Пари

Это было почти животное желание – абсолютно иррациональное, такое же, как боязнь темноты или паника при виде огня, или отвращение к крысам и другим тварям. Она не понимала, что происходит, но всем существом чувствовала: нужно держаться подальше.
Почему? Из-за чего? Она ведь даже не знакома с ним. Видела его лишь однажды, да и то издалека. Что это – предвидение, интуиция или судьба, подсказывающая, что он враг? Враг прошлый или будущий?
  
Но он не похож на врага…
И абсолютно не похож на красавца-блондина, с которым столкнулась в коридоре. Но что странно – ощущения от встречи одинаковые.
Девушка еле сдерживала себя, стараясь не показывать своего неприятия, хотя лицо сводило судорогой, губы сами собой кривились. Пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы зверский оскал не испугал парня. Он не виноват в том, что не так давно она встретила извращенца и разозлилась.
– Смотри под ноги в следующий раз.
Студент чуть заметно улыбнулся, глядя сверху вниз.
Ника смутилась и пожала плечами.
– Буду. Меня зовут Николас, если что…
– Родан, – ответил парень.
Она развернулась и уже степенно пошагала к лекторскому залу, чувствуя пристальный взгляд в спину. Войдя в кабинет, Ника села за парту и попыталась отрешиться от недавних событий – впереди её ждала лекция, а после неё любимая верховая езда.
В схватках с братом Николь неизменно выходила победительницей. Лёгкая, словно пушинка, она прекрасно чувствовала свою лошадь – молодую четырёхлетнюю кобылу по имени Звёздочка, которую ей подарили на шестнадцатилетие. Вместе они будто парили над землёй, скользили как вольный ветер и зачастую оставляли Николаса с его вороным далеко позади.
В Академии Звёздочки не было, но даже это не мешало Нике наслаждаться конными прогулками. А ещё – стрельбой. С фехтованием у неё складывалось сложнее, что, впрочем, было неудивительно: силёнками она не отличалась. Два урока прошли напряжённо: один бой девушка проиграла, второй с трудом свела вничью, вымотавшись так, что пот лился с неё ручьями. Учитель фехтования странно на неё посмотрел, но смягчился под умоляющим взглядом и поставил зачёт. Впервые она порадовалась своему воздействию на мужчин.
– Ты обещал не вмешиваться! – Лю бегала по облаку и зло пыхтела. – Так нечестно!
– Я обещал не мухлевать, – скучающим тоном уточнил её брат. – И не мухлевал. Даже наоборот – подтолкнул их друг к другу, познакомил. Надоело ждать. Почти сто лет прошло. Сама виновата – ткнула пальцем в два противоположных конца континента. Пришлось помогать Лотарам, чтобы они выигрывали все войны на пути к Беллиру.
– Можно подумать, ты был против! – фыркнула девушка. – Войны, смертоубийства, кровь, разрушения – всё, что ты любишь. Признайся, ты наслаждался всем этим больше, чем нашим пари.
Её брат пожал плечами, не говоря ни да, ни нет.
– Ладно, больше не буду сводить их, – в конце концов примирительно произнёс он, – обещаю. Пусть сами или влюбятся друг в друга, или возненавидят…
Лю заулыбалась, а Яр в очередной раз подивился наивности сестры.
 
