Безумно люблю (СИ)

Мы снова движемся. Рэй с каким-то загадочным видом стоит за штурвалом, и я сделала с десяток его фото.
— Ты круто смотришься. О чём ты всё-таки думаешь?
— О нас, — спокойно отвечает Рэй. — Это коротко. Подробности позже, — издевается он, возвращая мне мою реплику. Вредный.
— Ты близок со своей семьёй? Расскажи мне о себе, Болдер?
— Да, с родными я достаточно близок. Хотя, моя мать не одобряла мой брак с Натали, и мы немного …повздорили. Моей матери вообще сложно понравиться. Этим они с моим братом очень похожи. А так, я фанат своей работы. Впервые за четыре года вырвался отдохнуть. Из меня будет ужасный муж, потому что меня почти никогда не будет дома, я буду пропадать или в адвокатской конторе, или в суде.
— Всё зависит от жены, вернее многое будет зависеть от той, на ком ты женишься, — что я несу. Я определённо тупею рядом с ним.
— Возможно, она изменит мои привычки, — усмехается Рэй, после чего двигатель яхты как-то странно чихнул и заглох. — Упс.
— Что … что значит это упс? Приплыли? Скажи мне, что ты разбираешься и в двигателях тоже?
— Я, конечно, взгляну, — глядя на мой испуг, протянул Рэй. Так и знала, что мне не стоило плыть, вечно со мной так. — Нет, это не двигатель, это электросистема, поэтому рация тоже накрылась. Нервничаешь? Не бойся, еды хватит дня на два, но нас найдут раньше. Теперь у меня есть двадцать четыре часа мучать кудряшку вопросами.
— О, нет, пойду рухну в обморок в каюте, — застонала я, вдруг подпрыгнув на месте. — Рэй, смотри, там корабль! Тащи ракетницу, будем звать на помощь! Рэй, не сиди, ну же! — я не понимаю, почему он расселся, делая вид, что его не волнует наша проблема. — Рэй?
— Слишком рано звать на помощь. Я хочу побыть здесь с тобой подольше. Иди ко мне. Мне есть, что тебе рассказать. Это важно.
  
Глава 10
 
Рэй
Телефон пискнул сообщением, ну хоть что-то отвлечёт меня от этой пытки, даже согласен на рекламу. С пяти утра мучаюсь над клятвенной речью и не могу родить каких-то пять предложений. Нонсенс какой-то! Перед судом присяжных разыгрываю целые представления, а тут споткнулся на клятве супруга. Позор мне, хорошо, что никто не узнает, что моя корзина для мусора забита испорченными листами. Сообщение от Натали. Хм, так рано? Открываю, читаю и … впадаю в ступор. Будто мордой в дерьмо.
«Давай без лишних драм и выяснений. Мы просто разные, поэтому расстанемся, пока мы не совершили самую большую ошибку в нашей жизни. У меня есть другой мужчина. Мы с ним на несколько дней покинем город, чтобы все страсти остыли. Прощай, Рэй. Никаких звонков и встреч. Так будет лучше»
Странно, но когда первые эмоции улеглись, когда пена обиды и злости спала — я чувствую облегчение. По крайней мере, не придётся сочинять эту долбанную речь. Вот так вот просто без разговора глаза в глаза отделалась сухим сообщением. Прощай, но ни слова прости. Что ж, видно отсутствие чувств подобным образом и проявляется, её чёрствостью и моим облегчением. Эта женщина меня не любила. И раз я тоже не бьюсь головой от горя — значит я тоже притворялся.
— Мистер Болдер, мне удалось договориться с музыкантами, — щебечет наш организатор свадьбы, как только я её набрал, не откладывая в долгий ящик. Вряд ли Натали передумает. А главное, что я уже и не хочу.
— Мона, дай мне сказать. Всё отменяй. Свадьбы не будет. Отправьте всем приглашенным сообщение с извинениями. Потом пришлёшь мне счёт.
Не успеваю выйти из комнаты снова звонок:
— Слушай, дружище, понимаю, что в такую рань с таким вопросом не лезут, но я как твой шафер места себе не нахожу. Почему галстук обязательно должен быть вишнёвого цвета, кто это придумал, что мой галстук должен гармонировать с платьем подружки невесты?
— Расслабься, Дэвид, и забудь про галстук. Свадьбы не будет. Натали меня бросила и уехала с каким-то типом.
— Так верни её!
— В том-то и дело, старик, что я не хочу.
— Вот оно что, — вздыхает Дэвид и чёрт возьми тоже с облегчением. — Ну хоть не женился с дуру, потом с разводом было бы больше геморроя. Вот не зря ты тогда на третьем курсе ляпнул, что женщины — это зло. С тех пор оно тебя преследует.
 
