Пари

Николь не знала, влюбился ли её брат всерьёз в Изольду или им просто двигало соперничество. Изольда действительно была неотразима: роскошные светлые волосы, голубые глаза, пухлые розовые губы и трогательная детская наивность во взгляде. Наверное, именно такие девушки очень нравятся парням. В сравнении с ней Николь сама казалась себе серой мышкой.
В общем, чем задурил голову Николас – неизвестно, но Изольда бросила Бранта и начала встречаться с наследником Кондоров.
  
Болезненно переживая разрыв или, быть может, считая проигрыш несправедливым, Брант вызвал Николаса на дуэль.
Николас отлично фехтовал, был лучшим на курсе. Он выиграл, довольно тяжело ранив маркиза, из-за чего тот решил пропустить учёбу в Академии на полгода или даже год.
Такова вся история. Возможно, в ней оставались скрытые детали, но Николь предпочитала в них не вникать. Она и так ежедневно благодарила Богиню Мать за то, что та избавила её от общества маркиза – Николь даже не хотела представлять, что могло бы случиться, окажись он здесь и вознамерься потребовать сатисфакции. Её собственные успехи в фехтовании были, мягко говоря, весьма посредственными.
– Я был занят, – буркнула Николь в сторону.
Она не знала, как себя вести с девушками, особенно с влюблёнными.
– Ты меня больше не любишь? – голос Изольды жалобно задрожал.
Ника разозлилась. Она не хотела причинять боль девушке, но понимала, что если начнёт успокаивать её или заверять в чувствах, то сделает ещё хуже. Они не могут встречаться. Это сейчас Изольда расстроена, слёзы застилают ей глаза, но рано или поздно она заметит разницу между нею и Николасом. К тому же она не знала, как близко они общались. А вдруг ей пришлось бы целовать девушку?
– Слушай! – Николь постаралась сделать тон как можно грубее. – Ты красивая и милая, без проблем найдёшь себе другого ухажёра. А меня забудь.
Девушка зарыдала ещё громче. Николь отвернулась и зашагала к Академии.
– Ты говорил, что любишь меня! – воскликнула Изольда ей вслед. – Твоя любовь не могла пройти так быстро!
Ника не обернулась. Сердце разрывалось на части, словно это она, а не брат, виновата в её горе. Она решила, что дома обязательно устроит разнос Николасу. Нельзя так поступать с девушками.
Тем же вечером она вызвала курьера и оплатила бриллиантовый гарнитур, отдав за него почти все деньги, привезённые с собой. Поручила отправить гарнитур Изольде в «Золотую фиалку» – как прощальный подарок от Кондора.
Брок и Трон несколько дней не оставляли попыток выведать у неё подробности о бывшей возлюблённой, но Николь твёрдо держала оборону: расстались, больше ничего не связывает.
Историю Беллира она слушала вполуха. Этот предмет у неё от зубов отскакивал. За год без Николаса Николь успела перечитать, казалось, половину библиотеки в поместье, а больше всего книг в их коллекции было как раз по истории. На какое-то время книги стали её спасением от одиночества и тоски, поселившихся в сердце после отъезда брата.
Она наизусть помнила даты великих битв, могла пересказать генеалогии семейств, описать становления городов. Иногда ей казалось, что она знает о Беллире даже больше, чем положено знать ученику Академии, – и от этого едва уловимого превосходства ей становилось легче дышать.
Следующей была лекция по естествознанию. Ника отстала от друзей, решив зайти в туалет. Во время учёбы приходилось посещать мужские кабинки, что ей совершенно не нравилось. Увы, других в Академии не было, а лекционный корпус был вдалеке от общежития, и каждый раз бегать к себе в комнаты было неудобно. Хорошо, что кабинки запирались – и так было невыносимо слушать звонкое журчание и сугубо мужские разговоры о подвигах на любовных поприщах, каких-то размерах и тому подобном. Она постоянно выходила из кабинок красная, как переспевшая вишня.
Николь вымыла руки, вышла из туалета и быстро зашагала в сторону лекционного зала. Вдруг дорогу ей заступил парень.
– Привет.
– Привет, – буркнула она, не поднимая глаз, машинально обходя незваного собеседника, безразлично, как лужу под ногами, последние недели научили Нику ходить с низко опущенной головой, ни на кого не смотря.
