку. Две бутылки вина, которые мне всучил Власов, я ещё раньше выставил на стол, мысленно уже решив попробовать сей продукт.
— Что ты, Толя, так на пиво смотришь? Наливай! Это подарок от Мирахат Мирхаджиевича! Особое!
— Так это пиво⁈ — растерялся я. — А я думал, это вино такое необычное.
— Очень хорошее пиво. Кооператоры варят! Попробуйте, молодёжь, — отвлёкся от спора ташкентский первый. — А на вино действительно похоже! Плотное, горьковатое… Вы такого точно не пробовали!
Миркасымов не погнушался сам открыть бутылку и налить нам с Леной по бокалу тёмного, хмельного и пенного напитка. Хотя, может, этим он просто ловко сменил тему — ушёл от обсуждения чего-то острого с Демьяненко?
А вот насчёт «вы такого точно не пробовали»… Тут он сильно ошибается! Я в своё время любил посещать пивные фестивали и перепробовал такое количество сортов, что удивить меня «особым» пивом было сложно. На такие мероприятия съезжались десятки пивоваров, которые изощрялись как могли, пытаясь удивить гостей и коллег. Тут тебе и тёмное, и светлое, и крепкое, и с добавками, о которых ты даже не слышал. Одни делают на меде, другие на вишне, третьи с дымком, четвёртые по старинным монастырским рецептам. Подойдешь бывало к пивовару, отдашь заранее купленный жетончик, и тебе нальют немного — грамм 50, мало 100. Тут цель не напиться, а получить впечатление, пообщаться. Хотя напиться тоже придётся. Как пелось в песне: «…каждая по сто, итого триста грамм — это кое-что!» А уж если фестиваль пивоваров совмещался с фестивалем самогонщиков… Попал я разок и на такое мероприятие… Горжусь, что выжил! Сам уехал, ещё и товарища домой отвёз на такси!
Короче, разнообразием пива меня не удивишь. Но тара действительно странная: бутылка ноль-семь, думаю, из-под вина, на этикетке не по-русски надпись, да и цвет странный… Вот я и ошибся.
— Похоже на «Барливайн». Я пил похожее. Правда, менее горькое, — проговорился я.
— Да! Мне сказали, что именно под эту марку и делали, — неподдельно удивился Миркасымов.
— А где ты пил, Толя, такое? — заинтересовался ректор.
— Скорее всего, в Норвегии. Он был там месяц назад, — пришёл мне на помощь Власов, но я уже и сам был готов выдать эту версию.
— Да, там и попробовал. В аэропорту в Осло. А что в Фергане случилось-то?
Судя по тому, как поморщился Миркасымов и вскинулся Демьяненко, моя мысль о том, что коммунист из Узбекистана хотел сменить тему разговора, была верная.
— Человек погиб! Драки были между узбекской и турецкой молодежью, пришлось милицию вызывать, — пояснил Демьяненко. — Но на этом дело не закончится, помяни мои слова, Мирахат Мирхаджиевич! Это же надо: советские люди шли убивать советских же людей. И из-за чего? Да просто они не той национальности! Позор!
  
Вспомнил! Ферганские погромы! Впрочем, ни хронологии, ни подробностей я толком не помнил. Знал лишь один факт из будущего — турок-месхетинцев потом вывезут в другие регионы страны. Всех или нет — не знаю, но сам этот факт говорил о том, насколько серьёзной была ситуация. Да и по числу жертв… По-моему, Тбилиси на фоне Ферганы выглядел очень бледно.