Безумно люблю (СИ)
— И что будет потом?
— Когда ты разденешься полностью и возбудишь меня до нервного тика? О, после этого мы конечно же начнём повторять статьи конституции, поправки к ней и основные законы. Чем же ещё может заниматься парочка на яхте?
— Ты такой ироничный, что мне хочется выбросить тебя за борт. Я имела в виду, пообещай мне что-нибудь эдакое, заведи меня, Болдер. Только без сарказма, мистер!
Рэй задумался, опустил на мину глаза, покусал губу, после чего выдал медленно и с чувством растягивая слова:
— Любуясь тобой, Стефани, отдавшись порочным мыслям, я наконец доберусь до твоего тела, лаская каждый сантиметр твоей кожи, я буду любить тебя, как единственную желанную для меня женщину. Потому что ты по сумасшедшему мне нравишься. Ты не просто моя отдушина — ты моё сокровище!
Умник умеет говорить красиво. А ещё смотреть, пронзительно и обжигающе, так что внутри живота у тебя уже не бабочки, а стая стрижей. Уровень гормонов запредельный. Между нами уже не просто химия. Возможно, это энергетика номера для молодожёнов на нас так повлияла, но у нас будто действительно медовый месяц. И подобное могло приключиться только со мной. Медовый месяц с парнем, о котором я почти нечего не знаю, который толком не знает обо мне, но мы вместе. Чтобы влюбиться подробности ведь и не нужны, достаточно лишь пары факторов и ты уже не можешь без него жить и тебе плевать на остальное.
С соблазняющей улыбкой, двигаюсь под музыку. Нельзя сказать, что я умею танцевать стриптиз, так, было несколько попыток, неуклюжих и кратковременных, потому что парни обычно долго не выдерживают. Но не Рэй. Этот упрямый «крепкий орешек» будет до последнего поедать меня своими глазами. И я уже не знаю кто кого соблазняет. Плавно и сексуально улетел топик, шорты, лифчик от купальника, который этот тип небрежным жестом швырнул за борт. Я уже не трогаю себя, я прикасаюсь к нему, утонув в этих зеленоватых глазах, уйдя на дно, запутавшись в сетях и задохнувшись от переполняющих меня чувств. Поэтому, когда он наконец меня коснулся я всхлипнула, реально почувствовав ожог. А затем каждым своим поцелуем он взрывал и гасил мои вулканы. Он сводит меня с ума, я знаю, как это опасно, но всё равно позволяю себя очаровывать. И дело не в качестве секса, а как он во время него со мной обращается. Не каждый мужчина может дать почувствовать женщине себя богиней, далеко не каждый. Трепетно, нежно, бережно, с запредельным обожанием. И такое отношение я встречаю впервые. Я влюбилась, и, если эти отношения не срастутся мне будет очень больно.
— Надо полагать, я справилась?
— Ты можешь, когда захочешь. Но я бы хотел, чтобы никто другой этого не видел, поэтому должен тебя огорчить — ты не сможешь этим подрабатывать. Не сильно расстроилась? — смеётся Рей, целуя
меня в ушко, зная, как мне от этого щекотно. — Спасибо, дорогая. Мне хочется стать ещё ближе, Стеф, — произносит он уже серьёзно. Как у него это получается из расслабленного состояния мгновенно вновь становиться собранным? — Я хочу узнать о тебе всё. Хочу, чтобы мы стали не только любовниками, но и лучшими друзьями, одним …целым.
— Почему? — мне будто то бы мало нужно выжать из него всё. Но Рэй только пожимает плечами, прикоснувшись к своему сердцу.
— Расскажешь мне про свою первую любовь?
— Зачем вообще знать, что было и с кем до того, как мы встретились? Ну, не считая Натали и этого козла Николаса тут уже правды негде деть. Это не важно, Рэй. Всё в прошлом. Зачем скажи ты выбросил мой купальник за борт?
— Это был не купальник, а провокатор. …Значит, там было всё серьёзно. Вот теперь я начну ревновать тебя к твоему прошлому.
— О, — я от растерянности все слова растеряла. Во-первых, его тон. Во-вторых, ревность уже какая-то на пустом месте, что давно выгорело. — Это глупо ревновать к тому, что прошло, что было когда-то. Это не только моя история, это тайна другого человека. У меня до тебя было всего трое парней. В старшей школе, в колледже и вот на работе Николас, но его можно не считать, это огромная ошибка. Я ведь не ковыряю сколько у тебя была девушек, и скольким ты признавался в любви.
— Девушек было много. Но признаний в любви не было.
— Что? Не верю! Брехня!
— Но это правда, Стеф. Я даже почти женился без единого признания в любви. Это было так: «ты прекрасна, мне так хорошо с тобой. Выйдешь за меня?». Натали первая, кого я вообще собрался вести под венец.
