Беспризорник (СИ)

— Надо же, всех мышей передушил за раз, — вернувшись с подносом, уставленным глиняной посудой, Сармат сразу заметил серую шеренгу дохляков, аккуратно выложенную вдоль стеночки. — Я сейчас ему блюдце принесу и кусочек козлятинки отрежу.
— «Царь мышей», — благодарно поклонившись охотнику, похлопал в ладоши принц. — А ты, Василий, что можешь?
— Так лихо расправляться с мышами я точно уж не могу, — рассмеялся скромный чародей. — Зато я умею мысленно общаться с чудо-котом, вернее, это он так умеет.
  
— Вы оба полны загадок, — кивнув, задумчиво глянул на странную парочку Сахил-мореход, решив, что гадалка–то не соврала, и помощь действительно подоспела.
— Господин, там под окном трётся человек Хитрого Билла, — вернувшись со двора, обеспокоенно предупредил Сармат.
— Пусть соглядатай послушает индскую речь, — отмахнулся Василиск. — Меня Билл послал разузнать, как можно повыгоднее продать вас родственникам. А то, ваше письмо на родину никто не в состоянии прочитать, чтобы исключить подвох.
— Естественно, ведь в этих краях нет грамотея, способного прочитать лирические стихи на персианском языке, — злорадно рассмеялся проделанной шутке Сахил-мореход.
— Но ведь в Метрополии выкупать пленённых моряков не зазорно, — не понял строптивость пленника Василиск и чуть не вздрогнул от взрыва ярости, полыхнувшей в сознании гордого принца.
— Я скорее покончу с собой, чем соглашусь стерпеть позор возвращения домой ободранным псом в железном ошейнике! — чуть не перевернув посуду, грохнул по столешнице кулаком Сахил-мореход.
Перед мысленным взором телепата замелькали события из жизни десятого сына императора Инда. У Сахила не было шанса занять трон, самому младшему сыну не досталось во владение даже захудалой провинции. Отец считал его сумасбродным мечтателем, которому нельзя поручать серьёзные государственные дела. Горячий и непоседливый, принц вечно со всеми спорил: с отцом, со старшими братьями, с мудрыми визирями. Особенно жаркие споры разгорались вокруг предстоящей войны с Ордой джунгар. Правитель и его визири были уверены в силах Индской империи: в огромном непобедимом войске, в сильных крепостях и в грозных индских боевых слонах, от трубного звука которых лошади диких кочевников разбегаются, как трусливые шакалы от рёва льва. Однако прибившийся к принцу косматый варвар–сармат сумел внушить Сахилу страх перед Ордой джунгар, которая загнала племя степняков в горы. Сахил–мореход, путешествуя к берегам Персианского царства, также наслушался страшилок о жестокой кочевой орде, безжалостно сжигающей города и крепости. Грозный и пока ещё никем неодолимый враг подбирался к границам Инда, а правители и народ пребывали в безмятежной уверенности в своём величии и силе. Сахил хотел нанять всадников горных сарматов и возглавить конное войско, но казначеи не дали денег, а отец и братья лишь посмеялись над горе–воякой. Тогда Сахил–мореход похитил корабль, перевозивший часть налогов из дальней провинции, и со своими телохранителями отправился в земли Нового Света. В порту на западном берегу Панамского перешейка принц продал корабль вместе с товаром, а на восточном берегу зафрахтовал торговую шхуну с экипажем и отправился на Северный Архипелаг. Принц рассчитывал закупить на северных островах партию «солнечного камня», чтобы потом в десять раз дороже перепродать товар в Инде. Столь далеко индские купцы не ходили, и это был верный способ раздобыть деньги для найма сарматской конницы и выступить в поход с личной дружиной. Ко времени возвращения гнев отца на непутёвого младшенького сынка уляжется, да и угроза вторжения безбрежной конной лавы джунгар нависнет над страной. Сахилу не верилось в то, что кто–либо из спесивых визирей или старших братьев–гордецов унизится до найма диких сарматов. Да и не смогут они договориться с горцами о помощи. Лишь у его верного соратника, Сармата, была возможность убедить родичей в необходимости оставить селения и принять участие в войне с общим врагом. Сармат обещал верховному вождю своего обездоленного народа, что найдёт деньги для закупки продовольствия и не допустит голода, пока воины будут биться вдали от селений.