— Не всем везёт с первого раза, как тебе. Моё сокровище ещё где-то бродит.
И даже это событие не заставит меня остаться дома, пропуская рабочий день, наоборот, я хочу в контору больше обычного, чтобы отвлечься. Поэтому на работу, как на праздник, надеваю свой лучший костюм и выходя из дому, уже почти благодарен Натали за такой щедрый подарок. Матери позвоню позже, оставим едкие замечания и монолог «я же говорила» на вечер.
— Не ждал? — отрывая меня от кучи бумаг в кабинет заглядывает Дэвид, держа в руках коробку с пончиками.
— Засранец. Я догадывался, что ты не устоишь и припрёшься.
— «Женщины зло, поэтому моё сердце будет всегда принадлежать только святым пончикам», — ржёт Дэвид, ставя коробку на стол. — Я на секунду, у меня дежурство.
— Ты будешь вечно припоминать мне эти слова десятилетней давности? Я тогда был обкуренный, мы были студентами и это было словно в другой жизни. Спасибо конечно за утешение и проваливай!
— Мистер Болдер, к вам посетительница. Говорит по очень личному делу. Вы примете или назначить другое время? — нет, сегодня мне точно не дадут проработать дело Калпера.
— Ну, пусть войдёт, раз пришла.
Мы точно видимся впервые, какое у неё ко мне может быть личное дело. Она забавная, эти волосы, торчащие в разные стороны и мне
кажется, девушка под чем-то, судя по расширившимся зрачкам. Ах, ещё одна жертва любовной трагедии. Этого мне только не хватало, вступить в союз брошенных неудачников и гоняться за Натали, пылая жаждой мести. Это не девушка, это ходячий кошмар какой-то! Гляжу как она накинулась на пончики и чувствую, что мои брови уже где-то на лбу, а челюсть под столом. Ну почему эту ненормальную бросили мне совершенно понятно, тут даже удивляться нечему. Ещё и на правду разозлилась, вскочила, грубит нахалка… Вот чёрт!
— Стефани! — подлетаю к потерявшей сознание девушке, ору секретарше, чтобы вызвала скорую и первым делом проверяю пульс. Она что-то там заикалась про подругу и успокоительное. Аккуратно кладу на диван, невольно засмотревшись на это лицо. Испачкалась пудрой, когда запихалась пончиками. Стираю пальцем в уголке её губ и подбородок. Хорошенькая, но чокнутая. Хотя вполне может быть, что на бедняжке так отразился стресс. Может, она влюблена была в этого придурка. Хорошо хоть успела назвать место работы, теперь можно отыскать след лекарства, которое она приняла. Надо же помощница Натали, а я о ней даже не слышал. Делаю пару звонков и сопровождаю бесчувственную подругу по несчастью в больницу, где после пары анализов выясняют, что она просто крепко спит. …Какой-то идиотский день.
Эта её подруга Мэг, видно, что переживает за неё, суетится. Ей передо мной неудобно, и она извиняется за Стеф каждые десять минут. Стараюсь нести нашу спящую красавицу осторожно, чтобы не зацепить эту буйную голову, хотя, сделав очередную попытку расслабить её подругу, пошутил, что случайно треснул кудряшку об угол. Мне нравится её запах, кому скажи решат, что я извращенец, но Стефани так вкусно пахнет, нет не пончиками, это другое, по крайней мере на меня действует маняще. Укладываю эту чудачку в постель, и усмехаясь, провожу на прощание по щеке кончиками пальцев. Сегодня благодаря ей, моя собственная неудача кажется уже не такой горькой.
Нет, я не готов был её увидеть снова на следующий день. Оказывается, дело вовсе не в стрессе или успокоительных, хотя сегодня она немного скромнее. Это характер, такой себе коктейль сумасбродства, непосредственности, упрямства, противоречия и очарования. Отчаянная, настоящая, пока мы разговаривали она не примеряла ни одной маски. Она такая живая, что мне становится её по-человечески жаль. Даже мне будет обидно за неё, если Стеф осуществит свой дурацкий план. Не хотелось бы, чтобы её унизили ещё больше. Поэтому иду на хитрость и совершаю свой самый сумасбродный поступок. Во-первых, я спонтанно беру отпуск, во-вторых, я лечу в Египет с незнакомой девушкой, в надежде, что она успокоится, а я с новыми силами вернусь к работе. Да, я немного соврал. Но ведь это на благо этой дурёхе, которая язвит направо и налево, каждый раз вынося мне мозг одним предложением. Но с ней весело, не помню, когда я в последнее время постоянно улыбался будто дурочек. Она смешная и …милая. Стефани так очаровательно сердится, искушая меня вставлять шпильку за шпилькой и балдеть, глядя в эти глаза, упиваясь её ответной иронией. Дошло до того, что во время такой перебранки мне вдруг захотелось заткнуть ей рот поцелуем. …Вот с этого момента, когда я поймал себя на такой мысли я смотрю на неё уже иначе. Да, характер ужасный, но меня начало тянуть к этой кудрявой катастрофе. Это уже не взбалмошная подруга по несчастью, это девушка, которая меня привлекает, к которой мне захотелось прикоснуться. Нет, не для того чтобы забыться, а чтобы узнать её. Впервые её увидев, в жизни бы не подумал, что через четыре дня буду хотеть засунуть ей в рот свой язык, не иначе как номер для молодожёнов виноват, мысли навевает шальные.