Глава 5
 
Николь ежедневно присматривалась к студентам – со страхом и волнением, но так и не смогла увидеть того наглого блондина. Приснился он ей, что ли?
С другой стороны, тесно общались лишь студенты соседних курсов: у них были занятия в одних и тех же корпусах. У пятого курса вообще лекций не было, только консультации по проектам, которые они вели с наставниками; проходили они индивидуально в административном здании. В полном составе студенты собирались лишь в столовой. Но и там блондин не появлялся.
Зато почти каждый день Николь видела Родана – всегда одного, всегда сосредоточенного и замкнутого. И каждый раз поражалась той неприязни, которая охватывала её при взгляде на парня. Искала причину и не находила.
– Сюда идёт, – вдруг сказал Брок странным тоном.
Николь удивлённо обернулась вслед за его взглядом. По проходу в их сторону шагал Родан с полным подносом.
– Тебе он тоже не нравится? – поинтересовалась она.
Брок ничего не ответил. Родан поравнялся с их столом и коротко кивнул Николь, обозначив их знакомство.
– Привет, – ответила Ника, попытавшись улыбнуться, но губы никак не хотели разлепляться, сведённые судорогой отвращения.
Слава Матери, Родан не задержался и быстро прошёл дальше.
Николь уткнулась в тарелку с недоеденным завтраком и вдруг почувствовала, что аппетит пропал напрочь.
– Ты что-то о нём знаешь? – спросила она, ковыряя молочную кашу.
– Слышал, что он скрывается в Академии. То ли сын бунтовщика, то ли беглый принц соседней страны, то ли, – Брок понизил голос до шепота, – сам Лотар или один из его отпрысков. Говорят, их у него два десятка и каждому он завоевал по стране.
Брок не заметил противоречия в своих словах: если у короля два десятка сыновей, то вряд ли он так молодо бы выглядел.
– Да ладно! – фыркнула она недоверчиво. – Гарем у него, что ли?
Брок пожал плечами:
– Может, и гарем…
Они немного помолчали. У Брока, в отличие от Николь, аппетит был отменным: он съел уже две тарелки каши и сейчас заканчивал творожный пудинг.
– А ты сам хоть раз видел Лотара?
Парень отрицательно покачал головой.
– Отец видел. Сказал – жуткий тип.
Грега Лотара, теперешнего правителя Беллира, мало кто видел. Герцог не пускал в столицу ни жену, ни дочь, ни сына. Если было нужно – ездил на аудиенцию один и быстро возвращался обратно. Старая аристократия не стремилась во дворец, делая вид, что очень занята в своих поместьях. И пусть за шесть лет Лотар так и не озаботился коронацией, де-факто правил Беллиром он, а не Совет министров, наспех собранный в военное время. Ходили слухи, что Лотар выглядит как настоящий невежественный горец: носит шкуры, спит на них, ест мясо руками, не умеет ни читать, ни писать.
– И эти дикари захватили нас! – звенящим от ненависти шёпотом произнёс Брок, вытирая губы салфеткой.
– Тогда правильно, что он пошёл учиться, – спокойно ответила Николь, заканчивая разговор. – В Академии его научат и писать, и читать.
Некоторый смысл в словах Брока был. Если этот Родан – Лотар, то неудивительно, что интуиция Ники бьётся в припадке при взгляде на парня. Он – олицетворение всего ужасного, что произошло в стране за последние шесть лет: зверства, грабежи, убийства, расправы с неугодными, насилие над женщинами. Слуги в поместье рассказывали жуткие вещи, происходившие в столице. Когда армия горцев её захватила, Лотар отдал город солдатам на растерзание. После этого в Беллире его стали называть Грэгом Кровавым.
Николь была ещё маленькой, но помнила, что творилось в их доме. Кондор для защиты нанял несколько тысяч вооружённых мужчин – в основном наёмников из соседних стран. В поместье несколько месяцев проживала небольшая армия, пока Лотар не объявил амнистию тем аристократам, кто даст клятву верности.
«Ладно, – Николь мотнула головой, откидывая чёлку, – это всего лишь слухи. Пора на лекцию».
Форма Академии состояла из узких серых брюк и длинного сюртука фиолетового цвета. Рубашки под него можно было носить свои. Николь всегда выбирала рубашки с высоким воротником, застёгивая их под самое горло, чтобы скрыть отсутствие кадыка. Это было неудобно, и однажды даже Брок спросил её:
– Не запаришься?
День был жарким. Сам он, как и все остальные, носил рубашку расстёгнутой на верхнюю пуговицу, а некоторые даже на две.
– Меня воспитывали в недопустимости небрежности в одежде, – высокомерно ответила Ника, и Брок заткнулся.
  
Каждое утро Николь проглатывала ложку спиртовой настойки, обжигавшей горло, делавшей его словно простуженным. Хрипота к вечеру проходила. Ужинала Ника у себя в комнатах, на вечеринки не ходила, до утра ни с кем не общалась, так что могла не бояться разоблачения. Умом Николь понимала, что её поведение разнится с поведением брата. Тот встречался с девушками, весело проводил время с друзьями, никогда не отказывался от гулянок в ресторациях. Но пусть лучше так, чем разоблачение. Да и пить она не умела.