— Рыжик тоже не любит побитых псов в ошейниках, — сказал Василиск, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу, и погладил котика по головке. — Он за свободу радеет.
— Свобода, без денег в кошельке, стоит недорого, — чуть остыв, разжал зубы и выдохнул принц. — Хотя даже и такая нам сейчас не по карману. Кругом сильный враг. Даже если удастся захватить проходящий мимо острова корабль, то управлять судном со сложной парусной оснасткой мой малочисленный и не обученный экипаж не сможет. У нас в морях ходят небольшие одномачтовые суда под одним парусом.
— А если купить себе место на корабле? — наклонив голову, подмигнул Василиск.
— В этих пиратских водах считается особым достижением захватить слабого в плен и продать в рабство, — отмахнулся от бредовой затеи мореход. — Никто не станет торговаться с беззащитным, если есть возможность просто его ограбить. Корабли из Метрополии оберегает сильная власть, угрожая строгой карой, а за дикарей из далёкой страны никто не заступится. Капитаны нарушат любое данное слово, ограбят богатеньких пассажиров и продадут в рабство, и никто их за это даже не пожурит. Здесь и своих-то грабят почём зря, если удаётся всё провернуть по-тихому. Да и где мы возьмём средства на оплату перевозки, а потом ещё надо будет просить милости у индских купцов, чтобы из Нового Света нас вернули домой. Нет, позорного возвращения на родину я не стерплю. Уж лучше кануть в забвение, чем всю оставшуюся жизнь переносить насмешки чванливых удачливых родственничков.
— Ну, а если пассажиров нельзя будет ограбить, так как оплата за перевозку обещана по прибытию на место? — продолжал соблазнять хитроумный Василиск. — И оплата чудовищно щедрая.
— Так кто же нас в кредит повезёт? — удивлённо поднял брови принц. — Я, конечно, могу дать слово, что дома достану денег для выкупа себя и команды, но кто же за меня поручится здесь?
— Я думаю, что смогу замолвить словечко авторитетному человеку, — подмигнув, неожиданно предложил помощь чужеземец.
— Но и в этом случае я вернусь домой как побитая собака, — насупившись, не желал позора гордец.
— Ладно, вернёшься богатым, — махнул ладонью кудесник. — Но только получишь свою долю уже после реализации всего товара.
— Какого товара и что за доля? — совсем обалдел от невиданной щедрости принц, уже и не зная, какого ещё бреда дальше ожидать от ударенного по голове сумасшедшего.
— Думаю, что одна четверть от общего капитала компании будет для тебя достаточной, — прищурив глаз, делец почему-то оценивающе глянул на морской рундук с бумагами.
— А каков общий капитал? — всё же решил не прерывать фантазёра принц.
— Сундук, вчетверо больший твоего, — ошарашил сумасшедший делец и в конец добил: — Доверху наполненный «солнечным камнем».
— И за что мне такое счастье? — скрестив руки на груди, недоверчиво нахмурился Саид–мореход.
— За посредничество в крупной сделке с драгоценными камнями, — не моргнув глазом, объяснил Василиск. — Ты же сам говорил, что камни в Инде сможешь продать в десять раз дороже, чем они стоят здесь, на островах. Хитровану Биллу по силе добыть крупную партию товара, но вот самостоятельно переправить в Инд и безопасно продать оптом он её не сможет, ибо в тех краях теперь уже он окажется северным варваром–иноверцем, которого можно всякому безнаказанно грабить.
— Да, огромный сундук «солнечного камня» дикарю не продать — если не ограбят жадные раджи, то завистливые купцы уж точно разбойников подошлют, — признал несовершенство родного мира Сахил–мореход.
  
— Вот твоя команда и обеспечит дополнительную охрану груза по пути следования, а ты поможешь сбыть товар по прибытию в столицу.
— Дополнительную охрану? — настороженно прищурив глаз, заметил странную формулировку принц.
— Ну ты же не думаешь, что Хитрован Билл отправит ценности без своей охраны? Кстати, если ты не против, то я могу предложить Биллу прихватить с собой ещё и партию пороховых ружей на продажу.