Идеальный компаньон для принца-дракона (СИ)

— Хочу тебя.
Давид подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и потащил в кровать. Ткань покрывала зашуршала под нами. Дыхание Давида было горячим, а взгляд диким, даже немного пугающим. Я ловила его губы снова и снова, ластилась к нему, словно самочка в брачный период. Если бы мои родители узнали, что их идеальная дочка может вести себя настолько возмутительно, они наверняка бы сошли с ума. Но они не знают и не узнают. Это то, что я намерена была сохранить втайне от них. Тот мой кусок свободы, что был доступен мне.
  
Губы Давида касались моей шеи, оставляя огненные следы. Каждое прикосновение будто снимало с меня слой за слоем ту осторожность, с которой я жила до этого дня. Я никогда не позволяла себе заходить так далеко, но сейчас не могла и не хотела останавливаться. Всё во мне жаждало близости.
В тишине, нарушаемой только шумными вздохами, звон пряжки ремня звучал оглушающе громко. Я приподняла бёдра, и Давид стащил с меня джинсы вместе с трусиками. После прижал меня к кровати, и я ощутила тяжесть его тела сверху. Что-то твёрдое упёрлось мне в лобок. Только сейчас я поняла, какой на самом деле у Давида большой. От этого перехватило дыхание. Но отступать уже было поздно. Я слышала, как Давид ругается, возясь с презервативом и как судорожно выдыхает, пристраиваясь у меня между ног.
Следующим, что я почувствовала, была тупая боль внизу живота, от которой слёзы выступили на глазах. Я старалась расслабиться, но это было слишком.
— Давид, больно! — простонала я, впиваясь ногтями в его запястье.
— Ты ведь сама этого хотела. Разве нет? — ответил он, сделав новый толчок. Похоже, его мой скулёж только больше заводил.
— Умереть захотел? — зашипела я, собрав последние силы.
— Ладно-ладно, — выдохнул он и отстранился. Немного замялся, заметив кровь на покрывале.
— Случайно… это не первый твой раз? — спросил он растерянно. Я смущённо свела бёдра и отвела взгляд.
— А ты сам-то как думаешь? — мой голос звучал слёзно и обвиняюще.
Давид провёл ладонью по лицу и шумно выдохнул.
— Чёрт… Надо было сказать. Ты выглядела такой уверенной, словно для тебя это обычное дело.
— Я просто очень хотела этого, — я закрыла руками лицо. — Мне стало так страшно, когда я представила, что мы расстанемся…
И снова я ощутила тяжесть его тела. Его рука отняла ладонь от лица.
— Сонь, посмотри на меня, — прошептал он, сжимая меня в объятиях. Его ладонь скользнула к моему лобку.
— Я ведь сказала, что больно, — запротестовала было я.
— Да всё нормально, я не буду вставлять, — ответил он, поглаживая меня там внизу. — Ты ведь хочешь кончить, разве нет?
От его прикосновений я снова начала заводиться. Испорченный, казалось бы, насовсем, вечер вдруг стал вполне ничего. Я протянула руку и коснулась Давида. Ощутила его взволнованную дрожь и тяжёлое дыхание. И хотя это всё ещё было далеко от идеала, я вдруг почувствовала себя немного счастливее.
Я закрыла глаза и отдалась этому ощущению. Казалось, что стены номера исчезли, и нас больше ничто не ограничивало. Мир сузился до этих прикосновений, до горячего дыхания у моего уха, до звука, с которым он шептал моё имя. Я сама притягивала его ближе, сильнее, не желая ни малейшего расстояния. Его пальцы скользили по моей коже, вызывая дрожь. В какой-то миг я перестала думать вообще. Не осталось ни вопросов, ни страхов — только мы вдвоём, и наша близость, такая сильная и неизбежная, что казалось, будто всё вокруг создано лишь ради этого момента.
Позже я лежала рядом с ним, вдыхая запах его кожи, и чувствовала, как усталость смешивается с каким-то новым, неизведанным покоем. Давид провёл рукой по моим волосам и улыбнулся.
— Ты моя, Соня… — прошептал он с каким-то фатальным выражением.
Я не ответила. Просто прижалась ближе, желая запомнить это чувство. Потому что впервые за всю жизнь я сделала что-то не для родителей, а только для себя. И для него.
  