– Как тебя зовут? – не унимался он.
Николь пришлось поднять глаза.
Перед ней стоял нереально красивый юноша – белокурый, стройный, с нечеловечески яркими бирюзовыми глазами и ямочками на щеках. Казалось, он не принадлежит этому миру, а пришёл прямо из сказки.
Николь захлестнули сразу два противоречивых чувства, и оба были невероятно сильны. С одной стороны, она была очарована красотой незнакомца, с другой – вдруг испытала отторжение, похожее на то, которое вызывал у неё Родан. Внезапное, болезненное и непонятно откуда взявшееся.
Парень, заметив её интерес, слегка улыбнулся, и его ямочки на щеках стали ещё более выразительными.
– Давно хотел с тобой познакомиться, – бархатным тоном сказал он.
Николь машинально отступила на полшага назад. В памяти не всплывало ни малейшего воспоминания об этом студенте. Он точно не учился ни на втором, ни на первом курсе Академии. Возраст определить невозможно: гладкая, словно фарфоровая, кожа, стройная мальчишеская фигура, но вот эти глаза… слишком взрослые, слишком умные.
– Незачем нам знакомиться, – буркнула Ника, шагнув в сторону.
Да, парень был безумно красив, но она в Академии не для поиска жениха.
– Меня зовут Яр, – блондин не обратил внимания на её холодность. – Одно из имён – Ярость. Ещё меня называют Скорбь, Ревность, Безумие, Зависть, Похоть, и сотнями других имён. Можешь выбрать любое, на свой вкус. Разрешаю.
У Николь на затылке зашевелились волосы, по спине пробежал озноб. Она машинально отступила к стене, скользнув рукой по холодной кладке, и тихо, почти шёпотом, пробормотав:
– Сумасшедший…
Самым сильным её желанием в этот момент было убежать как можно дальше отсюда, подальше от пугающего незнакомца с опасным взглядом.
Но парень вдруг оказался невероятно близко, мгновенно стирая дистанцию – и прежде, чем Николь успела что-либо предпринять, резко схватил её за запястье. Его ладонь была холодной и сильной. В следующую секунду он притянул её руку к себе и прижался губами к коже, не целуя – кусая.
Шок пронзил Николь – и страх тут же сменился злостью. Она дёрнула руку, вырываясь.
– Ты что творишь?! – заорала она. Получилось визгливо и нервно. – Я мужчина!
Парень иронично выгнул идеальную бровь.
– Ну, какой же ты мужчина? – сказал мягко, с намёком.
Николь похолодела. «Он знает, кто я? Как? Откуда?» – пронеслось в голове. Сердце бешено колотилось в груди.
– Ты ещё мальчик, – добавил он сразу же.
Облегчение, которое она должна была почувствовать после его слов, не наступило. Ника осторожно обошла парня, прижимаясь к стене так, будто перед ней не человек, а хищный зверь, готовый броситься в любую секунду и разорвать её на клочки. Блондин спокойно наблюдал за её отступлением, кособоко улыбаясь.
Шаг, другой, быстрее, ещё быстрее. И вдруг Ника услышала в спину:
– Мальчики мне тоже нравятся…
Она летела по коридору, ничего не видя перед собой и не помня себя от ужаса. Ей не повезло нарваться на безумца? Извращенца? Она была уверена, что однополые отношения стыдны и противоестественны. Зря. Если даже принц из прошлой династии не различал юношей и девушек, значит, есть и другие, подобные ему… И вдруг со всего размаху врезалась в чью-то грудь.
Опять?!
Её поймали за плечи, мягко отодвинули от себя. Николь подняла взгляд и увидела перед собой высокого юношу – теперь она узнала в нём Рода с пятого курса; кажется, именно так называл его Брок.
  
В груди Ники мгновенно взметнулась злость.
– Тебе тоже? – прошипела она и на недоумевающий взгляд парня добавила: – Нравятся мальчики?
– Нет, – спокойно ответил Родан. – С какой стати?
– Ну, хоть ты нормальный, – пробормотала она, и, вспомнив правила приличия, добавила: – Извини, что толкнул.
Она смотрела на парня и не понимала, почему её трясёт. Дрожь проходила от макушки до пяток, её колотило как от холода, но холода не было. Вместо этого нарастал какой-то необъяснимый, дикий страх. Этот студент внушал ей инстинктивный, первобытный ужас. Всё внутри кричало: «Беги! Прячься! Не смотри на него, не слушай его голоса!»