— Тебе было с ней хорошо? Фу, — скорчила я презрение.
— Да, тебя мне послали для того, чтобы я понял, насколько я ошибался. Почему ты не можешь рассказать мне, если мы близки?
— Не на этой стадии отношений, мистер следователь, — попыталась состроить очередную рожицу, чтобы умник снова расслабился, но где там.
— То есть, я себе много лишнего навоображал. Прости, если лезу не в своё дело, — нет, вы только посмотрите какой характер.
— Куда ты собрался? — вот, я уже разволновалась, глядя на то, что он собирается нырнуть за борт.
— Лифчик пойду твой искать!
Рэй нырнул, но так и не вынырнул. Я стою и всё жду что вот-вот покажется его голова, но нет. Проходит минута, вторая, третья. Во мне поднимается дикая паника. И не потому, что здесь не ловит связь и я не знаю, как управлять яхтой — я испугалась за него! И не придумав ничего лучше ныряю следом, хоть и до ужаса боюсь глубины. В воде не видно, а до дна я не нырну. Не знаю, как я собираюсь его найти и спасти, и кто спасёт меня, потому что я уже нахлебалась воды, задыхаясь от отчаянья.
— Рэй!!! — всплывая, кричу в морскую даль.
— Хорошая водичка? — раздаётся с палубы за моей спиной.
Невзирая на то, как он мне нравится, мне каждый день хочется его прибить.
— Стеф, ну ты чего, разозлилась? — глядя на то, с каким остервенением я одеваюсь, отталкивая его руки, произносит Рэй. — Нырнув, я проплыл под яхтой, всплыл рядом с правым бортом и захотел тебя немного разыграть.
— Идиот! И розыгрыш твой дурацкий! Ты знаешь, как я испугалась за тебя?!! — рычу я. — Поздравляю, ты испортил наш отдых! А может, я не хотела тебе ничего рассказывать, потому что в той истории мало приятного, и чтобы не испортить атмосферу я смолчала, но ты почему-то обиделся.
— Это не обида, Стеф, — сжал меня в объятьях Рэй и зная эту хватку, понимаю, что мне уже не вырваться. — Ты так внезапно стала мне дорога, так нагло влезла в мою душу, что у тебя уже просто нет другого выбора, как стать моей. Я постоянно думаю о тебе. И я хочу быть не только в настоящем и в будущем, но и в твоём прошлом. Такой я человек. Уже не нравлюсь таким требовательным и слегка чокнутым? — чередует он вопросы с поцелуями.
— Всё ещё немножко нравишься, капельку совсем, — млею я, растекаясь в его руках, где та злость и подевалась.
— Кучерявая лгунья. Значит, испугалась за меня. Влюбчивая фурия. Рассказывай, раз уж я испортил атмосферу. Хочу тебя и все твои тайны.
— Скажу коротко, подробности в другой раз. Об этом знает только Хлоя. В выпускном классе я влюбилась в учителя, который был старше меня на десять лет. Вот он и стал моим первым. Я хоть и была совершеннолетней, но ты сам понимаешь, то ему грозило за связь с ученицей. Поэтому мы расстались. Я поступила в колледж и уехала, и где-то на втором курсе стала встречаться с Маркусом. Два года. А потом мы разругались, я закончила колледж и вернулась в Сент-Пол. Маркус уже женат, если тебя это успокоит. После я была занята поисками работы. К парням относилась с осторожностью, было пару неудачных знакомств. Потом в бюро пришёл Николас. Как видишь, я часто ошибалась и всё ещё ищу то сокровенное настоящее, этого принца на хромой кобыле, которого занесло…
— В Египет, — перебивая меня, Рэй закусил губу. — Неужели всё ещё ищешь?
— Кто тебя знает, что ты за тип? — жму плечами. — Посмотрим. Возьму на испытательный срок.
— Забавно, — смеётся Рэй. — А тот учитель до сих пор живёт в Сент-Поле и преподаёт в школе?
— Перестань. Отключи адвоката, я знаю, что вы любите копать. Я не узнавала. Я живу своей жизнью дальше. Отдай мои шорты, — сделала вид, что выдёргиваю из его рук свою одежду, чтобы он не заметил. Что я соврала. Потому что я прекрасно знаю, что Бенджамин живёт в Сент-Поле, мы как-то случайно встретились, он просил позвонить, но я не позвонила. Потому что знаю, вернее чувствую, что ничего из этого не выйдет, прошлое не возвращается. Но говорить об этом Рэю нельзя. Как оказалось умник ещё ревнивее меня. — Поплыли дальше? Потому что с таким успехом мы могли взять и катамаран.