Глава 7
 
Снова эти воспоминания… Вот бы можно было избавиться от них навсегда. Ни о чём не думать. Просто плыть по течению. Просто спать долго-долго. И однажды проснуться нормальной, живой и весёлой. Такой, какой я была раньше. До того как…
— У меня на сегодня запланирована прогулка, — сообщает Его Высочество.
Я слабо киваю в ответ, не будучи до конца уверенной, что он обращается ко мне. Прошла пара дней с появления в покоях его бывшей невесты. Мне отчего-то кажется, что принц стал каким-то нервным после этого. Он не отлучается надолго. А когда возвращается в свои покои, то первым делом проверяет, чем я занята. Я, как и прежде, предпочитаю проводить время в позе зародыша. К моему облегчению Его Высочество не видит в этом проблемы и просто не трогает меня. По крайней мере, так было до этого дня…
— Оденьте её, как подобает компаньону представителя королевской семьи. Есть вероятность, что во время прогулки ко мне присоединится отец, — бросает он служанкам.
Те безмолвно кивают. Я же резко поднимаюсь на ноги, натянув до груди простыню. Честно говоря, я бы предпочла не покидать его покоев. Вне этих стен слишком много всего незнакомого и чужого.
— Вы уверены, что хотите взять меня с собой? — спрашиваю я, глядя на ящера угрюмо. Он подходит ко мне и растягивает губы в улыбке.
— Ты плохо спишь, — произносит, касаясь следов от когтей на моём лице. — И твоё круглосуточное нахождение в постели явно не помогает решению этой проблемы.
— Я просто… — все эти его слова и прикосновения начинают меня смущать. Прежде мне было всё равно, но сейчас я начала беспокоиться.
— Я знаю, что ты стараешься, Соня. И я ценю это, — кивает он, глядя на меня внимательно. — Но есть и другая причина, вытащить тебя за пределы этих стен. Мне нужно показать тебя миру. Я не хочу, чтобы случай с Фракти повторился. Мои подданные должны знать, что ты являешься неприкосновенной. Что ты моя.
Что-то слабо вздрагивает в груди от последних слов. Я шумно вздыхаю и позволяю служанкам облачить меня в странный наряд: шёлковые штаны и длинную тунику с прорезями по бокам. На запястья и щиколотки мне надевают браслеты, напоминающие больше оковы. А на голову водружают тюрбан. Я смотрю на себя в зеркало и чувствую себя какой-то косплеершей.
Принц подходит сзади и оглядывает моё отражение. Я оборачиваюсь на него резко. Надеюсь, что он скажет, что это перебор, и потребует переодеть меня во что-то более практичное. В конце концов, сам он чаще предпочитает обычные куртки и брюки.
— Тебе идёт наряд, — кивает он одобрительно, вопреки моим ожиданиям.
— Мне не нравится, — произношу я, снова оглядывая себя в зеркале. Его Высочество смотрит на меня удивлённо.
— Мне казалось, тебе будет всё равно, — произносит с лукавой улыбкой. Ты была такой безразличной ко всему.
— Ну для всего есть предел, — я поворачиваюсь к нему. — Естественно, мне не нравится, что меня одели, как мартышку из Алладина.
— Мартышку? Хм, наверное, мне стоило прежде спросить, — произносит он, чуть подумав. — Извини, я ориентировался на предпочтения своего прежнего компаньона. Ей такое нравилось.
— О, так это ещё и чья-то одежда⁈ — я зло скидываю тюрбан на пол. — Ну прекрасно!
Одна из служанок бросает на меня испуганный взгляд. Похоже, я неосознанно повысила тон. Сама себе удивляюсь. Я оборачиваюсь на принца, тот глядит на меня всё так же с интересом. Будто ждёт, что я сделаю дальше.
— Что? — я задираю подбородок кверху. — Вы просили показать вам человека, так вот и смотрите. Никто не обещал вам, что человек внутри меня будет хорошим.
— А я разве что-то сказал? — усмехается Его Высочество.
  
— Тогда чего вы на меня так смотрите? — спрашиваю я чуть смущённо.
— Жду, когда ты снимешь одежду, которая тебе так сильно не понравилась.
Он присаживается в ближайшее кресло и закидывает ногу на ногу. Я уже подхватываю полы туники, чтобы стянуть её с себя, но ловлю взгляд Его Высочества в отражении. Лицо вдруг обдаёт жаром. Я вижу в его жёлтых глазах уже знакомый мне огонёк похоти. И это одновременно заставляет меня чувствовать страх и неясную надежду. Кажется, принц тоже замечает собственное выражение лица и чуть серьёзнеет. Взгляд его снова становится безразличным.